Лена Обухова – Проклятый ректор (страница 45)

- Тебе нужно на воздух, - решил он. - Хватит с тебя этого подвала.

Он подтолкнул меня к лестнице, но я совершенно не чувствовала собственных ног и не могла их переставлять. Они были словно ватные и не держали меня. Наверное, у меня в организме накопился какой-то критический уровень шока. Тогда Фарлаг просто подхватил меня на руки и понес сам.

Я ощущала себя так, словно на меня накинули полупрозрачную ткань. Все было приглушено: цвета, звуки, ощущения. Реальным и осязаемым остался только ректор, его руки, которые меня держали, тяжелое дыхание, когда он пытался подняться со мной по неудобной узкой лестнице, тихий голос, обещавший мне, что все будет хорошо.

Только когда мы оказались в коридоре сгоревшего коттеджа, я по-настоящему осознала, что происходит.

- Зачем вы несете меня сами? Можно же левитировать, - напомнила я ему. - Так удобнее.

- Ты же знаешь, как я отношусь к левитации, - улыбнулся он.

К тому моменту, как мы оказались на улице, я окончательно пришла в себя и попросила его опустить меня на землю. Он выполнил мою просьбу незамедлительно, но первые секунды придерживал за плечи. Лишь когда убедился, что я нормально стою сама, отпустил.

- Рецепт, - вдруг вспомнила я, посмотрев на свои пустые руки. - Кажется, я его обронила.

Фарлаг оглянулся на пустой дверной проем. Алек и девочки где-то задержались. Возможно, впали в ступор, когда ректор взял меня на руки, поэтому заметно отстали.

- Если ты уже твердо стоишь на своих двоих, я пойду посмотрю, где он.

- Стою, - заверила я его, хотя меня еще немного штормило после его заявления про маму.

Фарлаг напоследок коснулся моего плеча и шагнул обратно к дому. Он уже почти скрылся в дверном проеме, когда я вдруг вспомнила, что потеряла не только рецепт.

- И сумку!

Он рассмеялся и обернулся. Наверняка, чтобы сказать что-то ироничное, судя по выражению лица. Но не успел. Улыбка мгновенно исчезла, уступив место испугу. Он дернулся в обратную сторону, успев выкрикнуть:

- Тара, берегись!

Я лишь успела понять, что он смотрит на что-то за моей спиной, но вот обернуться - нет. Что-то обхватило меня, облепило со всех сторон от плеч до колен, словно обернуло в кокон. Пронзительная боль воткнулась в тело миллионом острых ядовитых жал. Я не успела ни подумать, ни осознать произошедшее. За ослепительной вспышкой боли последовала блаженная темнота беспамятства.

Глава 27

Мне снилось, что я тону. В том самом широком колодце-бассейне в подвале сгоревшего дома Блэков. Мое тело сковал холод, он колол кожу тонкими иголками, я не могла вдохнуть. Только погружалась все глубже и глубже, глядя на светящийся шар, который висел под потолком подвала. Но чем ниже я опускалась, тем более тусклым казался его свет. Потом я коснулась ногами дна, а над колодцем в то же мгновение склонилась женщина. Я не могла разглядеть ее сквозь толщу воды, она осталась для меня светлым пятном лица на фоне темных локонов.

- Лучше тебе самой уйти...

Я не знала, кто сказал эти слова. Если та женщина, то как я их услышала? Ведь я была под водой. Да и со мной в колодце никого не было. И в любом случае вода заливала мне уши. Как бы я могла что-то услышать так отчетливо?

От этого несоответствия я и проснулась, жадно втянув в легкие воздух, торопливо сев и обхватив голову руками. Потом потерла ладонями лицо, прогоняя остатки кошмара, откинула назад волосы, успокаиваясь.

Успокоилась я, правда, ненадолго. Стоило окончательно проснуться, как я поняла, что в спальне темнее, чем обычно. Я никогда не задергивала шторы, чтобы луна могла освещать комнату. Да и кровать подо мной была чужой: мягче, чем я привыкла. А еще она была шире. Моя кровать в Лексе и так была гораздо шире, чем в Орте, но та, в которой я лежала сейчас, была в два раза больше. Здесь при желании могли спать четверо. Такую огромную я видела только один раз: в ту ночь, когда помогала ректору во время приступа.

У меня внутри все похолодело. По крайней мере, лежала я тут одна: вторая половина кровати выглядела непотревоженной.

Я попыталась встать. Запуталась в одеяле, потому что руки и ноги плохо слушались, но через какое-то время все же опустила босые ноги на пол. Они тут же утонули в высоком ворсе ковра. А я осознала, что из одежды на мне только рубашка. Мужская рубашка.

- О, древние боги, - вырвалось у меня. - Что происходит?

Тело почему-то по-прежнему плохо слушалось. Мышцы болели, кожа неприятно зудела, и в целом я чувствовала себя побитой. Но я все равно заставила себя встать и найти выход из комнаты, хотя в обступавшем меня мраке едва были видны очертания предметов.

