Лена Тэсс – Измена без срока давности (страница 8)
Рома сначала нехотя, но потом более свободно рассказывал мне о том, что ему нравится. Манная каша и бутерброды с сыром по утрам, щи и куриные котлеты, фильмы про супергероев и Гарри Поттер. Он рассказал, что дома у него есть коллекция фигурок почти всех героев этой сказки, а еще огромное Лего Хогвартса, которое мама ему подарила на прошлый новый год.
- Твоя мама… она часто дарит тебе дорогие игрушки? - спросила я.
- Нет, только по праздникам. Она говорит, что большое количество безделушек делает детей безответственными и неряшливыми. У нас есть соседка, девочка Оля, - мальчик сморщился будто прикусил горошину черного перца из тарелки супа, - она получается все, что только не попросит и постоянно этим хвастается. Это некрасиво.
Я улыбнулась и отпила свой латте, раздумывая над его словами. У меня не было поводов думать о Кристине Казанцевой хорошо. Или плохо. Но кажется она не просто любила своего сына, но еще и старалась вырастить его прививая правильные ориентиры и ценности.
- Лина, - от мыслей меня отвлек знакомый голос. - Лина Титова!? Ну надо же, давно не виделись!
Перед нашим столиком остановилась моя бывшая одноклассница Марина, со всеми своими тремя детьми и мужем Колей, увешанным брендированными пакетами из “Детского мира”, “Перекрестка” и “Улыбки радуги”. И все бы ничего, но к сожалению Марина была одной из самых заядлых сплетниц нашего выпуска, а это значило, что новость о том, что я пришла в торговый центр с ребенком будет известна всем нашим общим знакомым уже через считанные минуты.
Марина несколько минут стояла у нашего столика и пытаясь сделать дыру в моей голове закидывала нас с Ромой вопросами, которые обычно не спрашивают при первой (после длительного перерыва) встрече.
- Вы все-таки решились с Егором на ребенка? А Олька недавно видела твои фото в социальных сетях, где вы снова на Мальдивах были, так у тебя там живот плоский, как стиральная доска, - хихикнула бывшая одноклассница.
Марина ожидала, что я приглашу ее за столик и стану обсуждать подробности своей семейной жизни, которые она же потом разнесет по всем чатам, но некоторым вещам не суждено случится никогда.
- Это были Сейшелы. На Мальдивах тогда был не сезон, - я мило улыбнулась.
- Вы усыновили ребенка? - наглая женщина не стала ходить вокруг да около, задав самый интересующий её вопрос.
- Мне кажется, что это не твое дело, Марин, - мне тоже не хотелось продолжать эту бесполезную беседу.
- Странно, ведь у твоего Титова такие связи и куча денег. Правду говорят, что счастье стоит дороже любого богатства.
- А еще говорят, что молчание - золото, - парировала я. - Рома, ты закончил?
Обратившись к мальчику я дала понять настырной “подруге”, что не намерена продолжать этот диалог и выслушивать наставления и мудрости от той, чей муж за последний год трижды был пойман с поличным на похождениях “налево”. Все, включая саму Марину, об этом знали и благочестиво молчали, обсуждая происходящее в узком кругу таких же “счастливых жен и мам”.
Мальчик кивнули и отодвинул пустую крынку, в которой ранее было три шарика ванильного мороженого.
- Какая неприятная тетя.
- Какое точное замечание!
Далее день прошел довольно спокойно. Мы зашли в канцелярский и купили необходимые школьные принадлежности, несколько тетрадей в клетку и прописи, чтобы Рома не сидел за пустой партой и наконец-то вернулись домой.
- Теперь вы будете моей мамой?
Я едва не подавилась чаем, когда этот неожиданный вопрос настиг меня около девяти вечера.
- Нет, не буду. Ты же знаешь, что с ней случилось?
- Она в больнице и вскоре должна поправиться и забрать меня домой. Мне так сказала тетя, которая привела к вам.
Я была удивлена.
С одной стороны его просто могли успокаивать и подбадривать, чтобы Рома сильно не переживал из-за состояния Кристины, с другой, если о ее состоянии можно было узнать не только от Егора. В конце концов она, как я поняла, находилась не в частной больнице, а в государственной.
- Я уверена, что в больнице о ней позаботятся и она скоро поправятся.
После этих слов я отправила Рому умываться и спать.
Следующие две недели мы провели в относительно спокойном сосуществовании друг с другом и изредка появляющимися на пороге Маратом и Егором. Первый по распоряжению Титова доставлял в дом продукты и вещи, необходимые Роме (как будто я сама не могла сходить в магазин и купить все что было нужно). Второй, то есть мужчина, который все еще числился моим мужем, заходил, чтобы с хмурым видом посидеть на кухне и переночевать в третьей комнате, где использовал надувной матрас.
Наше побудительное общение заканчивалось криками и руганью. Мне было сложно контролировать свой гнев и льющиеся через край яд и сарказм в отношении всего происходящего. К сожалению Рома тоже все это слышал. Все обидные и неконтролируемые слова, которыми я старалась побольнее ущипнуть Егора, рикошетили к нему.
