Лена Рид-Тарот – Кармический Инквизитор (страница 2)

– Как дела? – спросил Лев.

Они проговорили ровно пятьдесят минут. Когда она ушла, Лев услышал у себя над ухом: «Ну что?» – «Плохо, она не повелась». – «Завязывай», – велел Костя. Эта фраза означала, что девушку нужно «утилизировать» – во что бы то ни стало, но убить. Не дать возможности жить полноценно. Либо так, либо никак. Никакие ухищрения не работали, значит, нужно идти напролом. Никогда ещё Лев не отпускал свою жертву…

Тень мысленно смеялся. Он оградил пациентку от ленивого доктора специальным барьером. Видя, как недопсихиатр пыжится, пытаясь пробить невидимую стену, Тень испытывал удовольствие. Это так странно. Пытаться победить на неизвестном поле. Психиатр был глуп. Скуп на идеи. Да и вообще. Груб и неотёсан. Не умея проявить хоть какую-то мужскую силу, он становился смешон. Его внутренняя энергия не находила выхода; он бегал по кругу… Тень видел, как грубияну хочется добить пациентку, но все усилия идут прахом. Особенно психиатра добивала стальная самооценка Виктории: он и скрыто ее оскорблял; пытался вывести из себя, переходя на глупое заигрывание, но в итоге просто разрыдался. Тень наблюдал за ним со стороны: жалкое, ничтожное существо, плачущее по потерянному реноме. Ха-ха.

– Что ты смеешься? – спросила Виктория, входя в кофейню.

Она села за отдельный столик и заказала эспрессо. Ей было немного грустно. Только что псих (так она звала доктора) спросил, какая карта в Таро, по ее мнению, больше ей соответствует. Виктория ответила: «Маг». «Дурак», – сказал доктор. Он явно ждал реакции, вопроса: а что же «загадошный вьюноша» имеет в виду. Молчание. Взрыв. И дальнейшее продолжение беседы как ни в чем не бывало.

– Знаешь, мне кажется, псих скоро не выдержит.

– Выдержит. – Тень знал, что Кармический узел завязан. Из него уже не выпутаться… Никому.

Дело в том, что карма предсказуема. Творимое негодяем зло стало настолько обширным, что он почувствовал свою полную безнаказанность. И только в этот момент приходит Воздаяние: именно в случае уже безоглядной Победы очередного придурка. Тень поскреб подбородок. Нужно все обставить как следует. А потом уж пригласить зрителей. Именно они и будут судить эту мразь за все совершенное. Потом тварь казнят, а душа его никогда не возродится: незачем. Исчерпала себя в Геенне огненной под предводительством Дьявола, которому и служила.

Глава 3. Мымра

Мымрой она стала не сразу, начнет свой рассказ Оптимист. Пессимист ничего не скажет. Реалист сразу скажет Мымре: «А ну, пошла вон» и забудет. А вот Идеалист попробует Мымре помочь. И останется в дураках.

У Мымры нет Кодекса. Никакого. Ей все кажется враждебным. Только в противостоянии с людьми она находит себя. Даже самые лучшие ей кажутся отбросами, ведь там, откуда Мымра вылезла, ей было невдомек, что можно жить по-другому.

Мымру считали красивой (в юности). И она несет этот уже потрепанный флаг через всю свою никчемную жизнь. Уже и лысина на затылке. И возрастные изменения. Но Мымра упорно заигрывает со всеми подряд, дабы доказать свою «красивость». Душа-то у Мымры темная. Есть она вообще есть.

В детстве она мучила младших братьев и сестер. Она до сих пор считает, что это было всего лишь доказательством ее непревзойденного ума. Обманывать любит и практикует ежечасно; все, что говорит Мымра, люди принимают сначала за чистую монету, но, оказавшись по ее вине в беде, быстро понимают расстановку сил и бегут. Те, кто посильнее, высказывают Мымре свое нелицеприятное мнение, но Мымра на правду не обижается: она ей не верит. Помните, что она всегда «самая-самая»? Ну вот. Железобетонная самооценка. Не пытайтесь подходить к Мымре с этой стороны. Обойдите Мымру сзади. Так как она уверена в своих когнитивных способностях, используйте метод «наивного дурачка». Мымра сразу расслабится и даст слабину. Вы услышите обо всех ее достижениях. Как она спасла маленького ребенка, который выпал из окна; как она самоотверженно выхаживала больную мать; как отец в благодарность за ее труды оставил завещание лишь на ее имя. Но имейте в виду, что… ребенок упал по ее недосмотру; мать скончалась от ее очередного предательства; все братья и сестры разбежались кто куда от ожидаемого коллапса, и поэтому Мымре досталось какое-никакое, но наследство.

…Марина Щенякина стояла у раздвижного трюмо и наблюдала за собой в зеркало. «Крем нужно новый купить, тот, который у Гальки пробовала, – была первая мысль. – Овал лица уже не тот… Правда, начальник на работе всегда говорил комплимент: “Мариночка, вы у нас просто Царица Савская”». Марина посмотрела в Интернете: «Царица Савская, X век до н. э. – легендарная правительница Аравийского царства». «Ну да, – подумала Марина, – все правда, хорошо я сохранилась и даже очень… Начальство просто так отличать не будет».

