Лена Обухова – Пришедшая с туманом (страница 53)

– Эй, девочка, давай, дыши, – вдруг велел Охотник, обнимая меня за плечи. – Не волнуйся, он крепкий парень. В моем мире его считали богом. Наверное, это чего-то стоит.

– Проблема в том, что другие – тоже боги, – всхлипнув, возразила я. – А одна богиня только что погибла. Твоя богиня, между прочим. И ему это тоже грозит. Мы не можем просто сидеть здесь и ждать, когда все закончится. Я не могу. И ты не должен!

Я резким движением скинула с плеч его руку, решив, что раз я не могу выплеснуть злость на Некроса, то нужно направить ее на Охотника.

– Ты не понимаешь, что происходит! Им нужна его смерть. А знаешь, что будет, если он умрет? Они вернутся в твой мир и заменят его жителей своими. Сейчас их души заточены в кристалины, но им нужны тела. И телами станут твои люди. Может быть, даже твоя сестра!

– Не ори! – одернул меня Охотник, тоже моментально выходя из себя. – Ты права, я не понимаю, что происходит. Несколько часов назад на моих глазах умерла женщина, оказавшаяся моей богиней, а наш приятель оказался вполне живым Богом Смерти из моего мира. Я понятия не имею, кто они на самом деле и чего хотят. Что из того, что я о них знаю, правда, а что вымысел. Почему они покинули мой мир и пришли сюда. И как получилось, что, подняв руку на свою сестру, я тоже оказался здесь. Из всех возможных мест – именно здесь. И мне не пришло в голову подумать об этом всем раньше, несмотря на то, что, оказавшись в чужом краю – и даже в чужом мире – я понимал людей вокруг себя. Ведь они говорили на пресловутом языке богов, который каждый жрец учит с детства наравне с родным. Мне и сейчас некогда думать об этом. Я не понимаю, что это за кристалины и о каких душах ты говоришь, но я знаю одно: сейчас сюда придут беззащитные люди из деревни, которые попали под перекрестный огонь божественных разборок. А следом за ними придут туманники, которых не смогут сдержать ни нергардские стражники, ни отвесные склоны холма, ни густые леса, ни замковые стены. Они придут сюда – и здесь начнется бойня, в которой я смогу быть полезен. И мне плевать, что там будет с твоим Некросом за стенами замка, потому что он сам поручил мне охранять тебя здесь. Боги, как будто мне надо это поручать! Я и так только этим и занимаюсь с тех пор, как тебя встретил! И сам не знаю почему.

Его эмоциональный словесный поток заставил что-то в голове щелкнуть. Кусочки мозаики подлетели в воздух, а когда снова опустились, сами вдруг сложились в правильную картинку. От картинки этой у меня перехватило дыхание и сердце забилось вдвое быстрей. Наверное, мое лицо заметно изменилось, потому что Охотник вдруг замолчал и нахмурился, как будто чего-то испугался.

– Лора? Что с тобой?

– У тебя есть мел?

Наверное, он решил, что я вдруг сошла с ума. По крайней мере, посмотрел на меня так, как обычно смотрят на сумасшедших, боясь, что они впадут в бешенство или другое невменяемое состояние.

– Что?

– Мел, – задумчиво повторила я. – Или уголь! Уголь тоже подойдет. Мне нужно что-то, чем можно чертить.

Он все еще выглядел сбитым с толку, но все-таки предположил, кивнув на входные двери:

– Камин в гостиной наверняка давно прогорел. Там можно поискать подходящие угольки.

– Точно! Гостиная. Отличный выбор.

Я побежала вверх по ступенькам, а Охотник последовал за мной, не пытаясь меня остановить, не задавая вопросов, но и не отставая.

В гостиную мы вбежали вместе. Я попросила его убрать ковер, лежавший в центре комнаты, а сама принялась перебирать угли в камине. Найдя несколько подходящих, я отнесла их на освобожденный Охотником пол и принялась чертить.

Я не примерялась, не задумывалась. Рука сама вычертила сначала круг, потом поделила его на сектора и принялась вписывать в них буквы языка, который я знала почти так же хорошо, как и родной. Когда один уголек ломался, крошился или его становилось неудобно держать, я отбрасывала его в сторону и брала следующий. Охотник молча наблюдал за моими действиями, скрестив руки на груди. Наверное, он уже и сам начал все понимать.

– Что здесь происходит? – удивленно-возмущенный возглас госпожи Фловер заставил меня дернуться, от чего одна линия пошла не так.

Пришлось стирать ее тыльной стороной ладони, потому что сами ладони уже были и так перепачканы сажей.

– У вас случайно нет крысы? – спросила я. – Или лучше живой курицы?

– Что? Я не… нет, наверное. Зачем? Что вы делаете? Что она делает?

Последний вопрос экономка, видимо, адресовала Охотнику, потому что я не отвечала.

– Я не уверен, – отозвался тот.

– Ладно, курицы все равно было бы мало, – пробормотала я. – Учитывая размеры строения.

А невозмутимо резать глотки крупным животным, вроде овец, как это делает отец, я пока не научилась. О том, чтобы убить собаку, тем более речи не шло.