Он плакал. Больше никогда не делал этого громко или навзрыд, но я знала, что для мальчика все это не проходит бесследно.
В больнице (на исходе первой учебной недели я все же достала номер нужного отделения и врача) не давали никаких прогнозов относительно здоровья Казанцевой.
В школе Рома тяжело сходился с одноклассниками и почти всегда был один. Первый год итак сложный и найти хоть какую-то поддержку очень важно для каждого ребенка. Я не могла выделять Рому среди одноклассников слишком явно, мне и без того казалось, что я слишком часто обращаюсь к нему, помогаю и подсказываю.
В один из вечером, как раз спустя чуть больше двух недель после начала учебного года вся наша странная компания была дома. Мальчика неожиданно вырвало и поднялась высокая температура. Его состояние едва улучшилось к утру. Я заставила себя принять душ и стала собираться на работу, когда заметила, что Титов тоже вышел на кухню полностью собранный и с ключами от машины в руке.
- Ты куда?
- В офис.
- Нет, сегодня ты дома за маму, няню и медсестру, - я вырвала у него из рук ключ от внедорожника. - А если начнешь возмущаться заберу и телефон!
Мой указательный палец был направлен ему прямо в лицо. Даже на каблуках мне приходилось поднимать голову, чтобы смотреть мужу прямо в глаза.
- Я не служба спасения!
- Да неужели? А вот для Кристины ты готов расшибиться в лепешку! Лекарства на тумбочке, суп в холодильнике, а на крайний случай всегда можешь вызвать Марта - доставлять еду у него получается просто отлично!
- Паша!
- Попробуй только свалить из дома, Титов! Попробуй только!
С этими словами я подхватила рюкзак и громко хлопнула входной дверью, надеясь, что хотя бы один день наедине с сыном преподаст Егору хороший урок.
Глава 7
Егор.
Рыба, оказавшись на суше задыхается, ведь ее естественная среда обитания - это вода. Какие-то виды держатся долго, какие-то погибают за считанные минуты, но исход всегда один.
Когда за Пашей закрылась дверь, ранним утром в пятницу, и в нашей квартире не осталось никого кроме меня и… мальчика, я почувствовал себя словно обитатель домашнего аквариума, которого по несчастливой случайности забыли у батареи в почти пустой банке воды. Та испарялась медленно, неминуемо приближая печальный конец, и я все понимал, все осознавал, но ничего не мог сделать.
По полу быстро зашлепали босые ноги в сторону туалета. Характерный звук, тяжелое дыхание и нечленоразденый возглас, отвратительный характерный звук. Господи, что за убожество. Затем мальчик переместился в ванную и включил воду, чтобы умыться.
Паулина несколько раз болела ротавирусом. Однажды мы оба испытали всю невероятную гамму эмоций от этой напасти где-то в Германии. Жене нравилось путешествовать по Европе и очень хотелось увидеть тот самый “Диснеевский” замок.
Нойшванштайн был отстроен королем Людвигом II на юго-западе Баварии. А в Баварии, как известно, на завтрак, обед и ужин подают знаменитые баварские сосиски. В общем экскурсия была наверно интересной, как жаль, что мы ее пропустили. От воспоминаний я улыбнулся и решил, что как только вся ситуация разрешится, мы обязательно выберемся на отдых. Может быть даже в новогодние каникулы.
А пока…
Я подошел к дверному проему и облокотился плечом о косяк и смотрел умывающемуся Роме в спину.
Он - маленький, я - большой. Разве такое крошечное создание может нанести вред взрослому мужчине, который наводит страх на конкурентов и управляет многомиллионным состоянием? Ни за что.
Но не успела мысль о собственном превосходстве укрепиться в моей голове, как у него случился новый приступ рвоты, и так как я оказался естественной преградой между ним и туалетом, остатки вчерашней еды (но в большей степени желудочной желчи) оказались на мне, на нем и на полу между нами.
- Вот же засранец! Не мог развернутся к раковине!? - я сорвался раньше, чем успел понять, что так делать не стоит.
Рома заплакал. Нет - он завыл, как раненое животное, которое продолжали истязать самым изощренным образом. Он согнулся пополам, снова открыл кран с водой, но набирая ее в маленькие ладошки, и поднося к лицу, большую часть проливал на пол. И его вой был до того пронзительным и мерзким, что на это представление вполне могли сбежаться добропорядочные соседи, а лишнее внимание мне сейчас точно было ни к чему.
- Так, ладно, - я выдохнул и сделал шаг внутрь небольшого помещения. Вероятно то, что я двинулся в его сторону повергло мальчика в ступор и на несколько благословенных секунд он замолчал. - Отлично. Не кричи, я не собираюсь тебя ругать, но нужно отмыться, переодеться и все здесь убрать. Вещи знаешь где твои лежат? - Он интенсивно закивал головой, а в глазах бесконечное синее озеро страха и недоверия.