Лена Тэсс – Измена. Лёд и пепел (страница 17)
- Мне жаль, Варя, правда. Ты ни в чем не виновата. Я понимаю, что ты хотела поддержать маму в трудную минуту и принимаю твой выбор. Я не злюсь.
- Хорошо, спасибо. Вот только я хотела…
- Все, что хочешь милая, - отвечаю я прежде, чем дочь успевает озвучить просьбу.
У меня есть цель уничтожить Олю, а не Варюшу. Она мне нужна в качестве союзника и никак не наоборот.
Вот только дочь просит не то, что я ожидал. И лучше бы это был новый айфон или поездка куда-нибудь в Шерегеш. Стоило бы гораздо дешевле.
- Хочу, чтобы ты быстро и без лишней суеты подписал все документы разделив с мамой имущество поровну, как оно и должно быть.
От этого дерзкого заявления я едва не подскочил на ноги.
Ей сколько? Шестнадцать?
- Варь, это взрослые дела и тебе лучше в них свой прелестный нос не совать. Просто имей в виду, что твоя мама семью разрушила, когда решила от меня уйти, а я этого так оставить не смогу. Она портит мое имя, всю работу, которую я проделала за несколько лет, чтобы наша семья была крепкой, дружной и уважаемой. Чтобы фамилия Покровские, что-то, да значила. Ты, конечно, любишь маму, но я тебя предупреждал, что так может случиться, Варя.
Я говорил страстно, открыто и искренне, чтобы у дочки не было шансов сомневаться в том, что я прав. Ее детские представления о жизни милы и наивны, а мой опыт общения с электоратом подсказывает, что давить надо на чувства и ожидания. Вызывать не жалость, а скорее интерес к неизменно светлому будущему, явно обозначая за какой именно дверью это будущее их ждет.
В случае с Варей на двери должно быть написано “папа” и никак иначе.
И пока я воображал как она кротко и смиренно кивает и соглашается дочь достала телефон, нашла в нем что-то и повернула ко мне экран с включенным видео.
Я наклонился и увидел. Увидел
Себя и Соню. Мы сидели за столиком на фудкорте торгового центра. Я что-то говорил, она смеялась, зажав салфетку у губ. И потом... потом я протянул руку и смахнул что-то, какую-то крошку, с ее щеки. На видео это выглядело... нежно. Слишком нежно для начальника и секретарши.
Кровь ударила мне в голову. Гнев, жгучий и мгновенный.
Бля*ь! Я знал, что этот обед выйдет мне боком, на минет был классным и настроение отличным, так что я позволил этой дурочке затащить меня за дальний столик где
- Глупости, Варя! - прорычал я, откидываясь на спинку кресла, делая вид, что мне скучно. - Это просто рабочий обед. Обсуждали срочный проект. Не выдумывай ерунды.
Она не моргнув и глазом подняла на меня взгляд полный брезгливости, словно смотрит не на отца, а на вшивого пса. В ее глазах не было ни капли сомнения.
- Рабочий ужин? Да она только что на коленях твоих не танцует, - ее голос был тихим и острым, как лезвие бритвы. - Интересно, как это оценят в общем родительском чате школы? Знаешь, если видео попадет в сеть… Интернет помнит все. - Она чуть склонила голову. - Мне кажется, заголовок напрашивается сам: “Кандидат в депутаты и его «реальные ценности”.
- Откуда у тебя это видео?
- Впервые в жизни засняла такой интересный фильм. Все рилсы в тик-ток на фоне этого просто меркнут.
Черт. Это она снимала.
Убью. Соню убью.
И Варя…
Эта маленькая ведьма... Она подловила меня. Она использует мои же методы! Я сам учил ее, что информация - это оружие. Что нужно всегда быть на шаг впереди. И вот она применила это против меня.
Я сидел, чувствуя, как ярость пульсирует у меня в висках. Она смотрела на меня, эта выдержанная, холодная копия меня самого, и ждала.
- Ты не причинишь маме никакого вреда в ходе развода. Он пройдет тихо, мирно и на наших условиях, - продолжала дочь. - Конечно можешь подать встречный иск или попытаться выставить маму в невыгодном свете, но также ты должен помнить, что кроме этого видео мы знаем и о том как ты формируешь бюджеты и продаешь места в своей будущей команде, как раздаешь предпринимателям квоты на земли и так далее и так далее.
Моя дочка знает слово “квоты” и что оно значит?
- Ты дашь маме развод и все, что она захочет. - Произнесла она снова четко, отчеканивая каждое слово.