– Кинь мне нож, пожалуйста, – попросила я Охотника, закончив с последней линией.

Он секунду колебался, но потом вытащил из маленьких ножен на поясе крупный, острый охотничий нож и бросил его мне рукояткой вперед. Нож немного не долетел, поэтому мне пришлось подойти к нему, чтобы поднять с пола. Еще раз оглядев результат своей работы и убедившись, что все в порядке, я решительно надрезала ладонь и сжала ее, выдавливая на линии защитной печати собственную кровь.

Капли упали на пол, коснулись линии, и по черным отметинам прокатилось алое сияние. Печать вспыхнула, прожигая каменную поверхность пола Силой, и погасла. Я раскрыла порезанную ладонь и коснулась ее здоровой. Почувствовала бегущее от одной руки к другой тепло и улыбнулась. Несколько секунд спустя обе ладони были одинаково здоровы, а я повернулась к госпоже Фловер.

– Когда люди из деревни доберутся до замка, размещайте их здесь, в этом строении. И проследите, чтобы все слуги тоже укрылись именно здесь. Теперь эти стены защищены, туманники сюда не войдут. Должно хватить на все помещения, но чем ближе к гостиной, тем безопаснее.

Не дожидаясь ответа пожилой экономки, я выбежала из комнаты и направилась к лестнице, игнорируя оклики Охотника. Мне нужно было срочно вернуться в личные комнаты лорда Нергарда и кое-что забрать оттуда, я не могла позволить себе тратить время на объяснения. Я и так боялась опоздать.

Однако игнорировать руку, которая схватила меня за локоть, едва я добралась до первых ступенек лестницы, я уже не смогла. Меня развернуло к Охотнику лицом. К очень раздраженному и растерянному Охотнику.

– Лора!..

– Послушай, у меня нет времени на объяснения! – перебила я. – Ему нужна моя помощь, и я пойду туда, потому что вы оба ошибаетесь, считая, что вы единственные тут могущественные колдуны. Это место защищено, все, кто доберется сюда, будут в безопасности, но там внизу нужны люди, способные сражаться. Я сейчас возьму свой меч и пойду туда, что бы ты ни думал по этому поводу. Вопрос только в одном: ты пойдешь со мной или останешься здесь?

– Если для тебя это вопрос, то ты меня совсем не знаешь, – раздраженно фыркнул Охотник. – Мне все равно, что ты задумала и куда пойдешь. Я буду рядом и сделаю все, чтобы помочь тебе. Я не прошу объяснений. Оставим их до утра. Но я прошу ответить на один простой вопрос: кто ты, Сумрачный тебя подери?

Наши взгляды встретились, и я улыбнулась. Он знал ответ, я видела это по его глазам, но ему нужно было услышать подтверждение. И я не стала отказывать ему в этом.

– Меня зовут Лорейн Фолкнор. Мой отец – верховный жрец Некроса, а мать – Линнея Веста. Я твоя племянница, Корд. И что еще важнее: я его верховная жрица.

К чести Охотника, он действительно не стал больше задавать вопросов. Только кивнул и позволил мне сделать то, что я собиралась, а потом вместе со мной устремился бегом в деревню – гуаров и лошадей нам не оставили.

Впрочем, бежать вниз с горы было не так уж и сложно. Холодный воздух, конечно, обжигал кожу и легкие, и иногда ноги проскальзывали на льду, но тем, кто поднимался вверх, приходилось гораздо тяжелее. Первые группы растрепанных, едва одетых людей из деревни въехали на телегах на нижний двор еще до того, как мы успели на него спуститься. В основном там были женщины и дети, всего несколько стариков.

По дороге к стенам замка уже тянулись другие телеги и несколько человек, поднимавшихся своим ходом. На нас с Охотником они совсем не обратили внимания: все были слишком напуганы.

Туман уже накрыл деревню и полз дальше, но пока из него продолжали вырываться люди и лошади стражников, которые несли на себе деревенских жителей. Сама стража, скорее всего, сражалась в тумане с монстрами, пытаясь остановить их наступление.

Мы с Охотником нырнули в туман, на ходу вытаскивая мечи, но не торопились пускать их в ход. Парадоксальным образом здесь оказалось светлее, но в целом видимость все равно стала хуже. Пока нам навстречу выбегали в основном кричащие от страха люди с заплаканными детьми, лишь еще через несколько шагов начали появляться монстры. Поначалу прорвавшиеся через стражников одиночки, с которыми мы вдвоем разделывались легко и быстро.

Постепенно людей становилось меньше, монстров – больше. Мы начали встречать стражников, державших последнюю линию обороны. Туманники как всегда брали количеством. Теперь нам уже приходилось выбирать, кому помогать, потому что убить всех было нереально.

Проткнув очередного монстра, я выпрямилась, с отчаянием оглядываясь по сторонам: они были повсюду. А ведь я сюда пришла ради Некроса, которого пока даже не видела за пеленой плотного тумана. Но как я могла бежать дальше, игнорируя тех, кому требовалась помощь? Я не могла просто бросить их умирать, пока была возможность спасти хотя бы одну жизнь.