Лена Тэсс – Измена. Ложь, боль и слёзы (страница 27)
“Уважаемые пассажиры, наш самолет готовится к посадке. Просим вас не покидать свои места, пристегнуть ремни безопасности, привести спинки кресел в вертикальное положение и открыть шторки иллюминатора”, - сообщила старшая бортпроводница.
Мы сделали как она просила и самолет начал снижение. Уже через двадцать минут шасси коснулись взлетно-посадочной полосы, салон взорвался традиционными аплодисментами и даже мы с Тимофеем поддержал всеобщий радостный настрой. Почему бы и нет? Хотя обычно это дико раздражало.
Вслед за всем этим начали бренчать телефоны. Звонки, сообщения, голосовые. Люди зашевелились и начали вставать, пока мы маневрировали по территории аэропорта и подъезжали до рукава. Тим не вставал, но уже что-то настрочил - кажется Ире.
Мой же айфон разрывался от сообщений с неизвестных номеров.
В основном с угрозами и требованиями вернуть деньги.
Черт возьми. Слишком рано.
Слишком, бл*ть, рано.
***
Не могу поверить, что дошло до такого.
Осматриваю толпу вокруг, но никого подозрительного с тяжелым идущим взглядом не нахожу. Только уставшие с самолета и спешащие по делам туристы и пассажиры. Все толпятся на паспортный контроль, затем к ленте с чемоданами.
- Тим, не отходи от меня.
Беру сына за руку и привлекаю к себе. Даже если кто-то потенциально решит наехать на меня прямо здесь не станут же они делать этого при ребенке?
А мальчик весь в телефоне. Вижу, что пишет сообщение Ире, затем кому-то еще, получает ответ и счастливо улыбается. А еще недавно так же светился от возможности побывать на игре любимой команде.
Во мне все клокочет от ревности. Неужели он забыл, что я для него сделал и сколько это стоило? Маленький, неблагодарный человек.
Через сорок минут получаем чемоданы и спешим в сторону парковки.
Физически за нами никто не гониться, но чувство такое, что мне срочно нужно уезжать отсюда, быстрее к дому. Там лучше, там даже стены помогут. Хотя если взбунтовались заказчики или банк, то они могут нанять специально обученных амбалов, чтобы решить эти проблемы.
- Мама у нас, кажется она приехала за мной, - улыбается Тим, когда мы выезжаем на МКАД и я лечу больше сотни.
Машина у меня хорошая, чистокровный немец, вот только в Москве резко похолодало, и дневная морось схватилась легким морозцем. Минус один, как итог гололед и несколько аварий. Мою машину тоже периодически приходится ловить от заноса, чтобы она не улетела куда-нибудь. Резина еще летняя.
В конце концов мне приходится унять свою прыть из-за нарисовавшегося затора. Я уже проехал развязку где мог свернуть и миновать опасность.
- Встряли? - спрашивает сын, и этот простой вопрос, заданный несмышленым ребенком взрывается во мне петардой.
- Да, встряли! Из-за тупиц, которые не умеют ездить. Сраные идиоты, которые понапокупали себе прав, а на самом деле не могут отличить педали тормоза от газа и это все на автомате. Черт!
Руки с громким стуком колотят по рулю и Тимофей испуганно смотрит на все это. Он словно сжимает и старается отодвинуться в противоположную сторону. Я совершенно не хотел пугать ребенка, у нас только-только все наладилось, и он моя единственная надежда на то, что Ира одумается и вернется в семью.
Мой телефон звонит, номер незнакомый. Я игнорирую звонок, но следом приходит сообщение: “Лучше возьми трубку”. Почему-то звучит угрожающе.
На следующий входящий отвечаю без промедления, словно от этого зависит гораздо больше,чем мне бы хотелось.
- Слушаю.
- Владик, ты вернулся в Москву. Как хорошо, - тянет мужской голос.
Владимир Борисов, с которым мы совсем недавно ужинали. Я мог бы узнать его где и когда угодно, но его контакт был в моем телефоне. Зачем он тогда звонит с другого номера? Что это за игры?
- Да, я был за границей, Владимир.
- И не мог ответить деловому партнеру на несколько вопросов?
Его снисходительный тон не мог меня обмануть. Борисов не просто злился, он пребывал в ярости, хотя я никак не мог понять по какой причине. С его контрактом было все отлично, сроки выдерживались, совсем недавно, за несколько дней до отъезда я предоставил ему не только всю смету, но еще и полноценный развернутый график производства.
- Я стараюсь не брать трубки с незнакомых номеров, - отвечаю как можно сдержаннее и пытаюсь все свести к шутке, - знаете сколько сейчас звонят мошенников.
- Знаю, и сейчас имею неудовольствие разговаривать с одним из них.
Пробка начинает разъезжаться, машины передо мной двинулись вперед и я уже слышу звуки клаксонов. Кто-то проезжает мимо и орет матом. Здесь хорошая звукоизоляция, но иногда эмоции сильнее и готовы прорвать любую оборону. Стараюсь не психовать, потому что со мной ребенок, но все же слишком резко давлю на газ и едва не врезаюсь во впереди едущий Порш Кайен.
