Лена Тэсс – Измена без срока давности (страница 3)

- Егор Александрович, вот и вы! - Светлана подскочина на ноги, но увидев массивную фигур моего благоверного (или не очень), села на место. Да, он умел производить неизгладимое впечатление на женщин. На мужчин и детей, впрочем, он тоже влиял неоднозначно.

Рома, завидев своего потенциального папу и чернильные узоры, богато покрывающие его шею и скрывающиеся ниже за воротом футболки, в ужасе округлил свои бездонные черно-синие глаза. Он словно хотел слиться со стулом, подбородок опустил к груди, лишь бы не смотреть на Егора.

- Паш, забери мальчика в другую комнату, а мы со Светланой… - он вопросительно взглянул на работницу социальной службы.

- Валентиновна, - каркнула та, совершенно не своим голосом.

- Да, со Светланой Валентиновной уладим бумажные вопросы.

Я окинула мужа взглядом, который не предвещал ничего хорошего, но молча положила руку Роме на плечо и повела его в гостиную, где стояла огромная плазма и игровая приставка.

Ситуация была комичной и страшной. Я не любила подобные сюрпризы. На самом деле никто не бы не смог сказать что готов к чему-то подобному. Из кухни доносились негромкие голоса, шелест бумаги, клацанье шариковой ручки и снова голоса, уже немного на повышенных тонах. Я прикрыла дверь и включила телевизор.

- Ты играешь?

В моих руках оказалось два джойстика. Я не была поклонником такого досуга, но иногда могла на спор проиграть мужу пару заездов в гонках. Правда Рома мальчик покачал головой и сел на самый край дивана.

- Ты голоден?

Снова отрицательный ответ и снова молча.

Черт, так дело не пойдет.

Я села с другой стороны дивана и подперла рукой подбородок. Мы подглядывали друг за другом исподлобья. Два незнакомых человека, оказавшихся заложниками ошибок двух других людей.

Чужой ребенок. Точнее ребенок моего мужа от чужой женщины.

Он родился в августе, значит зачат был в ноябре-декабре. С Егором я познакомилась… в конце сентября.

Черт, он продолжал роман с другой женщиной еще несколько месяцев и я ни о чем не подозревала. Вот насколько Титов запудрил мне мозги.

Да, он был взрослым, невероятный мужчина. Опытный и видевший в жизни больше, чем те, с кем я раньше встречалась. Я не знала, что именно он во мне нашел и не верила в отношения с разницей в возрасте больше десяти лет, но влюбилась быстро и без остатка. Мне пришлось принять, что на Егора много и с восхищением смотрели другие женщины, но я не чувствовала никакой угрозы или сомнений в том, что Егор мой. Он окружил меня своей любовью и заботой.

Я была счастлива.

Счастлива в своем неведении.

Был Рома ошибкой или случайностью?

Титов ведь знал про сына - я поняла это едва увидела выражение его лица. Знал и молчал все прошедшие годы намеренно. Все это никак не укладывалось у меня в голове. Словно я смотрела на огромный пазл, почти полностью собранный с несколькими пробоинами. Проблема была в том, что лишних деталей не осталось.

Их кто-то намеренно спрятал и не желал отдавать.

И если Егор изменял мне тогда, как я могу верить, что все годы нашего брака не происходило тоже самое. Может быть Рома не единственный его ребенок? Может быть через пару дней или лет Светлана Валентиновна придет ко мне в класс с очередным отпрыском Титова и предложит также взять на попечение кого-то еще?

Оцепенение прошло. На меня ушатом холодной воды скатились злость и обида. По коже прошелся табун мурашек, тело затрусило.

Я прокручивала события последних часов и наслаивала друг на друга, формируя одну большую глыбу гнева, которую хотела обрушить на головы мужа и его сына. Мальчик, который ни в чем не был виноват, оказался виновен во всем сразу.

Мне стало невыносимо сидеть с ним здесь на одном диване, находится в одной комнате, в одной квартире. И даже в одном проклятом городе!

Ведь Рома стал живым доказательством того, что мой муж - лжец и предатель, а вся моя счастливая семейная жизнь - не больше чем обертка от фантика. Красивая и яркая, но прикоснись - рассыпется в труху. Прямо как я сейчас.

Посыпалась. Поплыла.

Перед глазами заплясали яркие пятна, как с футажа, которые использовали в монтаже видео. Они расплывались и расползались в разные стороны, оставляя за собой черное и бездушное пространство. То, во что я вляпалась. Как мазута. Вязкая и тягучая.

И как из нее выбраться, я не знала.

***

Титов уладил бумажные формальности за полчаса.

Мне показалось, что все могло бы пройти куда быстрее, если бы социальный работник вела себя более профессионально. Она повторяла одни и те же фразы по несколько раз, проверяла бумаги, снова и снова объясняла ответственность, которая сейчас была возложена на моего мужа в связи с его новым статусом.

