Лена Обухова – Проклятый ректор (страница 35)

- То есть вы не осознаете, что я здесь являюсь лицом, облеченным властью, а потому в первую очередь я несу ответственность за любые неподобающие отношения? Я еще раз вас спрашиваю: вы готовы выдвинуть против меня подобные обвинения и отстоять их на дисциплинарной комиссии?

Дорн побледнел еще сильнее, хотя это казалось невозможным. Мне было ни капельки его не жаль, скорее наоборот, я испытывала чувство глубокого морального удовлетворения. В этот раз он определенно перегнул палку и, кажется, попал в ловушку собственного высокомерного поведения.

- Нет, сэр, - едва слышно выдохнул он, глядя в пол.

- Прекрасно. С этим разобрались. Теперь хочу задать другой вопрос: в какой подворотне тебя воспитывали, что научили вот так обращаться с женщиной? - на этот раз голос Фарлага прозвучал зло. Даже злее, чем в спальне Блэка, когда он обвинял меня в равнодушии к смерти профессора.

Дорн растерянно посмотрел на меня, потом испуганно - на ректора. Остальные тоже напряженно молчали. Не дождавшись ответа от Дорна, Фарлаг отступил на шаг назад и обвел взглядом всех студентов.

- Тот же вопрос могу адресовать всем вам. В первую очередь обращаюсь к представителям так называемой «старой аристократии», потому что всем известно, что «новая элита» манерами так и не обзавелась, - он презрительно фыркнул, продолжая кривить губы в усмешке, которая теперь стала пренебрежительной.

У некоторых присутствующих эти слова вызвали понимающие ухмылки.

- Знаете, во времена древних королей, о которых мы все так тоскуем, юнец, позволивший себе такое поведение, - он кивнул на Дорна, - моментально получил бы минимум пять вызовов на дуэль. Конечно, дуэли у нас давно запрещены, но это не мешает уважающему себя мужчине вступиться за женщину, которую оскорбляют словом или действием. Мы все здесь кичимся своим благородным происхождением, своими великими предками, но беда в том, что мы напрочь забыли, что такое благородство. Мы забыли о главном: оно должно идти изнутри и подсказывать нам правильные поступки. Знать и помнить предков нужно не для того, чтобы считать себя априори выше других. А для того, чтобы ориентироваться на них. Спрашивать себя, как бы поступили они. Брать от них лучшее и исправлять своей жизнью их ошибки. Только тогда во всем этом есть смысл. Мы уже не те, что были раньше, но давайте хотя бы притворимся, что мы достойны тех фамилий, которые носим. Я надеюсь, что впредь вы не будете допускать подобного в своем присутствии. Не может же один Прайм быть благородным за нас всех... О, вот, кстати и он.

Ректор улыбнулся ничего не понимающему Алеку, который как раз появился на пороге лаборатории. Его явно смутило, что Фарлаг тут и что-то говорит, хотя занятие еще не началось.

- Проходите, Прайм, занимайте место. Мы скоро перейдем к практическому занятию, - пообещал ректор, подходя к рабочему столу преподавателя и присаживаясь на его краешек. - Но перед этим у меня есть обращение и к так называемой «новой элите». Я понимаю, что появление госпожи Роук в Лексе вызвало у вас нездоровое возбуждение. Наконец-то появился кто-то, кого можно безнаказанно травить, чувствуя свое превосходство. Даже тем из вас, кто выбился в элиту незадолго до поступления в Лекс. Дочка фермера, без покровительства, без связей, без денег - прекрасный объект для нападок. Но вы переступили черту. Вы задели меня. Унижая ее, вы принялись трепать мое имя, а Фарлаги такое не прощают. Поздравляю, вы меня разозлили. Господин Дорн к тому взысканию, что он уже получил за сотворение пугала, будет еще месяц каждый вечер помогать на кухне. Там всегда найдется достаточно грязная работа.

Бледное лицо Дорна неожиданно покраснело, взгляд снова стал злым. Было видно, как он стиснул челюсти, но так ничего и не сказал, а потому ректор спокойно продолжил:

- Если я узнаю, что кто-то позволяет себе распускать слухи или вести себя недостойно по отношению к госпоже Роук, если она мне пожалуется или если я хотя бы заподозрю такое, студент, позволивший себе это, будет отчислен. Без возможности когда-либо восстановиться. По крайней мере, пока я здесь ректор.

Среди части студентов - той самой элиты, как я поняла - прокатился вздох и шепотки. Кто-то самый смелый неуверенно заметил:

- Вы не имеете права...

- А вот и проверим заодно, насколько я не вездесущ и не всемогущ, - его улыбка стала шире. - Вы всегда вольны пожаловаться в комитет по образованию или сразу министру, - он самодовольно хмыкнул. - Уверен, Раст Фарлаг с интересом выслушает ваши претензии к его старшему сыну.

Я сомневалась, что после этой речи у меня появится много друзей, но все равно была благодарна Фарлагу за нее. Можно было рассчитывать, что теперь меня хотя бы оставят в покое из страха перед ним.

