Лена Тэсс – Измена. Мое сердце - лёд (страница 36)
- Не знаю. Просто…
Нет. Не просто.
Думаю для него видеть меня и Мишу счастливыми невыносимо сложно. Без него и его поддержки. Без советов. Без его плеча и помощи.
Мы справились и двинулись дальше.
Теперь его очередь.
Я не дождалась продолжения, развернулась и ушла в сторону раздевалки «Атланта».
Там было шумно и весело, но я не решалась зайти. Парни взмыленные и громкие кричали, скандировали и хохотали. Меня бы пустили в святая святых, но я подумала, что такой момент должен принадлежать им всецело.
Чувствовала ли я причастность?
Конечно да. И это было приятно.
Словно я смогла повлиять не на саму победу, но еще и на то как именно они ее ощущают - правильно, торжественно и глобально.
Сейчас выиграть такой турнир для них сродни победе не только над соперником, но и над собой лично. Усилия вложенные в течение года, сборы, тренировки и учеба. Планы, личные драмы, встречи и расставания с девчонками, развод родителей у двух мальчишек - все это этапы, которые они смогли преодолеть.
- Татьяна Григорьевна Громова?
За спиной оказался мужчина, которого я не знала. Но откуда он знал меня?
- Это я.
- Павлов, - он протягивает руку с визиткой. - Сергей Михайлович.
Я смотрю на белый прямоугольник с черно-синим текстом. Строгие буквы складываются в слова.
Оу.
- Приятно познакомиться, но полагаю, что вы ищите не меня.
Он скромно улыбается.
Мужчина высокий и статный, на вид ему лет пятьдесят, небольшой шрам на запястье и очень проницательные глаза.
- Пока команда празднует хотел переговорить с психологом команды.
Только с психологом? Может быть я зря заранее переживаю? Или радуюсь.
Смирение с тем, что Миша принял хоккей как судьбу уже наступило, но материнское сердце волнуется до ужаса, представив, что ребенок будет жить один в Москве. Он взрослый, самостоятельный и достаточно сильный для этого, но как мама я не могу иначе.
- Что ж, пока там, - я кивнула в сторону двери, - еще не улеглись страсти и радость можно дойти до моего кабинета. Здесь близко.
Собственно через одну дверь мы уже оказались у цели. Я включила свет и прошла за свой стол.
- Чай, кофе?
- Нет, спасибо. Кофеин на ночь вреден. Думаю, что вы догадываетесь зачем я здесь.
- Все догадываются и трепещут, - отшучиваюсь. Он улыбается. По отечески, но за этой улыбкой скорее профессиональная вежливость, чем искренний интерес ко мне и моему мнению. - Вас ожидали.
- Как и всегда.
Теперь моя очередь улыбаться.
- Туше.
Сергей Михайлович не присаживается, а медленно изучает единственный стеллаж в комнате. Там фото команды. Их несколько - прошлого и этого года. Разные тренера, разный состав, но я не стала убирать прошлые карточки, потому что сейчас «Атлант» такой какой он есть и благодаря прошлому опыту - победам и неудачам. В основном неудачам, конечно, но они тоже закаляли характер тех, кто остался и не сдался после двух-трех неудачных сезонов.
Некоторые ребята занимались здесь с восьми лет - это их путь, их личностный рост.
- Вы только с этого года присоединились к тренерскому составу.
- Ну меня трудно назвать тренером, я скорее помощник.
- К сожалению в провинции так и думают, что хоккей это только физика, сила, грубость. Но полагаю, что вам хватает знаний и опыта, чтобы оценить всю глупость таких мыслей. Вам удалось обуздать Ильясова, а мне казалось, что это невозможно.
От этих слов мне вовсе стало не по себе. Мы не афишировали наш роман, не хотели, чтобы это вредило команде и Мише. Да и в последнее время неопределенность между нами оставалась почти осязаемой.
- Он замечательный тренер.
- Кончено. А кто его всему научил?
- Вы?
- Ну, как минимум приложил руку. И может быть что-то потяжелее.
Не стала задумываться над этой фразой слишком серьезно, потому что фантазия моя могла бы уйти не в ту сторону.
- Так вы не хотите с ним пересекаться? - уточняю я.
Дверь в кабинет открывается почти настежь.
- Думаю, что пересечься со мной - это одна из причин, по которой он сюда приехал, - за спиной мужчины раздается бас Рената, Павлов поворачивается и мужчины жмут руки. - Давно не виделись, Сергей Михайлович. Скучали?
- Даже не мечтай. Я приехал выдернуть из твоей команды самые ценные кадры, так что веди, знакомь.
Ренат нахмурился. Кажется, что он собирался остаться и поговорить со мной.
- Иди, - подталкиваю я. - Они ждут.
И как только за мужчинами закрылась дверь я осознала окончательно - Миша скоро уедет. А я… я пока понятия не имею, как с этим справлюсь.
Рука автоматически легла на живот.
Обязательно справлюсь.
Обязательно.
Глава 24
Павлов - акула. Ренат знал это как никто другой.
Акула зубастая, опасная и невероятно хитрая. Но был один очевидный и неоспоримый факт - если он приехал в провинцию лично, то увидел в нескольких игроках хороший потенциал.
- Громов, меня интересует Громов Миша. Хочу подписать его в молодежку «Авангарда» на сезон.
Как всегда прямолинеен и конкретен.
- Оставляешь меня без основного нападающего, Сергей Михайлович.
- Без двух. Тихонова тоже заберу, но он должен понимать, что за первое звено придется бороться, что касается капитанской повязки - то с ней придется расстаться.
- Савелий амбициозный.
- Посмотрим, - усмехается Павлов.
Старый пройдоха, однако с отличной чуйкой на будущих звезд.
Ильясов приоткрывает дверь в раздевалку. Парни еще ликуют, но уже не в тех масштабах, как получасом ранее. Адреналин и эйфория стали угасать. Накатывала усталость, отпускало напряжение.
- Эй, «Атлант», внимание всем! Позвольте представить вам нашего гостя. Вероятно вы все знаете это имя и даже мечтали бы встретиться, так вот великий и ужасный Павлов Сергей Михайлович лично прибыл к нам на праздник.