Лена Обухова – Проклятый ректор (страница 22)

Меня не было от силы полторы минуты, но за это время Фарлагу стало заметно хуже. Дыхание стало еще тяжелее, а сам он провалился то ли в сон, то ли в забытье. По крайней мере, на мое предложение выпить снадобье никак не отреагировал, мне пришлось тормошить его, потом поддерживать за плечи, чтобы он смог выпить содержимое очередного стакана и не захлебнуться им. Напоив его, я снова смочила полотенце, чтобы обтереть ему лицо. После недолгого колебания расстегнула рубашку до конца.

Фарлаг никак на это не прореагировал, а вот меня внезапно накрыло осознанием того, что я сижу в темной спальне постороннего мужчины. Одна, на ночь глядя. И хотя мужчина этот определенно не представлял сейчас никакой потенциальной опасности для девичьей чести, мне все равно стало не по себе. До сих пор я воспринимала Фарлага как ректора. Преподавателя. Условно бесполое существо, пусть даже объективно вполне привлекательное.

Теперь же в мозгах что-то переклинило, и я посмотрела на него иначе. Как на мужчину. Надо сказать, что к своим почти двадцати годам я имела весьма скромный опыт общения с мужчинами. В романтическом плане - вообще никакой. Отец всегда был строг на этот счет. Настолько, что даже оказавшись в Орте, я так и не смогла переступить через его запреты, хотя он больше не контролировал меня так, как раньше. Возможно, дело было в том, что я пока так и не встретила того, ради кого захотела бы ступить на запретную для меня территорию.

А сейчас вдруг нестерпимо захотелось узнать, каково это - прикасаться к мужчине. И хотя я понимала, что это плохая идея, рука все равно сама собой потянулась к щеке Фарлага, как всегда покрытой легкой щетиной. Щека была горячей, влажной после обтирания и колючей. Прикосновение заставило мое сердце биться быстрее. Что это? Страх?

Фарлаг снова никак не прореагировал, поэтому мои пальцы скользнули ниже, к подбородку, едва задели губы.

Он вдруг резко вздохнул, снова выгибаясь. Лицо исказилось, и у него вырвался тихий стон.

Против всех законов логики я не отдернула руку, а просто замерла, затаив дыхание и чувствуя, что во рту мгновенно пересохло.

Так и не открыв глаза, Фарлаг успокоился, и я опустила руку чуть ниже, на его грудь, покрытую короткими черными волосками. Амулета из белого золота в виде неизвестного мне символа я старалась не касаться: чужие фокусирующие артефакты не принято трогать без надобности. Сердце уже выпрыгивало из груди, как в тот вечер, когда я стояла за шторой в его кабинете, каждую секунду ожидая, что меня обнаружат. Только тогда мне было страшно, а сейчас... Приятно?

Это наваждение отпустило меня так же внезапно, как и захватило. Я отдернула руку, устыдившись собственных действий.

«Пора уходить», - твердо сказала я себе.

И пошла в ванную смачивать полотенце еще раз. Я решила сначала убедиться, что жаропонижающее ему помогло. Было еще не так поздно, все еще веселились на балу, и мне хватало времени вернуться к себе.

Глава 13

Сквозь сон я почувствовала прикосновение к волосам: кто-то очень аккуратно пытался откинуть прядь с моего лица. Ощущение было настолько непривычным, что я вздрогнула и дернулась. И тут же замерла, потому что тело, спавшее в ужасно неудобной позе, запротестовало и отозвалось болью в затекших мышцах. Пришлось вернуться в исходную позицию и просто открыть глаза.

Я снова вздрогнула, на этот раз от того, что прямо передо мной оказалось лицо ректора Фарлага, заросшее щетиной еще больше. Расстояние между нами было таким маленьким, что я могла разглядеть потрескавшиеся губы и едва заметный отпечаток подушки на щеке. Я не могла отодвинуться, а ректор, кажется, не считал это необходимым. Он с интересом и лукавой улыбкой разглядывал меня, ничуть не смущаясь своего помятого вида и взъерошенных после сна волос. Я почувствовала острое желание пригладить торчащие вихры на его голове, но, конечно, не пошевелилась.

- Доброе утро, госпожа Роук, - такого мягкого тона я у него еще не слышала. Голос звучал немного хрипло, как это бывает после сна. - Хотя я очень сомневаюсь, что для вас оно доброе.

И он обвел выразительным взглядом кресло, в котором я уснула, скрючившись, положив голову на подлокотник.

- Доброе утро, сэр, - пробормотала я, все-таки стараясь сесть, чтобы сделать дистанцию между нами более пристойной.

С меня тут же свалился его пиджак, которым я укрылась, не имея под рукой лучших вариантов. И это добавило неловкости в и без того неловкую ситуацию. Фарлаг, казалось, наслаждался моим смущением, потому что, едва мне удалось сесть, выпрямился сам, только сейчас застегивая рубашку. И я не могу сказать, чтобы он заметно торопился, делая это.