- Не понимаю вас, Владимир. Если вы хотите предъявить какие-то претензии, то можете сделать это сейчас, лично или составить на фирменном бланке вашей организации и направить по адресу электронной почты.
Набираю скорость, беру правее и обгоняю тупицу на Киа Рио, затем еще несколько машин в параллели и выскакиваю на простор, где снова могу вдавить педаль.
- Щенок. Ты думаешь я не в курсе твоих грязных делишек? Думаешь я не знаю, что мой эксклюзивный проект ты законтрактовал с еще одним отелем. Скажи, Влад, с каких пор ты считаешь идиотам тех, кто смог заработать и приумножить свои миллионы?
Вот же, старый прощелыга. Откуда он узнал? Если это кто-то из своих слил - уничтожу. Уволю и больше эту вошь ни в одной компании не возьмут на должность выше, чем мойщик унитазов!
- Это недоразумение, Владимир. Завтра мы с вами сможем…
- Нет. Мы с тобой заканчиваем все дела. Уведомление о расторжении сделки уже направлено в твою компанию, на фирменном бланке. Вместе с ним ты получишь иск о взыскании неустойки за упущенную мною выгоду, а также моральный ущерб. О том, что станет с твоей деловой репутацией после того, как ты проиграешь это дело не берусь судить, но поверь, сынок, от твоей шарашкиной конторы не останется и следа.
Его слова сочились ядом и удовольствием.
Борисов повесил трубку, но я прокричал вслед коротким гудкам:
- Ты - старый мудозвон!
И на секунду… всего на секунды прикрыл глаза, чтобы вернуть концентрацию.
А когда открыл меня ослепил свет встречного грузовика.
Дальше только чернота, боль, скрежет искореженного металла.
Глава 23
Ира
Не было никакой логики в словах Светы. Только обида, злость, возможно ревность. Хотя и в ревности не было смысла. Она же получила то, о чем хотела - Влада. Он, конечно, оказался далеко не идеалом мужчины и не образчиком верности, но…
Он бы никогда не бросил беременную женщину в положении, не оставил своего ребенка на произвол судьбы. Даже если он не относился к своей интрижке с этой женщиной всерьез, то теперь все изменилось. Возможно, что в этом браке он настолько преисполнится ролью отца, что станет помогать бессонными ночами и даже иногда выходить с семьей на прогулки, а не пропадать сутками на пролет “на производстве”.
Может быть интрижки Соколова начались уж тогда?
Не важно.
Важно, что несмотря на свою неверность и в принципе скотский характер я по какой-то причине верила, что он бы никогда не стал использовать меня в качестве кредитозаемщика без моего ведома.
Однажды мы обсуждали возможность переписать на меня одно или два дочерних малых предприятия, чтобы ускорить и облегчить получение займа как для вновь открытой организации малого бизнеса, но юридически так ничего и не оформили.
Либо я сейчас пребываю в стадии глубочайшей амнезии и не помню, как подписывала документы.
Но это не так, и Влад бы на такое не пошел.
- Я не собираюсь обсуждать с тобой свои отношения с Соколовым, - в конце концов произнесла уверенно. - Просто хочу забрать Тимофея и всё.
Света оскалилась.
- Господи, Ира, ты еще тупее, чем я думала! Влад никогда не позволит тебе получить опеку над сыном и даже не собирается это обсуждать с тобой. Он четко дал это понять. Даже когда я рожу ему еще одного ребенка он не будет доволен, что сын живет с живым трупом, с женщиной, которая вот-вот отправится на тот свет. Тебе сколько, кстати, осталось?
От ее слов меня накрывает гневом.
- Моя история болезни тебя не касается, это вопросы я буду обсуждать только с лечащим врачом. А ты за собой последи, - кидаю зло, смотря на пачку сигарет, брошенную на столе. Открытую.. - Надеюсь ты понимаешь, что у любого действия, плохого или хорошего, есть свои последствия.
- А ты ударилась в мистику? - смеется натужно, словно все это для нее слишком сложно и забирает остатки сил. - Ты, Ира, еще более жалкая, чем я думала. А могла бы уговорить Соколова выделить тебе сумму на лечение или, если все действительно так плохо, на хоспис. Уверена, что он бы позволил тебе иногда видеться с сыном.
С одной стороны сейчас было бы как никогда удачно бросить ей в лицо информацию о том, что моя болезнь так и осталась только в фантазиях мужа и в ее собственных мечтах о счастливой жизни с ним, но вряд ли это поднимет мне настроение.
Уж точно не так как встреча с сыном.
- Свет, давай будем честными, ведь Тимофей тебе здесь не нужен. Ну будь умнее, уговори Влада отказаться от притязаний на постоянную опеку. Не важно сколько мне осталось. Ребенку лучше с мамой. К тому же, - делаю драматичную печальную паузу, - если мне осталось совсем немного времени, также будет лучше чтобы это время я смогла провести с сыном.