Из спальни я попала в большую гостиную, в которой шторы были не такими плотными, а потому и темнота - не такой всепоглощающей. Теперь я не сомневалась, что нахожусь в апартаментах ректора. И тот, насколько я видела, спал здесь, в гостиной, на диване. Мысленно помянув рогатого демона, я постаралась как можно тише пересечь комнату. Я уже почти добралась до двери, когда спокойный и совершенно не сонный голос ректора заставил меня остановиться:

- И куда ты собралась, позволь узнать?

Я едва не подпрыгнула на месте, когда разом зажглись свечи и даже два небольших световых шара. Обернувшись, я встретилась взглядом с очень недовольным Фарлагом, который уже не лежал, а сидел на диване, отбросив в сторону плед.

- К себе, сэр, - тихо ответила я, пытаясь одернуть рубашку. Она прикрывала бедра едва ли на треть, и я видела, как взгляд ректора скользнул по моим обнаженным ногам, прежде чем он посмотрел мне в лицо. От этого взгляда меня пробрала дрожь.

- В таком виде? Босиком? Давно не простужалась? - насмешливо поинтересовался он.

Я только закусила губу, признавая его правоту: идти в таком виде через весь замок было не самой гениальной моей идеей.

Весь вопрос упирался в то, почему я в таком виде в его апартаментах?

- На мне ваша рубашка, сэр, - я собиралась уточнить это, но фраза прозвучала как утверждение. Конечно, ведь я прекрасно понимала, чья на мне рубашка.

- Я вижу, - согласился он.

- Только ваша рубашка, - чуть дрогнувшим от страха голосом добавила я.

Он поднялся, заставив меня инстинктивно попятиться назад. Мне показалось, что моя реакция его огорчила.

- Да, - согласился он. - Об этом факте мне тоже известно.

- И я спала в вашей постели, - последние слова я почти прошептала, испуганно глядя на него.

Он засунул руки в карманы брюк и медленно шагнул ко мне. Я бы попятилась еще, но за моей спиной уже была закрытая дверь.

- Давай теперь я поиграю в «Назови три очевидных факта», - насмешливо предложил Фарлаг, неторопливо приближаясь. - На мне тоже есть рубашка и тоже, как ни странно, моя. А еще брюки, что весьма кстати, учитывая общую неловкость ситуации. И я сплю на диване в гостиной. Четвертый очевидный факт: мне нужен другой диван, от этого спина болит ужасно, - ворчливо добавил он, выразительно потирая поясницу. - В совокупности эти факты должны бы тебя успокоить. Но ты, к сожалению, все равно испуганно дрожишь. Неужели всего за неделю я так сильно упал в твоих глазах? В чем ты меня подозреваешь?

С этими словами он подошел ко мне вплотную. Я неловко переступала с ноги на ногу, обхватывая себя руками и продолжая нервно одергивать край рубашки. Его последние слова заставили меня смутиться еще больше.

- Ни в чем, сэр, - заверила я, опуская взгляд в пол. - Я просто не понимаю, что происходит. Последнее, что я помню, - это ваш предупреждающий окрик... Что случилось?

- Тебя прокляли, Тара. Даже я бы сказал: пытались убить проклятым артефактом.

Я снова удивленно вскинула на него взгляд и открыла рот, но так и не нашла подходящих слов. А он протянул ко мне руку, осторожно взял за запястье и чуть сдвинул край рукава, демонстрируя мне мое же предплечье. По всей коже виднелись как довольно крупные синяки, так и совсем мелкие точки, выдававшие лопнувшие мелкие сосуды.

- Проклятие пыталось разрушить твою кровеносную систему, чтобы ты истекла кровью изнутри, - мрачно сообщил Фарлаг, осторожно скользя кончиками пальцев по моей коже. Хорошо, что я задержался и успел увидеть, как на тебя напал... палантин.

- Палантин? - удивленно переспросила я, вспоминая ощущение кокона.

- Да, для большей поверхности соприкосновения, - пояснил Фарлаг. - К сожалению, нападавшего я не увидел, а к тому времени, как вспомнил о том, что надо проверить магический след, он развеялся. Заклятие левитации слишком слабое.

Я испуганно смотрела на свое предплечье, которое он продолжал поддерживать одной рукой и задумчиво поглаживать другой. Как ни странно, высвободиться мне не хотелось, но он отпустил меня сам.

- Тебе стоит вернуться в постель, - заметил он сдержанно. - Проклятие я обратил, но оно успело причинить вред. И пока готовилась укрепляющая мазь, часть сосудов успела пострадать. К счастью, только мелких. Но все равно лучше намазать тебя еще раз. Идем.

И он первым отправился обратно в спальню, мне оставалось только последовать за ним, недоумевая на ходу:

- Вы сами обратили проклятие? И мазь тоже вы варили? Вам же нельзя...

- А что я должен был сделать? Бросить тебя умирать? - едким тоном поинтересовался он в ответ, зажигая светящиеся шары и в спальне. - Не было времени нести тебя в лазарет, а мазь все равно пришлось бы готовить. Стандартная не рассчитана на такие повреждения. Пришлось делать более концентрированную, - объясняя все это, он взял с прикроватной тумбочки плоскую широкую баночку, снял с нее крышку и повернулся ко мне. - Снимай рубашку.