Лена Обухова – Проклятый ректор (страница 24)

Не знаю, сколько я пролежала так, зло кусая губы и сминая пальцами покрывало. Мои желания метались из стороны в сторону. Я то хотела немедленно собрать вещи и сама покинуть Лекс, чтобы никогда сюда не возвращаться, то решала, что нужно собраться и пойти напрямую к профессору Блэку, чтобы показать ему портрет и спросить, действительно ли на нем его дочь.

Постепенно дрожь унялась, дыхание выровнялось. Еще какое-то время я просто лежала, чувствуя пустоту внутри, ставшую такой привычной после смерти мамы. За окном солнце то выглядывало, то скрывалось, часы на стене тикали, а я все лежала и лежала, совершенно не чувствуя ни сил, ни желания встать и куда-то пойти.

Только когда часы пробили полдень, я наконец заставила себя подняться с кровати и все-таки переодеться.

Приведя платье в порядок с помощью заклятий бытовой магии, я собралась идти к профессору Блэку. Возвращение платья казалось хорошим предлогом для визита, но потом я обнаружила, что сумочки с маминым портретом у меня нет. Я оставила ее в спальне ректора. От осознания этого факта я едва не застонала в голос. Мысль о том, чтобы пойти к Фарлагу, я отмела сразу. Мне совершенно не хотелось снова встречаться с его женой. Все равно он рано или поздно вызовет меня из-за инцидента с Дорном, тогда и спрошу про сумочку.

Теперь мне не с чем было идти к Блэку, я могла только спросить у него, как звали его дочь. После недолгих колебаний, я решила начать хотя бы с этого, но сколько ни стучала в дверь его апартаментов, он мне так и не открыл. Или не услышал, или был не в себе, или куда-то ушел. Сегодня определенно был не мой день.

Сидеть в четырех стенах и чего-то ждать - возвращения Блэка, вызова к ректору или чего-то еще - я не могла и не хотела. Поэтому к себе я вернулась только для того, чтобы оставить бальное платье в шкафу и накинуть легкий плащ: в долине все еще было прохладно, особенно во второй половине дня, а я собиралась на довольно долгую прогулку. Мне хотелось найти сгоревший коттедж. Я не знала, существует ли он еще или его давно снесли, но надеялась, что хотя бы какие-то останки сохранилось. По крайней мере, на его месте едва ли стали строить новый. Плохое это дело: строить там, где кто-то погиб.

Поскольку с начала года я обошла во время своих одиноких прогулок уже почти весь сад, лесопарк и даже часть леса, оставалось не так много мест, где мог находиться сгоревший коттедж. Их я и собиралась проверить.

В коридоре я снова едва не столкнулась с Дорном. Он был достаточно далеко, но успел заметить меня. Его лицо исказилось от гнева, хотя я ожидала увидеть на нем торжество. Разбираться я не стала, предпочла юркнуть на лестницу и побежать прочь.

На улице оказалось прохладнее, чем я ожидала, особенно когда я углубилась в более глухую часть лесопарка, которая выглядела давно заброшенной. Обычно я не рисковала сюда ходить, но если где и мог стоять пострадавший от огня коттедж, то только здесь.

Место выглядело довольно жутко: заросшие, порой почти непроходимые дорожки, скрипящие на ветру старые, высохшие деревья, которые давно стоило убрать, мертвая тишина, нарушаемая лишь нервным стуком дятлов да криками каких-то неизвестных мне птиц. Чем дальше я заходила, тем тревожнее мне становилось. Даже показалось пару раз, что за мной кто-то крадется, но сколько я ни оглядывалась, видела только раскачивающиеся от порывов ветра кустарники.

Я была уже почти готова бросить свою затею, когда деревья впереди внезапно расступились, выпуская меня на открытое пространство, посреди которого стоял обгоревший коттедж. Каменные стены почернели от огня, но устояли, а крыша провалилась, уничтожив чердак. Окна обоих этажей зияли пустотой.

Я нерешительно замерла, разглядывая то, что осталось от дома профессора Блэка. От него веяло холодом, который пробирался под плащ, гнал мурашки по коже и оборачивался плотным кольцом вокруг сердца. Мне казалось, здесь до сих пор пахнет гарью и смертью.

Поборов напавшее на меня оцепенение, я осторожно приблизилась к коттеджу. Входная дверь или сгорела, или ее сняли, поэтому я беспрепятственно вошла внутрь. Все содержимое дома сгорело дотла, оставшись темными бесформенными грудами на полу. Теперь я понимала, почему профессор Блэк показывал мне портрет, на котором его дочери было лет десять: другие едва ли сохранились.

Я прошла по коридору до просторной комнаты, которая когда-то была, вероятно, гостиной, оглянулась по сторонам, с новой силой ощущая пустоту внутри. Здесь не было и не могло быть ничего интересного. Ничего, что помогло бы мне. Следовало вернуться и снова попытать счастья с профессором Блэком.

