Лена Тэсс – Измена. Ложь, боль и слёзы (страница 17)
Я не чувствовала, что надавила на него. Гордей был мне никем, чтобы я могла оказывать на него хотя бы незначительное влияние. Может быть это я не, а именно он подвел меня к мысли о необходимости более подробной консультации.
Мне было страшно от того, что я могла узнать. Малодушно я даже боролась внутри себя с желанием случайно пропустить прием. Забыть о нем. Не приходить. Найти повод, абсолютно любой от логичного до самого абсурдного отложить этот страшный момент.
Оказалось, что страх з асвою жизнь куда важнее, чем то, что у мужа была беременная любовница. Этот козел будет пристроен, сыт, всем обеспечен и возможно даже счастливо со своей новой семье.
А как же Тимофей? Как же я? Разве я не заслужила толики нового начала и жизни, в которой не будет боли или неизвестности от того, проснусь я следующим утром или нет? Облысею из-за химии или мне назначат лучевую терапию? Возможно все уже слишком запущено или я обойдусь малыми жертвами.
Столько информации в открытых источниках. Столько историй. Столько боли от потерь и радости от преодоления. И все же даже в радости сквозит грусть. Победы не существует - всегда есть рецидивы.
Рак - такая сука, прямо как любовница. Всегда возвращается.
***
За моим абсолютным внешним спокойствием стоит невероятная буря внутри. Я держу руки на коленях, хотя хочется заламывать пальцы и растирать ладони.
Холодные, липкие от пота, они словно приклеились к ткани брюк, а глаза сосредоточились на одной конкретной точке - дверной ручке и ее движении.
Современный онкологический медицинский центр - целый организм, почти что город в городе. После подтверждения записи я стала изучать не только истории болезней, но и дело и послужной список врача. Впечатляющий, наверняка. Возможно ценность подобных специалистов исчисляется спасенными жизнями, или верными диагнозами, или даже наиболее эффективной терапией, которую они подбирают, чтобы сделать жизнь человека более комфортной.
Дверная ручка приходит в движение, опускается вниз, бликует в свете искусственной потолочной лампы и дверь приоткрывается. Из-за нее выглядывает невысокий мужчина и приглашает войти.
- Добрый день. Соколова Ирина? Проходите, не бойтесь. Я не кусаюсь и уж точно не собираюсь вас накручивать и настраивать на что-то ужасное. Итак, я изучил ваши анализы, которые мне направили по запросу и должен сказать, что здесь есть над чем подумать. Главное не торопится. Расскажите что вас беспокоит?
К концу его речи я еще даже не успела добраться до стула напротив.
- Есть над чем подумать? - спросила я.
- Конечно. Это как детектив, мы ищем преступника, мотивы и жертву преступления. Если конечно оно имело место быть.
Все звучало слишком… не серьезно. Может быть я ошиблась дверью. Спешно оглядываюсь вокруг. Стены не белые, скорее кремовые, на них несколько рамок с дипломами и благодарностями, также светлых. Диван, стол, два стула. Компьютер, ручка и ежедневник. Здесь нет плакатов с темами «как распознать онкологию на ранних стадиях», нет наглядной пластиковой фигурки раковой клетки или любого другого примера.
Если бы не белый халат на мужчине можно было бы решить, что я в кабинете руководителя какого-нибудь отдела в какой нибудь фирме какого-нибудь холдинга. И сам он - отстраненный донельзя.
- По-вашему это забавно? Может быть я зря пришла и…
- Нет, не зря, - он положил руки на стол. На бейджике мне удалось прочитать имя, которое я итак знала - Максим Леонидович Чернов. - Ваши анализы слишком неполные для представления всей картины. Вы же не ожидали от меня диагноза прямо сегодня? Учитывая, что этим данным уже более недели и взяты они были сразу после простуды я бы вообще доверять им не стал.
- Почему?
- Потому что вероятность погрешности довольно велика и на уровень лейкоцитов могло повлиять очень много факторов. Поэтому вам нужно не только повторно сдать анализы у нас, не только общий, но и биохимический, но и также сдать анализы на онкомаркеры. Для этого я прошу вас просто рассказать свою историю болезни.
- Всю?
- Сколько сможете вспомнить. Постарайтесь ничего не упускать.
Он развернулся к монитору и стал что-то печатать, как только я начала говорить. Оспа, корь и стафилококк (я была очень маленькой и чуть не умерла из-за него, так рассказывала мама). Перелом ноги в третьем классе, пневмония в восьмом после первого свидания на морозе с Лешкой Смирновым и потом две недели в больнице под причитания родителей. Роды, в которых я потеряла много крови, но смогла выкарабкаться. Обычная история для обычной женщины.
Чернов кивал и быстро печатал. Так быстро, что в какой-то момент мне показалось, что он не мои данные отмечает, а строчит кому-то увлекательное сообщение о том, что в его кабинете истеричная пациентка развела жалобы на жизнь и ее несправедливость. Но, как только я закончила - закончил и он.
