Лена Тэсс – Измена. Ложь, боль и слёзы (страница 35)

Первая мысль о чем угодно обычно оказывается самой искренней. Честной.

Вот только не всегда верной или определяющей твои действия.

Я читала и перечитывала документы снова и снова. Медицинские заключения и освидетельствование, все заверенное нотариусом. Судебные разрешения и собственно составленное заявление о расторжении брака по настоянию одного из супругов. Не хватало только моей подписи.

В доме было так тихо. Дети кажется уснули, Гордей тоже остался в комнате и если чем-то занимался, то я совершенно не слышала этого.

Меня переполнял звук абсолютной тишины внутри себя.

С одной стороны все это ужасно пугало. Ведь когда Влад очнется, а я почему-то была уверена, что он сможет выкарабкаться из комы и даже вернуться к нормальной жизни, ему все это совершенно не понравится.

Меня не особенно трогает то, что он потеряет бизнес и деньги. Да, все это Соколов создавал своими руками, но это вовсе не значит, что каждая копейка заработана им честно. Через сколько людей он перешагнул, чтобы иметь то, что имел?

Я не знала и знать не хотела.

Кроме бизнеса он потеряет еще и нас с Тимофеем. И это кажется более сильным ударом. Жестоким.

Да, он полностью заслужил все то, что с ним произошло, но мне хотелось верить, что я лучше этого мужчины во всем. А подписав заявление, я словно ставила себя на одну ступень с ним. Получается вопрос стоял как-то так: гордость или свобода? Глупость или возможность двигаться дальше?

Закрываю папку и выключаю торшер. Ложусь на спину, складываю руки на груди и пялюсь в потолок. Не знаю сколько времени так проходит, но ощущение, словно спички вставлены в глаза. Спать не могу. Меня трясет. Я должна это сделать сейчас? После всех событий нельзя принимать такое решение наспех. Нужно гораздо больше, чем несколько минут, чтобы все обдумать и решить как поступить правильно.

Или нет?

Снова включила торшер, сажусь, а потом беру ручку и вывожу свою подпись там, где к листу приклеен синий стикер.

Вот и все. Также просто и быстро, как поставить свою роспись в акте регистрации брака. И не важно, что одна знаменует начало семейной жизни и дарит мечты, надежды на будущее, а вторая все это отнимает.

Нова выключаю свет и отворачиваюсь лицом к окну.

Странно, но плакать совсем не хочется. Меня немного трясет, скорее знобит, но это все еще нервное. А потом я засыпаю до самого утра.

- Просыпайтесь, - меня за плечо поднимает Алиса. - Папа попросил вас разбудить. Сказал, что вы проспите на работу.

Работу?

Точно. Кроме всего хаоса, что с нами происходил оставалась еще реальная жизнь, в которой у меня были вполне реальные обязанности и ответственность перед руководством музыкальной школы и еще несколько частных уроков в неделю, кроме тех, которые я давала Алисе.

Мои каникулы тоже подошли к концу.

- Спасибо, - я улыбнулась девочке и как только она скрылась за дверью быстро убежала в душ, вытащив из своего чемодана все, что может понадобиться.

Уже через десять минут я была готова к выходу и прибежала за стол.

- Привет.

- Привет, мамочка.

Тимофей доедал оладьи и мне стало стыдно за то, что я проспала, а о завтраке позаботилась Вера. Она же накормила и Гордея.

- Я тебя отвезу, но по дороге доставим Алису до ее школы. У Тимофея все еще больничный, но ему должны переслать домашние задания и темы для самостоятельного изучения, - по деловому декларировал Масловский.

Наверняка ему было интересно как я поступила с документами, но виду он не подавал.

Когда его дочка вышла у ворот своей гимназии и мы выехали в сторону города я хотела все ему сказать, но на телефон пришло сообщение от Светы.

“Ты добилась своего Ира! Я потеряла ребенка и никогда тебе этого не прощу!”

Глава 29

Я вчитывалась в слова этого сообщения снова и снова. Прислушивалась к своим чувствам и совершенно не ощущала никакой вины.

Мне оставалось надеяться, что ей окажут необходимую медицинскую и психологическую помощь, связанную с этой утратой, и что это никак не скажется на ее будущем здоровье.

Проклинать её и приговаривать, что Света это полностью заслужила я не собиралась, даже если иногда эти мысли меня посещали.

Возможно таким образом ее настиг бумеранг, возможно, что таким образом судьба сама ей намекнула на то, что пора выбирать другой путь и другие ценности в жизни, но своей вины я точно не чувствовала.

- Что случилось? - поинтересовался Гордей.

- Это Света, - я выключила экран телефона и спрятала его в сумку. - Она сообщила мне, что потеряла ребенка и я в этом виновата.

Масловский покачал головой.

- Ты же понимаешь, что это не так?