- По вашим лицам и красноречивому молчанию вижу, что вы все уяснили. Теперь можем переходить к занятию. Как вы знаете, нас постигла серьезная утрата, - его голос прозвучал спокойно, но мне показалось, что это далось ему непросто. - Пока Лекс не обзаведется еще одним преподавателем снадобий, вести практические занятия буду я. И сегодня мы немножко поиграем. Сейчас вы разделитесь на две команды. Раз уж мы затронули тему аристократии и элиты, предлагаю вам поделиться по этому принципу. Вы будете готовить снадобье против пневмонии. По памяти. Вы изучали и готовили его в прошлом году. Никаких учебников и справочников. За попытку воспользоваться ими будете варить это снадобье каждый вечер, до конца триместра. Та команда, которая справится с заданием первой, получит досрочный зачет по снадобьям - теоретическим и практическим - за триместр. Конечно, это не освободит вас от посещения занятий, но сэкономит время в сессию.

- Но, сэр, мы не повторяли состав этого снадобья с прошлого года, невозможно его помнить! - осторожно возразил Алек.

- Вот сейчас и посмотрим, - Фарлаг невозмутимо пожал плечами. - Делитесь.

Студенты неуверенно переглянулись, какое-то время бестолкова топтались, но через пару минут все же сформировалось две группы: двенадцать человек «аристократов» и шестнадцать - «элиты».

А я осталась стоять в стороне.

- Сэр, а мне что делать? - неуверенно уточнила я.

- Идите к аристократам, - спокойно велел Фарлаг, даже не посмотрев на меня.

- Почему к нам? - тут же спросила Сара Моргенштерн, но без недовольства. Скорее, с интересом. Судя по выражению на ее лице, она пыталась разгадать, что задумал ректор, но у нее не получалось.

- Потому что вас меньше, - ни секунды не колеблясь объяснил Фарлаг.

Я понимала, что он задумал это все заранее. Даже если бы Дорн не устроил разборки со мной, мы бы все равно «играли» сегодня. Хотя я допускала, что и реакцию Дорна Фарлаг предугадал: он явно устроил ему взбучку за пугало в среду, когда я оставалась в постели, больше ничто не могло спровоцировать Дорна на агрессию в мой адрес. А ночью во вторник я обмолвилась, что хорошо помню несколько рецептов, в том числе снадобье против пневмонии.

Одного я не понимала: зачем он это все затеял?

- Хочу напомнить вам, что снадобье готовится около трех часов, но если вы грамотно распределите работы по подготовке, сможете управиться за два. Тогда у вас будет две попытки. И на вашем месте я бы уже начинал шевелиться.

И мы зашевелились. В аудитории мгновенно поднялся шум: обе «команды» принялись обсуждать, что же делать.

- Надо восстановить рецепт, - у нас инициативу на себя взял Алек. - Наверняка каждый из нас что-то помнит. Соберем все вместе и получим рецепт.

- Да нереально, - возразила Реджина. - Там штук тридцать ингредиентов. Одних трав с десяток. А еще пропорции.

- Точно помню, что в качестве жидкой основы используется вода, - подал голос один из тех парней, в компании которых я как-то пила чай с Алеком и Реджиной.

- Потрясающе, - фыркнула Сара. - Это нам очень поможет. Корень имбиря там был, два сантиметра на литр жидкой основы, и магический компонент. Я помню формулу заклятия, - она принялась записывать эту информацию.

Кто-то начал вспоминать названия трав из рецепта, тут же возник спор по поводу их количества.

Пока они разбирались, я вырвала из тетради лист и быстро записала рецепт. Я варила это снадобье столько раз, что помнила все пропорции до последнего грамма. И, конечно, последовательность действий.

- Вот, возьми, - я протянула исписанный лист Саре. - Здесь полный рецепт.

У самой Сары пока в списке значилось только шестнадцать ингредиентов из тридцати четырех. И лишь у половины было указано количество. Она недоверчиво пробежала мой рецепт взглядом, потом посмотрела на меня.

- Ты уверена, что все правильно помнишь?

- Мало в чем я так уверена, - отозвалась я.

Сара сличила написанное мной со своим списком и посмотрела на Алека.

- С тем, что вы вспомнили, совпадает.

- Отлично, тогда будем считать, что у нас есть рецепт, - Алек улыбнулся мне. - Молодчина. Так, тогда Сара варит, остальные подготавливают ингредиенты.

И он принялся распределять задачи между нами. Желания спорить ни у кого не возникло. Каждый коротко кивнул и отправился к шкафчикам за своими ингредиентами.

Я бросила быстрый взгляд на Фарлага. Тот с трудом сдерживал довольную улыбку.

В команде наших соперников дела шли не так хорошо. В какой-то момент они сообразили, что список ингредиентов проще подсмотреть у нас, чем восстановить самим, но пропорции и последовательность им пришлось во многом угадывать. Поэтому, когда наше снадобье весело булькало, а мы расслабленно сидели вокруг Сары, уже подготовив все ингредиенты и теперь только добавляя их в нужный момент, снадобье «элиты» внезапно... взорвалось.