Лена Обухова – Проклятый ректор (страница 42)

- Может, скажете, что и этого вы не писали?

- Писал... - несчастным голосом согласился Арт, а потом вдруг вскочил с кресла и, потрясая запиской в воздухе, несколько визгливо заявил: - Но она уверяла, что сама обо всем позаботится, ведь у нее была возможность сварить себе любое снадобье! Так что за любые неприятные последствия ответственности я не несу! И вообще еще не факт, что она не спала с другими!

Фарлаг брезгливо поморщился, а потом достал из верхнего ящика стола маленькую баночку с порцией сваренного мной снадобья и небольшой острый нож.

- А вот давайте проверим, - предложил он, - какова степень вашей ответственности. Предупреждаю сразу: откажетесь - можете собирать вещи и убираться из Лекса.

Арт несколько секунд колебался, краснея все сильнее, а потом обреченно плюхнулся в кресло.

- Принимаю это как ваше согласие, - решил ректор. Он снял с баночки крышку и протянул мне руку. - Тара, мне нужна капля твоей крови.

Протягивая ему руку, я недовольно отметила, что та заметно дрожит. Поморщилась, когда он проткнул кончик пальца ножом и выдавил из ранки несколько капель крови в баночку со снадобьем. Мутно-серая жидкость сразу стала неестественно бордовой.

Фарлаг провел по моему пальцу своим, моментально залечивая прокол, и на секунду сжал мою руку сильнее, ободряюще улыбнувшись, а потом выпустил.

- Теперь вы, - холодно обратился он к Арту.

С ним ректор проделал все то же самое, только менее бережно. Лечить и ободрять тоже не стал. Только сосредоточенно посмотрел на снадобье, которое после добавления крови Арта пришло в движение и через несколько секунд снова сменило цвет. Точнее, вернулось к тому мутно-серому, каким было сначала.

Ректор выдохнул и хмуро посмотрел сначала на Арта, а потом перевел взгляд на меня.

- Поздравляю тебя, Тара. Он не твой отец.

Я должна была испытать облегчение, но почувствовала только замешательство. Зато Арт обрадовался за нас двоих: его лицо просияло, он вскочил с кресла с невнятным победным кличем.

- Я же говорил! Так и знал, что ее мать была гулящей...

Я не выдержала. Вскочила со своего места и залепила ему пощечину. Мне надоело слушать гадости как в свой адрес, так и в адрес мамы. Уж точно я не могла стерпеть это от такого, как Арт.

Правда, едва поняла, что сделала, я испугалась и даже немного смутилась. Все-таки Арт - преподаватель, а я ударила его на глазах у ректора. Я отпрянула назад и отошла подальше, обхватывая себя за плечи и отворачиваясь. Чтобы не сорваться еще раз. И тут же услышала за спиной возмущенный голос профессора:

- Фарлаг, вы это так оставите? Она меня оскорбила!

- Вы получили по заслугам, - спокойно заметил ректор. - И на этом я желаю с вами проститься. Покиньте Лекс, я больше не хочу вас видеть. Вы уволены.

- Что?

Я удивилась почти так же сильно, как и Арт, и даже обернулась, чтобы посмотреть на ректора: не шутит ли он?

Он не шутил.

- Вы же обещали, что не уволите меня, если я пройду проверку!

Фарлаг удивленно вздернул брови.

- Не припомню. Я обещал уволить вас, если вы откажетесь. Я не обещал не увольнять, если вы согласитесь.

Арт зло сощурился и надменно процедил:

- На каком основании, позвольте узнать?

- На том основании, что вы мне противны, - спокойно пояснил Фарлаг.

- Вы не имеете права! - голос Арта снова сорвался на визг. - Вы не можете уволить меня из-за личной неприязни.

Фарлаг запрокинул голову, обращая раздраженный взгляд к потолку.

- Да что ж такое! Почему все вдруг стали сомневаться в моих полномочиях? Вы имеете право пожаловаться, Арт, - напомнил он, снова посмотрев на преподавателя. - В комитет или министру лично. Мне плевать.

- Конечно, вам плевать. Ничего, Фарлаг, вам здесь недолго осталось. Посмотрим, кто будет смеяться последним.

Он шагнул к двери, но я, повинуясь внезапному порыву, остановила его:

- Профессор Арт! Вы знали девушку, которая дружила с моей матерью? Светловолосая, с необычными прозрачными глазами. Как ее звали?

Он смерил меня презрительным взглядом.

- С чего вы взяли, что после всего я буду отвечать на ваши вопросы?