Правда, в последнее время грусть сквозила у нее во взгляде; даже Галька, меланхоличного типа женщина, это заметила. «Да так, ничего». – Галька пожала плечами. «Ну не хочешь говорить – не надо». А Марине Щенякиной на самом деле говорить о своей беде было неприятно и, можно даже так сказать, не комильфо: денег она была должна. Много, очень много задолжала она своему младшему брату-инвалиду, который хоть и в коляске, но, между прочим, ездил на дорогой машине и жил в хорошем доме. Жена у него была просто прелесть. А детишки… Не то, что у Марины – никого нет. Гол как сокол (или соколица). Два раза в разводе, ничего не нажила. А от брата не убудет. Попросила у него в долг денег, да так и не отдала. Родная же кровь… Или нет? Брат сказал, что им в семье нужны деньги – старший в институт поступает, а жена пока не работает.

«Не мое дело, справятся», – подумала Марина и полетела на курорт. Остальные деньги пошли на улучшайзинг аватара: ну там подтяжечки всякие, пилинги-шмилинги. Она тоже хочет семью. Что она, неудачница? Нет. Вон Сашка с работы в кино зовет. Правда, бедный, как церковная мышь. Один раз сходила – больше не хочется. Еще и живет с мамой…

Она уже хотела и забыть обо всей этой невнятной ситуации с деньгами, так только вдруг стали видеться ей какие-то непонятные тени в зеркалах или стеклянных поверхностях. Обернется – шасть! – и тенюка непонятная пропала. А сейчас, стоя вполоборота у зеркала, зорко всматривалась в глубину. Нет, не почудилось ей. Опять как будто облако набежало в зеркальном отражении. А ведь погода солнечная. Март.

– Черт вас раздери! – в сердцах сказала мадемуазель Щенякина и отошла от зеркала. Открыла холодильник, нашла початую бутылку вина. Задумчиво налила в бокал глоточек. – Твари, – непонятно к кому обращаясь, промолвила.

Все-таки придется отдать деньги. А где их взять? Все потрачены, а богатый муж пока не звонит в дверь. «Займу часть у Гальки, – подумала она. – Пусть подавится… Авось и этого хватит».

Глава 4. Тень

– Эй, ты! – услышал он окрик и обернулся. На него шел громила с толстой шеей и в просторном спортивном костюме. В глазах интеллекта – ноль. Исполнитель, явно. – Проваливай отсюда! – Он остановился в пяти шагах от Тени, не давая пройти дальше. Свет фонарей лишь слегка освещал его массивную фигуру; что уж говорить о Тени, который, хм… оставался в тени.

– В чем дело? – спросил Тень.

– Ты тупой? Иди куда шел. – Громиле было явно скучно. Он только нервно взглянул на часы. – Иди, иди.

Было около полуночи, и двор опустел. На футбольной площадке лежал забытый мяч. Спальный микрорайон оставался глух к чьим-то разборкам. Жители домов готовились встретить новый день, полный хлопот, бед и унижений на рабочем месте. Все, как полагается рядовому обитателю Земли. А как же иначе?.. И даже если здесь сейчас соберутся кого-то убивать – основная часть людей этого не заметит. Это и называется Обычная Жизнь.

И эти упыри как раз на это рассчитывают. Но не на тех нарвались, подумал Тень. Между тем громиле надоело ждать, когда «тупой» сообразит и сложит буквы в слова, поэтому он решил ударить Тень, чтобы тому лучше думалось. Его кулак размером со среднюю дыню свирепо просвистел в воздухе и… врезался в фонарный столб позади противника. Тени, естественно, на месте уже не было. Эффект от удара был ошеломительный, но, наверно, не такой, на который рассчитывал нападавший. Фонарь этот, кстати, не горел, да и столбу было определенно наплевать, кто бьется о него с диким криком боли. Громила схватился за окровавленный кулак и завыл:

– Ты… Т-тварь…

– Плохо видно? Очки надо носить. Ай-яй.

Придурок развернулся и ринулся снова в его направлении. Тень с большим вдохновением врезал ему промеж глаз:

– Будешь знать, как девушек караулить, дебил.

– Что?

Ответить Тень не успел – из-за угла показалась Виктория Князева с рюкзаком и в кожаной куртке. В руках у нее светился телефон. Большие наушники закрывали уши. Похоже, вечер (точнее, уже ночь) переставал быть томным. Преступник понял, что он раскрыт, и не придумал ничего лучше, чем броситься к автомобилю. Дебил, как и сказал Тень. В машине, как и предполагалось изначально всеми участниками данного мероприятия, сидел Лев Войновский. Наверно, он сильно растерялся и не успел нажать на газ. Это стало его последним неверным решением. Громила распахнул заднюю дверцу черного «пежо», а Тень – переднюю. Завязалась небольшая потасовка, после чего худой и хилый доктор Войновский показался в оранжевом свете ближайшей придомовой территории.