Я вернулась в коридор и тут же вновь замерла, забыв как дышать: в другом его конце стояло самое страшное существо, которое я когда-либо видела в своей жизни. Когда-то оно было женщиной с длинными темными волосами, но сейчас его глазницы пустовали, челюсти обнажились, остатки кожи на лице пожелтели, часть черепа облысела. Одежда, какой бы она ни была, местами истлела, местами повисла грязными лохмотьями.

С жутким, пронзительным криком существо кинулось на меня, протягивая вперед костлявые руки со скрюченными пальцами и длинными когтями.

Я попятилась назад, выставляя перед собой щит, но существо без труда прошло сквозь него и вцепилось мне в горло, опрокидывая назад. Я закричала.

Не знаю, что случилось дальше, но мир вокруг меня погрузился во тьму.

Глава 15

- Тара! Тара, очнитесь. Тара!

Голос, который звал меня, казался знакомым, но туман в голове был таким плотным, что мысли в нем путались. Только почувствовав, как щеки коснулась теплая рука, я наконец смогла ощутить свое тело, а вместе с ним и все остальное. Холодный пол, что-то твердое почти под самой лопаткой, пульсирующую боль в затылке, окоченевшие конечности. Я открыла глаза и увидела над собой лицо ректора Фарлага.

- Уже второй раз за сегодня, - пробормотала я, не до конца придя в себя.

- Что? - он нахмурился. Должно быть, решил, что я брежу.

- Второй раз сегодня просыпаюсь и первым делом вижу вас, - пояснила я. Голос мой звучал хрипло, горло саднило. От крика?

Фарлаг широко улыбнулся. Ему очень шла эта искренняя, открытая улыбка.

- Я бы предложил сделать это традицией, но сомневаюсь, что в нашей ситуации это возможно. Вы встать можете?

Я прислушалась к себе, обвела взглядом обгоревший коридор, а потом вспомнила...

- Где оно? - истерично закричала я, стремительно садясь.

Настолько стремительно, что спину прошило острой болью, голова закружилась, и меня слегка затошнило.

- Тихо-тихо, не делайте резких движений! - строго потребовал ректор, сжимая мое плечо. - Где что? О чем вы говорите?

- Тут было... Такое... страшное. Оно кинулось на меня и... не знаю, - я честно попыталась объяснить, но от вернувшегося ужаса никак не могла сформулировать.

Я все озиралась по сторонам, ожидая, что в любую секунду чудовище нападет снова. А потом вдруг поняла, что в коридоре совсем темно, единственным источником света служит большой и достаточно яркий шар, созданный Фарлагом. Прошло очень много времени с тех пор, как я столкнулась в этом коридоре с монстром.

- Еще раз и давайте без эмоций, - велел Фарлаг.

Я глубоко вдохнула, прикрыла глаза, а потом снова посмотрела на него и попыталась объяснить уже более внятно:

- Здесь было существо, похожее на мертвую женщину. Как будто ее из могилы подняли, местами уже череп оголился. Она напала на меня. Я выставила щит, но она прошла сквозь него.

К моему удивлению - и немалому возмущению! - сосредоточенное выражение лица ректора сменилось насмешливым.

- Пугало. Поздравляю, Тара, кого-то из студентов Лекса вы вдохновили на почти забытую забаву.

- Забаву? - переспросила я, только сейчас понимая, что его рука все еще лежит на моем плече. Я дернула им, чтобы освободиться. Фарлаг не стал меня удерживать. - О чем вы говорите? Что здесь забавного?

- Это традиционная местная шутка, что-то вроде испытания, - пояснил он и тут же уточнил: - То есть, она долгое время была традицией, но ее уже лет сорок как запретили. Это иллюзия. Раньше у студентов было принято так пугать новичков, желавших вступить в какое-нибудь братство. Братства и сестринства упразднили раньше, а традиция продержалась еще почти целый век, прежде чем один из моих предшественников решил, что это слишком жестокая шутка. - Он окинул меня взглядом, внезапно ставшим серьезным, а потом добавил: - Пожалуй, сейчас я с ним согласен. У меня есть предположение, кто решил над вами подшутить, но сейчас узнаю точнее.

Он достал из-за ворота свитера - а сейчас я впервые видела его в свитере и темном длинном плаще - свой фокусирующий артефакт и сжал его в кулаке, как школьник. Прикрыв глаза, он поднял другую руку и коснулся раскрытой ладонью чего-то невидимого. В воздухе тут же проступили полупрозрачные черты напугавшего меня монстра. Я непроизвольно вздрогнула.

- Так я и думал, - резюмировал Фарлаг, открывая глаза и возвращая амулет на место. - Дорн. Как мальчика-то задело.

Заметив, что я все еще смотрю на то место, где под одеждой прятался фокусирующий артефакт, он пояснил:

- Приступ поражает не только тело, но и магический поток. Он становится ужасно нестабильным на какое-то время.

Я понимающе кивнула и смущенно отвела взгляд, решив сразу сменить тему: