Лена Рид-Тарот – Кармический Инквизитор (страница 7)
– Надеюсь, вам было весело, – сказал он. Гости согласно закивали. Вечер удался. Виктория между тем тоскливо смотрела в потолок. – Хорошо! Николай Мачевский, прошу вас тоже присесть. Вот здесь, у сцены.
Артист с недоумением сел на указанное место.
– А в чем, собственно, дело?
– И микрофон отдайте.
– Что…
Один из помощников мягко, но поспешно забрал у звезды указанный предмет. Другие рассредоточились по залу, и выходы наружу вскоре оказались закрыты.
– Что происходит? – Человек в белом костюме и правда не понимал, что.
Но остальные, похоже, были в курсе, потому что в зрительном зале воцарилась зловещая тишина. На сцене зажегся желтоватый рассеянный свет, кулисы разошлись в стороны, и глазам присутствующих предстала самая настоящая деревянная виселица… со свисающей веревкой… завязанной самым настоящим профессиональным узлом. Зрелище, по правде сказать, ужасающее.
– Господи! – невольно вырвалось у многих.
– Я требую объяснений! – вскричал испуганный артист. – Даже нет – не хочу! Немедленно откройте двери, я собираюсь уйти…
– Никуда вы не пойдете, – сказал конферансье, – а будете шуметь, мой помощник свяжет вас и вставит кляп. Хотите быть в унизительном положении? Выбор ваш.
Николай Мачевский затрясся и упал на стул, ноги вдруг перестали его держать.
– Я посижу.
– Вот и славненько. Ну что, все получили приглашение на казнь?
– Да, – раздался нестройный и приглушенный чьими-то рыданиями хор голосов.
– Замечательно. Хотя должен вас предупредить – казнь одна. А вы, наши зрители, наслаждайтесь жизнью, пока есть время! Спасибо нашему гостю Николаю Мачевскому, что всех нас развеселил. Но теперь шутить будет кто-то другой! Приглашаю на сцену нашего прекрасного Кармического Инквизитора и его неизменную обворожительную спутницу Викторию Князеву! Похлопаем, друзья.
Глава 14. Казнь
Гадалку звали Лада. Она была прорицательницей в третьем поколении ведунов, но, в отличие от них, не слишком жаловала спиритуализм и прочее. Если была возможность избегать общения с загробным миром – она так и делала. Ещё ни одного ведуна не доводило до добра увлечение всякой нечистью – можно так «втянуться», что потом покой и сон потеряешь, а может, даже и жизнь. У нее был родственник, свихнувшийся на любви к неземной женщине: призрак, являвшийся на философские беседы, ему казался нереальной красавицей и умницей. На деле же это был демон, который всё сводил и сводил его с ума. В итоге родственник повесился. Эта история послужила для Лады уроком: живи там, где родился (в реальном мире), а другие «миры» обходи десятой дорогой. Не вернешься потом из внетелесного путешествия…
– Что за вторая опасность? – поинтересовался Тень, когда они сидели за картами.
На самом деле,
– Нормально всё будет, если запомнишь два момента, – сказала гадалка, участливо глядя на него. Он ей нравился тем, что он
– Да ладно тебе. – Тень был уязвлен.
Лада рассмеялась:
– О, чувство недовольства все-таки есть!
– Есть, есть, – грустно сказал Тень. – Может, не такое я и чудовище, а?
– Конечно, ты не чудовище. Это твоя работа, – сказала гадалка и погладила его по руке.
Тень и Виктория поднялись на сцену. Зрители заволновались: что-то будет! Ведущий занял место сбоку, а Тень подошел к стойке микрофона и махнул рукой.
– Приветствую!
Никто в зале не пошевелился и не издал ни звука. Он видел ненависть и ужас в глазах людей-жертв. Хотя совсем недавно эти «жертвы» мучили кого-то, пытали, воровали, обманывали и даже убивали. Но теперь роли поменялись, и кто-то другой стал выполнять функцию палача.
– Не вижу никакой радости на ваших лицах. Не выспались или кто-то настроение испортил? – Тень мрачно оглядел собравшихся. – Ладно, так и быть, расскажу вам анекдот…
И рассказал, действительно. Несмешной и «бородатый». Не смешной, потому что смеяться было некому.
– Женщина лежит в постели с любовником. Вдруг раздается звонок в дверь, она понимает, что пришел муж, и в порыве отчаяния восклицает: «Господи, сделай так, чтобы он ничего не заметил!» Разверзаются небеса, и Господь говорит: «Хорошо, я так сделаю, но ты умрешь от воды». Она говорит: «Хорошо». Проходит год, два года. Женщина моется только под душем, старается по возможности любыми путями избегать воды. Проходит три года, и она неожиданно выигрывает путевку в морской круиз. Посомневалась-посомневалась, да и решила поехать. Плывет она на шикарном лайнере, и вдруг ночью начинается шторм, все в панике, корабль тонет. Она опять в порыве отчаяния восклицает: «Господи, ну Ты же не можешь из-за меня одной потопить весь корабль!» Разверзаются небеса, и Господь говорит: «Да я вас, бл…, на этот корабль три года собирал».
Ноль реакции. Тень откашлялся и обратился к Виктории:
– Любимая, неужели плохой анекдот?
– Анекдот хороший, просто компания не та.
Из всех присутствующих нервно рассмеялся один Николай Мачевский.
– Отличное чувство юмора! И розыгрыши интересные. – Он привстал и кивнул на сцену и виселицу. – А это – реквизит? Я просто хочу быть в курсе, ребята.
Тень не отреагировал, а вот ведущий приложил палец к губам и сказал: «Ш-ш-ш». Но Мачевский не угомонился. Шутки – это было ему знакомо. Только что он пел шутливые песни, а теперь, похоже, начался стенд-ап.
– Я вижу, кому-то не терпится поучаствовать в нашем приключении, – наконец сказал Тень. – Хорошо, поднимайтесь сюда.
Артист, нервно моргая, приковылял на сцену.
– Что нужно делать?
– Пока ничего, – успокоил его Тень. – А теперь прошу подняться сюда ту, кто считает, что может переубедить меня её повесить.
В зале, наконец, началось какое-то движение. Стало ясно, что карать будут женщину. Мужчины расслабились и одернули галстуки, женщины стали или вжиматься в кресла, или оживленно перешептываться.
– Ну, – сказал Тень, – неужели не найдется та смелая, которая, как и этот бедный мужчина, окажет мне небольшое содействие?
– Найдется! – раздался пронзительный женский голос из темноты.
Марина Щенякина продефилировала на сцену, как будто это был не иначе, как её звездный час. Одета она была в «маленькое черное платье», беспроигрышный вариант даже под виселицей. Раздался восхищенный мужской шепот. Ухоженная, да еще и смелая. Надо же…
Щенякина улыбнулась присутствующим. Это был явно не первый её опыт нахождения на публике. Повернувшись к Тени, она, однако, зло прищурилась:
– Анекдоты у вас, как в прошлом веке. Не смешно ни капельки.
Кто-то хихикнул и тут же умолк. В темноте не было видно, кто. Но многие были с ним солидарны. Общая волна страха переквалифицировалась в гнев. Появление смельчака позволило многим расслабиться и подумать, словно он присутствует на иммерсивном спектакле. Тень, однако, никак не отреагировал на насмешку.
– Что ж, дело идет к развязке, – сказал он серьезным тоном. – Марина Николаевна Щенякина, мы недавно виделись с вами при… не очень приятных обстоятельствах, верно? Вы так обрадовались встрече со мной, что даже не пожалели ножа. Надеюсь, сегодня все-таки дело обойдется малой кровью, вы не считаете?
Кто-то в зале заржал в голос, видимо, сдали нервы. Все начали шикать на нахала – не терпелось увидеть, что произойдет дальше. «Перед лицом смерти иногда просыпаются самые низменные чувства», – подумал Тень и посмотрел Щенякиной в глаза. Они были холодны и безжизненны, как замерзшая в январе река. Все её ужимки и улыбки были лишь игрой на публику, а внутри зияла черная дыра злобы и отчаяния. Провал и крах всех надежд для Мымры был недопустим. Ещё только догадываясь, что произойдет, Тень почувствовал внутренний озноб. Правду говорят, если начнешь всматриваться в бездну, то бездна, в конце концов, начнет всматриваться в тебя.
Марина Николаевна, однако, улыбнулась ему нежной улыбкой.
– А ты не такой бесчувственный, как кажешься, Палач. Вон смотри, у тебя и девушка есть.
В зале раздался уже не сдерживаемый ничем смех.
Тень повернулся к Виктории, которая молча смотрела на них.
– А помнишь, ты сказал мне, что тебя ничем не убить? А только можно «ранить любовью»? – Щенякина вдруг вытянула руку с непонятно откуда взявшимся в ней «дамским» пистолетом. Кто-то в зале закричал: «Мочи их!» и замолк в предвкушении. – Ну так я сейчас «раню» твою любовь. – Выстрелив, она ошалела от своей смелости. Ей было уже все равно, что случится дальше. Она просто хотела, чтобы палачи получили как можно больший урон; чтобы все наконец закончилось; чтобы в глазах этого монстра, наконец, появился проблеск страдания, а не превосходства… Но все тщетно!
Виктория упала. Но не из-за того, что в неё попала шальная пуля. Николай Мачевский, стоявший рядом, неожиданно дернул девушку за руку так сильно, что она пошатнулась и не удержала равновесие. Щенякина испустила дикий крик злобы и кинулась на него с голыми руками, выронив пистолет…