Варя была зла не меньше чем я сейчас. Ей наверняка было непросто прийти сюда и шантажировать своего отца. Как жаль, что эта сила обернулась против меня.
Чистый шантаж. Наивный, но безусловно в самую точку.
Она сделала паузу, дав мне прочувствовать вес этого «или».
- Я твой отец, ты действительно можешь так поступить со мной? - мне удалось произнести это так спокойно, что я сам себе поразился.
- Ты же собираешь обобрать женщину с которой прожил половину жизни. Тогда почему удивляешься?
Она не собиралась сдаваться. Не дрогнула. Варя действительно выучила этот урок - отбросить эмоции в сторону и оставить только голые факты и рычаги давления. И ее рычаг был железным.
Сейчас получить такой скандал - это своими руками утопить карьеру. Лучше утоплю Соню, так хоть душу отведу.
- Хорошо. Это все равно будет не быстрый процесс. Нужно время, чтобы оформить документы, оценку, поверенный и личное присутствие обоих супругов. Это взрослые вопросы, так что предоставь их решать мне.
Она медленно поднялась, поправила край куртки. Ее движения были по-прежнему порывистыми и легкими.
- Я передам маме, чтобы она сбросила тебе номер своего юриста.
- Юриста?
- Конечно. Ты же не думал, что она подпишет бумаги не проверив их как минимум трижду, - дочь улыбнулась и бодро зашагала к двери. - А на счет видео не беспокойся. Пока все хорошо его никто не увидит.
И с этими словами скрылась за дверью кабинета, даже не попрощавшись.
Глава 12
Леша.
Соня, Соня, Соня!
Господи, я знал, что с этой женщиной нужно завязывать еще тогда, когда… да сразу после первого раза. Не настолько она талантлива в постели, чтобы держать при себе на постоянной основе, особенно после таких выкрутасов со стороны Вари, да и в работе просто до безобразия косячит и совершенно не учится на ошибках.
В агентстве куда я пристроил ее, чтобы она не сошла с ума от безделья уже не знаю какую дать работу попроще - отксерокопировать и собрать нужный комплект документов для суда - и то все напутала.
Нужно с ней порвать.
Немедленно.
А дальше как-нибудь сама разберется - хватит пользовать мои ресурсы и нервы.
Приняв решение я вылетел из кабинета так быстро, словно за мной гналась стая голодных волков и подначивала принять единственно верное решение. Голова гудела от унижения. Слова Вари, ее холодный, отточенный как бритва взгляд - все это жгло изнутри, заставляя кровь буквально кипеть в жилах.
Я поехал к Соне, чтобы объявить о своем решении безотлагательно.
Чтобы сорвать на ней ярость - ведь с Олей теперь так поступить не могу.
Эта сраная интрижка стоила мне гораздо больше, чем деньги.
Я сел в машину, завел ее и поехал по знакомым улицам, стараясь держать себя в руках и не превышать скоростной режим. Еще не хватало получить нелепые штрафы, чтобы и это обсуждалось на равне с разводом.
Я не питал иллюзий - если нас видела Варя, мог увидеть кто угодно и истолковать как угодно. Будет настоящим чудом, если подобное фото или видео не всплывет в сети. Город у нас не большой, но в этом тоже есть проблема - все друг другу родственники, ближние или дальние, а еще друзья и знакомые, прямые или косвенные. В общем, когда в одном конце города кто-то чихнет из другой раздается “Будь здорово!”, а значит новости про интрижку директора спортивной школы разнесут быстрее чем грипп по учебному заведению.
У дома Сони было только одно свободное парковочное место. Именно его я и занял. Ненадолго. Скажу, что собирался и уйду.
Я поднялся по лестнице и резко постучал в дверь.
Она открыла почти сразу, будто ждала меня. Увидела машину и даже успела напялить свой пестрый шелковый халат? Её волосы были слегка влажными после душа. На ее лице сначала мелькнуло наигранное удивление, а потом та самая наглая, радостная улыбка, которая сейчас вызывала у меня лишь тошноту.
- Леш! - она распахнула дверь шире. - Что случилось? Какой сюрприз!
Потянулась ко мне, чтобы обнять, но я сделал шаг вперед, огибая ее со стороны. Никаких прикосновений. Ни сегодня.
Никогда больше.
- Нам нужно поговорить, - сказал я ровным, лишенным всяких эмоций тоном.
Я вошел внутрь, окинув взглядом эту убогую съемную квартирку с дешевым ремонтом и безвкусными безделушками. Все здесь, включая ее саму, было временным, незначительным. И сейчас это вызывало у меня лишь острое раздражение.