- Рекомендательное письмо, - коротко изрек Фарлаг, молниеносно сориентировавшись. - Долго или недолго, а еще год я в Лексе продержусь. Вам где-то надо будет работать все это время.

Арт скрипнул зубами, но все же ответил:

- Да, жила с ними такая. Кажется, она была племянницей Аманды Блэк. Лилия. Лилия Тор. Но я ее не знал толком и не общался. Она придурковатая была... - он осекся, заметив угрожающий взгляд Фарлага. - В прямом смысле! Недоразвитая или сумасшедшая. Не знаю, может быть, проклятая. Она не разговаривала, вела себя странно. Я и видел-то ее всего пару раз. Ее потом сдали в какой-то приют. Видимо, все стало совсем плохо. Теперь я могу идти?

Фарлаг вопросительно посмотрел на меня, а когда я кивнула, великодушно разрешил:

- Идите, Арт. И не медлите со сборами.

Арт снова посмотрел на меня, на ректора, с подозрением прищурившись, а потом понимающе ухмыльнулся. И ухмылка эта мне очень не понравилась.

- Не беспокойтесь, ректор. Медлить я не буду, - угрожающе пообещал он и вышел, громко хлопнув дверью напоследок.

***

От резкого хлопка я непроизвольно вздрогнула, а ректор поморщился. Потом он посмотрел на меня со смесью сочувствия и иронии:

- Надеюсь, ты не сильно огорчилась.

- Скорее, наоборот, - призналась я. - Обрадовалась.

Я снова отвернулась к окну, которое сегодня то ли в честь пасмурного дня, то ли из-за пагубной страсти ректора к курению оказалось расшторенно. Уже сгустились сумерки и зажглись некоторые светящиеся шары во дворе, но небо оставалось достаточно светлым, чтобы горы на его фоне были отчетливо видны. Почему-то их вид меня успокаивал, в отличие от тревожно раскачивающихся на ветру деревьев лесопарка.

- Я просто не понимаю, как она могла любить... такого. Настолько сильно, чтобы хранить его письма и подарки. Это не укладывается у меня в голове.

- Не суди ее слишком строго, - голос ректора неожиданно прозвучал рядом. Я даже не заметила, когда он успел встать и подойти. Теперь он стоял со мной рядом и тоже смотрел в окно. - Она была молода. А молодые девушки часто придумывают свою любовь, наделяя выбранный объект качествами, которыми он на самом деле не обладает. Лекс - изолированное пространство, здесь не такой уж большой выбор для общения. Особенно если ты... - он осекся, но я прекрасно поняла, что он хотел сказать.

- Если ты всего лишь преподавательская дочка? Думаю, это ненамного лучше, чем дочка фермера.

Боковым зрением я видела, как он кивнул, не поворачиваясь ко мне. Словно ему было неловко со мной в этом соглашаться. Должно быть, мне просто показалось.

- Все равно не понимаю... - протянула я. - Она хранила воспоминания только об Арте. Почему не о моем отце? Я не верю, что она могла быть настолько легкомысленна, чтобы...

- Мы разберемся, - перебил меня Фарлаг, все же повернув ко мне голову. - Мы во всем разберемся. Кто бы ни был твой отец. И как бы он им ни стал.

Я удивленно посмотрела на него, смутно догадываясь, что именно означает его обещание, но думать в этом направлении мне не хотелось.

- Что это за девушка с прозрачными глазами, о которой ты его спросила? - вопрос Фарлага отвлек меня от мрачных мыслей.

Я тяжело вздохнула, понимая, что придется все рассказать. Или хотя бы частично. Повернулась и присела на подоконник, чувствуя, что он с интересом посматривает на меня.

- Я нашла портрет мамы, на котором она изображена с этой девушкой.

- Нашла? Где?

- В столе профессора Блэка, - после небольшой паузы еле слышно призналась я.

Фарлаг только молча покачал головой, а потом вытащил из кармана пиджака листок, который забрал у Алека.

- А эту пентаграмму вы где нашли?

Я поняла, что здесь и сейчас отмолчаться не получится. Ректор смотрел на меня, нахмурившись, и в его взгляде мне чудилась тревога.

- На полу в подвале сгоревшего дома Блэка, - после недолгого колебания все-таки призналась я. - Там... там все очень подозрительно, сэр.

- И когда вы собирались мне об этом рассказать? - недовольно уточнил он. Я только молча пожала плечами. - Понятно. Я должен это увидеть. Покажешь?

- Прямо сейчас? - удивилась я. Темнело в долине стремительно.