- Да, но мне все равно жаль ее. Строить свою жизнь вокруг лжи и попытки отнять что-то у кого-то - не то, что сделает тебя счастливым.

- Но ты все равно переживаешь, - его было трудно провести.

- Если только немного. У нее есть сын и он нуждается в маме, какой бы она не была. Хочется верить, что хотя бы ради Сережи Света возьмется за ум и не станет совершать тех же ошибок, что раньше.

Больше мы к этой теме не возвращались.

В музыкальной школе меня ждали не только дети, но и руководство. Сразу после окончания занятий я была приглашена на ковер к директору. Женщина старой закалки - она не сильно жаловала преподавателей, которые слишком части брали больничные, поэтому ничего хорошего от этой беседы я не ждала.

- Ирина Сергеевна, проходите, - она даже не подняла голову от бумаг, которые внимательно изучала, а затем делала пометки.

Мне ничего не оставалось делать, как войти в кабинет и ждать пока она закончит свои очень важные дела.

Табличка на столе с именем “Крон Инесса Робертовна” занимала центральное место. Портрет Иоганна Баха за ее спиной был размером почти во всю стену, а на огромной люстре над нашими головами оказалось сто тридцать три, нет, сто тридцать четыре хрустальные сосульки. И у меня было время, чтобы их посчитать и увериться в результате, ведь я сделала это трижды.

- Инесса Робертовна, я прошу прощения, но если вы вызвали меня, чтобы помолчать, то возможно я нашла бы более интересное применение своему времени, - раздраженно бросила я и на меня наконец-то обратили внимание. - Если вы недовольны моим отсутствием вначале четверти, то я вполне могу объяснить это тем, что мой сын попал в автомобильную аварию и несколько дней находился в больнице, в стационаре.

Женщину нисколько не впечатлила моя пламенная речь. Она отложила документы и медленно подняла очки с глаз на макушку, сложив руки перед собой в замок. Любой психолог скажет, что это защитный и агрессивный жест, поэтому я тоже скрестила руки на груди. Если она собирается меня уволить - что ж, пускай. На мою небольшую ставку не так-то просто найти специалиста, к тому же тогда у меня освободится немного времени и я смогу давать больше частных уроков, которые гораздо лучше оплачиваются.

- Про аварию все слышали, Ирина Сергеевна. Как Тимофей себя чувствует?

От мягкого, заботливого тона я поерзала на стуле.

- Хорошо. То есть ему гораздо лучше. Я надеюсь, что гипс снимут вовремя и все будет заживать как положено. Собираемся вернуться в школу, но как и любому мальчишке ему скорее хочется на футбольные тренировки, чем за парту.

Инесса Робертовна хмыкнула и кивнула головой.

- И мой внук точно такой же. Тридцать три несчастья, в каждой бочке затычка, и до каждой авантюры ему есть дело, но главное хоккей! Он просто обожает носиться по льду с палкой, догоняя пластиковую фигню. В прошлом году на одной из игр его так пришибли к борту, что выбили плечо, а потом он целый месяц выл о том, что не может выйти на лед.

Она еще немного посетовала на мальчишку-сорванца, пока наконец-то не перешла к делу.

- Я не собираюсь вас наказывать, выносить выговор или что вы там еще себе придумали, Ирина Сергеевна. Скорее наоборот. Нашаа завуч увольняется, переезжает в другой город. Выходит замуж и следует за мужем, туда где ему предложили новую работу, поэтому освобождается не только должность, но и полная ставка. Возможно, что первое время вам будет непросто с административной работой и нагрузкой, но если вы заинтересованы, то я бы хотела предложить эту должность именно вам.

Ого. Совсем не этого я ожидала, когда заходила в кабинет.

- Я немного удивлена вашим предложением, Инесса Робертовна. Могу я подумать?

- Конечно, - соглашается она. - И, конечно, я пойму если вы откажетесь. Многие преподаватели выбирают частные уроки, так как они приносят больше денег и отдачи в работе. Я пойму, если ваши интересы обращены в частные занятия.

С этими словами она снова надела очки на нос и полностью потеряла ко мне интерес.

По дороге до дома я несколько раз взвешивала все “за” и “против” этого предложения. С одной стороны такая должность влечет за собой большую ответственность, накладывает определенные обязательства и ставит гораздо более высокие цели, чем частные уроки. Да, оплата не сравниться с той, от которой мне в итоге придется отказаться, но я знала, что смогу с ней справиться.

С другой стороны - отказ от частных занятий в пользу ежемесячного стабильного, но весьма скромного оклада это в финансовом плане огромный шаг назад. Даже если мне удастся переломить ситуацию с имуществом Соколова и суд не только разведет нас, но и передаст право на владение частью бизнеса, что я буду с этим делать?

Здесь действительно было о чем подумать.