- Что ж, Ирина, прежде всего свежие анализы, как я и сказал ранее. Лучше уже завтра, не стоит откладывать заботу о себе и своем здоровье на потом.
- Но у меня…
- Знаю - дети, муж, работы и вся остальная жизнь. Я не прошу вас все бросить или ставить на паузу. Просто выделите два часа утром для посещения лаборатории у нас.
- А потом? - не унижаюсь я понимаю, что этим не ограничиться.
- Потом мы с вами снова встретимся. Возможно раз или два, возможно чаще.
- Хотелось бы никогда, - буркнула, но Чернова это нисколько не задело. Он лишь печально улыбнулся.
Да, он видел много боли, и многое слышал про отчаяние и смерть. Вероятно его проклинали и осуждали не реже, чем благодарили за работу. Для него чьи-то жизнь и смерть - всего лишь работа, и от этой мысли я все-таки сцепляю руки в замок, чтобы почувствовать, что мои руки наконец-то согрелись.
Глава 14
- Мне нужно с тобой поговорить, - с такой фразы и без лишних приветствий начал разговор Влад.
Он позвонил мне на следующий день, как раз когда я вышла из клиники закончив со всеми анализами. Результаты полный исследований, их всесторонний анализ и результаты обещали предоставить в ближайшее время, в течение дня или двух, а пока просили сосредоточиться на текущих делах.
Основной повесткой моего ближайшего будущего значился развод.
Мысль о том, что Соколову светит стать либо разведенным либо вдовцом меня улыбнула. Интересно, в каком качестве он бы чувствовал себя более уверенно?
И словно услышав мои мысли Соклов начал мне названивать. Два раза я его проигнорировала, но на третий решила все-таки взять, а то принесет недобрая прямо к порогу дома, где Тимофей все еще не пришел в себя от новости о том, что наша семья оказалась не просто на грани, а за чертой краха. Вся его привычная жизнь переворачивается с ног на голову и к сожалению я могу только смотреть и стараться помочь своему сыну принять это.
- Мне некогда. В отличие от тебя - бизнесмена и директора собственного бизнеса у нас, простых женщин на грани развода, есть работа и ответственность.
- Я - ответственный, - огрызнулся он.
Неприкрыто фыркнув в трубку я почувствовала как мое настроение резко поднялось. Оказывается ненавязчивый словесный поединок с почти что бывшим мужем может взбодрить и отвлечь от мыслей о неминуемом и вечном, которое внезапно замаячило на горизонте.
- Что тебе нужно?
- Ты сейчас свободна? У тебя не должно быть уроков, я помню, - ну надо же, помнит он.
- Да, у меня есть время до индивидуального занятия. Примерно пара часов.
- Давай встретимся в кафе недалеко от моего офиса, уверен ты его помнишь.
Конечно я помнила, но не понимала зачем мне это.
- Зачем?
- Потому что вопрос важный и обсуждать его по телефону я не собираюсь. Ира, - вздохнул Влад, как будто устало, - пожалуйста.
И в последнем слове было столько непривычных для меня эмоций, словно со мной говорил не мой муж, а совершенно незнакомый человек. Я поморщилась, как будто кто-то внезапно испортил воздух, потому что мне это не нравилось.
Соколову не чужды чувства и эмоции, нет. Но в последние пару лет все их он проявляет к кому угодно, но только не ко мне, поэтому соглашаюсь неохотно и с большим сомнением.
До места добираюсь через полчаса. Влад уже занял столик и даже сделал за меня заказ, хотя я его об этом не просила. Теплый салат “Нисуаз”, который никто и никогда не мог нормально подать, а сейчас он и вовсе остыл, лимонад “манго-маракуйя”, хотя я предпочитала чай с малиной и мятой и, конечно, мидии в качестве закуски, которые я вообще не очень любила.
- Привет, - улыбнулся он, кажется решив, что мое выражение лица говорит о том, что я проголодалась и ни о чем ином больше.
- Привет. Влад, я ненадолго, не стоило столько всего набирать.
- Не торопись, нам нужно серьезно обсудить ближайшие планы, - он разложил салфетку на своих коленях и приступил к своему блюду.
- Ты уже нанял адвоката? - уточнила я.
- Зачем?
Нехорошее предчувствие накатывало как цунами. Он должно быть оговорился. Шутит. Издевается? Но в глазах Соколова твердая уверенность в том, что все хорошо и идет по плану.
- Затем, что твоя любовница беременна. Затем, что наш сын застал тебя с ней в нашей же квартире, - вываливаю на него без прикрас то, что узнала от Тимофея. - Затем, что этот фарс, который ты зовешь браком, давно пора прекратить. У тебя скоро родится ребенок и нам с Тимом в этой сказочной идиллии места нет, не находишь?