- Не ожидал увидеть вас здесь. Сейчас.

Он оставил рубашку на выпуск, засунул руки в карманы брюк и снова посмотрел на меня, ожидая объяснений.

- У вас был жар, - затараторила я, пытаясь привести в порядок волосы. - И я все ждала, когда же снадобье подействует, но становилось только хуже... Потом я, видимо, уснула. Простите, сэр.

- Было бы за что, - хмыкнул он.

- Я вижу, что вам уже лучше, - торопливо добавила я, с преувеличенным интересом разглядывая ковер на полу. - Так что я пойду...

- Позавтракайте со мной.

Я так удивилась, что посмотрела на него. Фарлаг выглядел абсолютно невозмутимо, как будто регулярно обнаруживал поутру в собственной спальне студенток и приглашал их на завтрак.

- Не думаю, что это будет уместно, сэр, - возразила я. - Поэтому, простите, не могу принять ваше приглашение.

- Тогда очень удачно, что это не приглашение, - он сделал рукой характерное движение, доставая сквозь пространство книжечку вроде той, что лежала у нас с Реджиной. Через нее мы заказывали еду. - Это распоряжение. Я ваш ректор, вы обязаны их выполнять. Что вы будете?

Мне казалось, что я просто еще не проснулась и вижу какой-то дикий сон. С чего ему завтракать со мной? Что за странная фантазия?

- Тара, - позвал он со смешком, - вы уснули?

- Нет, сэр.

- Тогда, если вам не трудно, озвучьте свои пожелания по завтраку.

Я упрямо молчала, поскольку так и не знала, что эти аристократы едят на завтрак и что следует есть в их присутствии. С Реджиной мы до сих пор успешно не пересекались за столом. Мне не хотелось очередной порции насмешек.

- Мне все равно, на ваше усмотрение.

- Хорошо, значит, будете есть то же самое, что и я, - он пожал плечами и что-то коротко черканул в книжечке, а потом бросил ее на кровать. - Полагаю, вы хотите освежиться перед завтраком. Где ванная комната, вы знаете.

Он все же сопроводил свои слова кивком головы в нужном направлении, но я не торопилась последовать его приглашению. Все-таки у него прав на эту ванную было больше, а я могла бы тихонечко улизнуть, пока он будет там.

- Вам же, наверное, тоже надо...

- Дамы вперед.

Судя по насмешливому выражению его лица, он разгадал мое намерение. Мне ничего не оставалось, как скрыться в ванной комнате, где я и провела почти десять минут. Не столько освежаясь, сколько пытаясь успокоиться. И размышляя на тему, как я могла так влипнуть.

Когда я вышла, спальня была уже пуста, а ректор обнаружился в гостиной. Уже тоже умывшийся и - о чудо! - даже побрившийся. Рубашку он успел сменить, хотя новая все равно выглядела немного мятой. В ответ на мой удивленный взгляд он только пожал плечами и лаконично пояснил:

- У меня две ванные комнаты.

- Зачем вам две? - удивилась я.

- Раньше была гостевая спальня, потом я переделал ее в лабораторию, а ванная осталась. Еще есть малая гостиная, библиотека, второй кабинет, которым я не пользуюсь, отдельный спортивный зал, зимний сад, гардеробная. Я все-таки ректор, - усмехнулся он, а потом сделал приглашающий жест в сторону уже накрытого стола. - Прошу.

У заказов ректора на кухне, видимо, был приоритет. Нам изменения можно было вносить только накануне, а не за десять минут до завтрака.

На столе я не обнаружила ничего необычного: омлет с зеленью и сыром, зажаренный до хруста бекон, несколько тостов, масло, джем и паштет к ним, тарелка нарезанных фруктов, прохладный сок и горячий чай. Подобный завтрак я и сама порой заказывала.

- Как прозаично, - вырвалось у меня, когда я села за стол.

- О, простите, если мои пищевые привычки не соответствуют вашим высоким стандартам, - произнес он одновременно удивленно и насмешливо, намазывая тост мягким маслом. - Я предлагал вам заказать на свой вкус.

- Нет, я не в этом смысле, сэр, - я смутилась еще больше, хотя это казалось мне невозможным. - На самом деле они... соответствуют. Это и удивляет.

- Вы думали, я ем на завтрак что-то необычное?

Я пожала плечами, все еще не решаясь притронуться к еде, в то время как Фарлаг добавлял на тост поверх слоя масла слой паштета.

- Вы же аристократ. Как и многие здесь. И вы постоянно подчеркиваете, что это делает вас лучше меня. Во всем. Поэтому я думала, что и есть вы должны... что-то другое.

- Ваша соседка тоже аристократического происхождения. Неужели вы никогда не видели, что ест она?

- Нет, она попросила меня есть отдельно.

Это был первый момент за все утро - и, пожалуй, за все время нашего знакомства - когда смутился наконец он, а не я.

- Вот как. Почему вы не едите? - Фарлаг явно решил сменить тему и сам налил мне сока, а потом и чая. - Все остынет.