Лена Тэсс – Измена. Мое сердце - лёд (страница 35)
Последние пропущенные от мамы. И гневные сообщения о том, что он ужасный муж, что должен заботиться в первую очередь о своем ребенке, а не реализовывать амбиции других, должен быть рядом с женой, когда она рожает. Должен. Должен. Должен.
Когда, бл*ть, его мнение вообще начнут учитывать?
Он откинул от себя гаджет, словно в руке был не телефон, а ядовитый паук.
Трибуны скандировали кричалки «Звезды» и «Атланта». Глеб успел к началу периода, как раз под самый свисток. Но как он и думал все с самого начала пошло из рук вон плохо. Первую шайбу они пропустили через минуту.
2:2.
Счет сравнялся. Команда Ильясова, скотины и форменного идиота, который вообразил, что ему под силу вытащить аутсайдеров на вершину чемпионата, делала их по всем позициям. Защита разыгралась и была крайне внимательна слишком легко разгадывая примитивные перемещения его игроков. В калитке снова стоял их основной вратарь.
Захаров. «Стена». Этого не пробьешь так просто. У него есть и чуйка и отличная координация. Да, что-то залетает, но если он поймает настроение, то обязательно отстоит всухую.
А атакующие игроки прорывали оборону «Звезды» так словно ее не было.
Еще одна шайба стала закономерным результатом таких событий.
3:2.
Громов сжал кулаки и попросил тайм-аут. Надо было остудить пыл соперников и вправить мозги своим. Тридцать секунд. Он должен был взбодрить команду и раздать пи**лей тем, кто этого заслужил. Заслужили все, конечно, но некоторые особенно.
И он хотел. Правда хотел, но на какое-то мгновение, повернув голову налево заметил за скамьей «Атланта» Таню. Такую, какой он ее помнил - улыбающуюся, счастливую и вовлеченную. Она смотрела на лед, на своего сына и на придурка Ильясова горящими глазами. Как на него раньше?
Нет, возможно на него она никогда так не смотрела.
Возможно, что он этого просто не заслужил.
Это мысль больно кольнула где-то под ребрами.
Громова затошнило. Несколько секунд тайм-аута были слиты в никуда. Но он собрался и выдал то, что должен был. Распределил очередность выхода следующих звеньев, потребовал быть внимательнее в защите и более наглыми в нападении. Подзадорил, запугивал, наставлял. Но глаза игроков казались пустыми.
Они сдались.
Им просто не нужно.
Сложно представить, что такая команда способна выиграть.
И они, конечно, проиграли.
4:2.
Финальный свисток. «Атлант» выкатывается на лед полным составом. Тренерский штаб формально пожимает друг другу руки. Глебу хочется лишь скорее уйти.
- Глеб Викторович, вот, - второй тренер оказывается успел сбегать до раздевалки, и теперь пихает ему в руки телефон. - Забыл его? Держи.
Громов забирает аппарат, открывает новый поток сообщений, но читает только последнее.
Глава 23
Таня.
Вы когда-нибудь видели как искренне может радоваться победе хоккейная команда?
Я видела.
Несколько сезонов «Звезда» брала свои кубки, заказывала шумные вечеринки и ребята, родители, тренеры, все причастные гуляли до утра, все поздравляли друг друга, обсуждали будущее, бюджет, цели.
Все были рады победе, но ощущали ее чем-то закономерным, неизбежным, единственным возможным исходом.
В каждом сезоне были сильные соперники и принципиальные встречи, игры, которые держали нерв и заставляли усомниться в положительном исходе, но команда побеждала и все затихало, поэтому победы стали рутиной.
«Атлант» сегодня не будет спать.
Сейчас, смотря с трибуны, как ребята выкатились на лед, чтобы получить свои заслуженные медали, а затем встали в одну шеренгу приветствуя побежденных соперников я… едва могла найти силы дышать.
Миша. Красный, взмокший, счастливый.
Это он! Настоящий он!
Сын сказал что сердцем знает, что хоккей - дело его жизни. Я не хотела ему судьбы Громова, не хотела, чтобы он гробил здоровье на тренировках, подвергался опасности во время матчей, чтобы его график был сумасшедшим, бешеным, загруженным двадцать четыре на семь.
Но я хотела, чтобы его глаза сияли точно как сейчас.
Значит это - оно.
Начинается официальная часть, представляют спонсоров турнира и дают им слово. Замет представляют вручающих награды, которые также не могут не сказать несколько слов о «таком замечательном празднике спорта, дружбы и взаимовыручки».
Это никому не интересно, но нужно по протоколу.
Спустя пять минут серебро получает «Звезда». Игроки команды Глеба презрительно снимают их едва отходят в сторону. Частая практика, показательный жест.
Осуждаю ли я? Нет. Мне все равно.
Я жду когда череда фамилий закончится и наконец-то перейдут к самому важному.
Ведущий объявляет победителей, громко и торжественно еще раз. Называет имя тренера, второго тренера и медперсонала. Затем номера и позиции всех игроков, заканчивая капитаном, вручая ему медаль и конечно кубок.
Стадион замер за несколько секунд, пока Савелий присоединился к уже ликующим и пританцовываюшимм парням и наконец-то поднял заслуженную награду над головой.
Раздался залп, под куполом стадиона взорвался блестящий серпантин, громко заиграла музыка, трибуны скандировали «Атлант! Атлант! Атлант!». Все обнимались и казались абсолютно счастливыми.
Люди постепенно потянулись к выходу, я отошла в подтрибунное помещение и немного в сторону, чтобы не мешать большому потоку всех ликующих и разочарованных.
- Поздравляю, Танюш, - от голоса Громова я вздрогнула.
Он был каким-то… сухим и совершенно лишенным чувств.
Меня не должно это волновать, нет.
- Это не моя заслуга, - холодно ответила, чтобы как можно скорее закончить разговор. Он точно не будет приятным или интересным.
Что вообще мне может сказать Глеб.
- Ты оказалась права. Как и всегда. Ты победила, - грустно и жалостливо. Никогда бы не подумала, что этот сильный и статный мужчина станет звучать как побитый щенок. Но сейчас никаких иных ассоциаций его фигура у меня не вызывала.
И бывшая «я» сейчас бы сказала, что ну нет, не было у меня цели победить, не было никакой игры, не было намерения делать ему больно. И не было, нет. Но оправдываться мне за то, что сделала неправильно он сам больше не буду.
Это как оправдывать троечника за то что он не выучил урок, потому что решил поручиться с CS Go, а Вася выучил, у Васи пять.
- Победил Миша. Он молодец.
- Ха, - фыркнул Глеб. - Миша молодец. Ренат тоже молодец?! Вы теперь большая счастливая семья, - с обидой.
- Глеб, у тебя тоже семья. Думаю тебе нужно заботиться о них.
- Не нужно мне говорить, что я должен делать! Поняла?
Закатываю глаза. Он не агрессивный.
Он раздавлен и сломлен.
Ищу в себе сострадание, но его больше нет.
- Зачем тогда ты ко мне подошел? - спрашиваю его не особенно рассчитывая на честный ответ.
На любой ответ, в принципе.