Я сидела в другой комнате, но не была глухой. Она с ним флиртовала.

Впрочем Светлана не была во вкусе моего мужа, это тоже слишком явно читалось в его коротких и сухих фразах. Егор старался отвечать вежливо, но даже его терпение дало сбой, когда он в четвертый раз заверил ее о том, что вполне способен прокормить еще одного новоявленного члена семьи.

Это просто смешно. Титов был способен прокормить целую футбольную команду взрослых мужиков, включая запасных. Мне вообще не стоило работать. С его состоянием я могла позволить себе круглогодичный отпуск меняя курорты с европейских на азиатские, или на острова в Тихом и Индийском океанах. Могла бы отправиться в круиз по странам Персидского залива, или даже поселиться в элитном доме на берегу озера Комо.

Со мной явно было что-то не так, раз я променяла жизнь беззаботной счастливой жены, которая могла бы интересовать лишь модой на новые филлеры и туфельки на работу учителем младших классов.

Но мои дни были наполнены заботой о чужих детях, их образовании, воспитании, проблемах с родителями и личных драмах. Мальчики не могли поделить между собой чей-то телефон с вышедшим платным обновлением. Приходилось забирать дорогущий смартфон и вызвать кого-то в школу для разъяснительной беседы. Девочки… они собирались в группы словно маленькие змейки и шипели друг на друга, пока еще не сформировавшимися голосами. Их проблемы крутились вокруг бантиков, резиночек, цветных ручек и того кто с кем будет дружить.

Все это я наблюдала со стороны. Процесс взросления и становления детской психики был травмирующим и тяжелым, и все же я любила свою работу и не собиралась ее бросать.

Егор гордился тем, что его жена не бездельница, хотя мои каникулы часто не совпадали с его свободными днями и пробелами в командировках. Он старался подстроится и провести отпуска со мной, но теперь я задумалась… может быть не все его рабочие поездки были рабочими?

Как только за Светланой (обещавшей непременно навестить нас с целью узнать, как мы тут уживемся) закрылась дверь, Титов появился на пороге гостиной.

Рома почти привыкший к нашему комфортному молчанию тут же сжался как пружина. Мальчик кажется перестал даже дышать, настолько его пугал вид моего мужа.

Если бы они виделись раньше, то наверно так бы не происходило? Возможно ли, что Титов не знал о существовании сына?

- Паш, нам надо поговорить, - его огромная ладонь легла мне на запястье, а сам он сел на корточки перед диваном, совершенно не обращая внимание на маленького человека в полутора метрах от себя.

- Невероятно ценное наблюдение, - я одернула руку, встала и вышла в коридор.

Здесь все пропахло сладкой туалетной водой работницы соцзащиты. Ненавидела цветочные ароматы, слишком приторные и ванильные.

- Послушай, я… я сейчас должен снова уйти, - Егор двинулся за мной.

- Что? Ты об этом собирался мне сказать? Что собираешься уйти?

- Да, - он кивнул.

От наглости мужа я едва могла дышать. Набирала воздух в легкие, но не понимала как выпустить его обратно. От этого кружилась голова и тошнило.

- Ты собираешься оставить меня наедине с мальчиком? С твоим сыном?

- Это… временно, пока у меня не будет более точной информации о…

- Временно? Ах, временно?! - Больше я не могла контролировать ни свой голос, ни то, что изрекал мой рот и мозг. - Спасибо что успокоил, а я-то было уже решила, что ты привел в дом мальчишку, о котором я ни сном, ни духом и просто решил записать себе и мне в сыновья. Ускоренная программа “счастливая семья” без подгузников, бессонных ночей и срыгиваний. Справки все на месте? Ветрянкой уже переболели? А корью?

- Лина, - Титов сжал мои плечи и прижал к стене. Чертова глыба мышц. - Послушай, я сейчас должен уйти, поэтому успокойся. Мы поговорим утром, когда я вернусь. Рома кажется очень спокойным, вы найдете общий язык.

Он взял с тумбочки телефон, бумажник и ключи от машины.

Я схватила с полки первое, что попалось под руку - фотография в стеклянной рамке - мы вдвоем в гамаке, во время свадебного путешествия на Сейшелах. Рамка ударилась об стену в десяти сентиметрах от плеча Титова. Промазала!

- Забери его с собой и катитесь отсюда! Это твой сын! Забери его!

Истерика, вот как это называлось. Я никогда раньше не закатывала скандалы и не была профессионалом в этом деле, но кажется мой муж все равно мел иммунитет к таким проявлениям женского поведения. Он безразлично посмотрел на битое стекло у ног, наклонился и поднял фото.

- Паша, пожалуйста. Я вернусь и мы все обсудим, но сейчас я должен уйти.

И он ушел, оставив меня без ответов, без возможности продолжать срывать на нем злость и негодование.