Лена Обухова – Пришедшая с туманом (страница 55)

– Поверь, я успею разбить оболочку и освободить сущность до этого, – возразила я. – И клянусь всеми богами, истинными и ложными, что я это сделаю, если ты не уйдешь.

– Раж, не смей, – одернула его одна из двух сестер, стоявших сейчас рядом с ним.

– Оставь его, – мягко возразила другая и перевела взгляд на меня. – Ты можешь заставить уйти его, но не нас.

Я задумалась на секунду, но потом кивнула. Минус один противник – это тоже хорошо, хоть как-то уравняет шансы. Разбивать кристалин мне на самом деле не хотелось. Не после того взгляда, который я увидела у Ража.

– Только мне нужна какая-нибудь клятва или другие гарантии.

– Клятва стража нас устроит, – подал голос Некрос. – Она нерушима.

Раж посмотрел на своих сестер и брата, потом на Некроса, перевел взгляд на шар, поднял его на мое лицо. И сдался.

– Я призываю в свидетели силу энергии гнева и клянусь ею, что если вы отдадите мне кристалин с сущностью моей жены, я уйду и не стану сражаться против своего брата Некроса.

– И больше никогда не станешь предпринимать какие-либо действия против него, – добавила я.

Раж тяжело сглотнул, но после небольшой паузы повторил мои слова. Тогда я сама левитировала переливающийся шар в его руки. Он погладил его с такой нежностью, что мне стало немножечко стыдно.

Убрав кристалин в карман своего дорожного балахона, Раж снова посмотрел на своих союзников и тихо пробормотал:

– Простите меня.

После чего исчез в клубах черного дыма. Трое других остались. Мне почему-то вдруг стало интересно, все ли они стражи энергий эмоций. Наверное, как были близки между собой Вита и Некрос, так должны были быть близки и другие схожие по сути стражи. Но почему их пятеро? Где шестая эмоция?

Впрочем, думать об этом было некогда: оставшийся мужчина и одна из двух женщин уже засветились, выходя из своих оболочек. Другая женщина не стала этого делать, а лишь встала между нами и покинутыми телами. Я не сразу сообразила, что она осталась защищать их, ведь покидая вместилища, стражи оставляли их бессознательными и беззащитными. Если как-то уничтожить их, им некуда будет вернуться.

Некрос вышел из тела медленнее, было видно, что ему далось это труднее, к тому же стоило нескольких новых линий, которые уже поползли по шее к лицу.

Мы удержали его тело от жесткого падения и едва успели выставить щит, потому что оставшийся страж попыталась использовать момент и разрушить вместилище Некроса. Он сам в этот момент в виде бестелесной сущности схлестнулся с двумя другими стражами где-то над нами. Они двигались стремительно, нам с земли было не понять, что происходит и кто побеждает, но что-то мне подсказывало: в одиночку у Некроса шансов нет. Наверное, довольная улыбка на лице его сестры, которая понимала в происходящем больше нашего.

После атаки она держала непроницаемый щит, поэтому добраться до вместилищ ее соратников мы не могли при всем желании. Да и что им могло помешать потом вселиться в нас, даже если мы уничтожим прежние тела? Мы с Охотником даже полом им полностью подходили.

Я абсолютно не знала, чем помочь Некросу! Оставалось утешать себя тем, что мы смогли уменьшить количество его противников вдвое.

Внезапно что-то случилось. Я почувствовала перемену кожей еще до того, как осознала, что именно произошло. Улыбка на лице стража, оставшегося внизу, вдруг померкла, а к переливам черного, серого и розоватого, которые сейчас перемешались над нами, внезапно добавились еще два – пронзительно-синий и огненно-красный.

Еще два стража? Но откуда они взялись и на чьей стороне?

– Нет! – в отчаянии выкрикнула вдруг женщина перед нами, отвечая этим на последний вопрос.

Она бросила на нас быстрый взгляд, явно разрываясь между необходимостью остаться охранять тела и желанием отправиться на помощь соратникам. И в конце концов пришла, видимо, к тому же выводу, что и я, потому что вся засветилась и вышла из тела, присоединившись к буче наверху.

Мы с Охотником переглянулись, думая, что делать. Я не могла перешагнуть через чувство неловкости: атаковать тела, когда те покинуты, все равно, что убивать спящего человека. Было в этом что-то мерзкое.

Однако мой дядя, видимо, так не считал. В его руках разгорелся огонь – не синий, как у меня, а вполне себе обычный – и он шагнул вперед, собираясь уничтожить вместилища, но не успел. Яркая вспышка на несколько секунд ослепила нас, а когда она погасла и я снова открыла глаза, все три стража уже снова были в своих телах, но пока еще абсолютно дезориентированы. Мужчина пришел в себя быстрее остальных и попытался атаковать, но заклятия Охотника уже были готовы, и он бросил их первым. А сразу вслед за этим две мощные атаки сверху уничтожили двух других стражей.

И мгновенно все стихло, а туман, уже давно отступающий, окончательно развеялся. Нас все еще окружала холодная зимняя ночь, хотя мне казалось, что с того момента, как мы любовались на звезды, прошло несколько часов – так я устала. Боясь вдохнуть и нарушить повисшую тишину, я смотрела на поверженных противников и не верила своим глазам. Ведь я уже решила, что в этой битве нам не выстоять, не спастись. Кто же нам помог?

Я снова посмотрела вверх, но оттуда к нам спускался только Черный Демон. Он завис в воздухе перед нами, совсем как тогда ночью. Посмотрел на собственное бесчувственное тело и… перевел взгляд на Охотника.

У меня внутри все похолодело. Да, Охотник идеально подходил ему как новое вместилище. Умный, сильный, даже владеющий магией. Его тело наверняка смогло бы принять энергию смерти, но это означало бы, что сам Охотник погибнет. Некрос будет свободен от проклятия, но моего друга и защитника… моего родного дяди не станет.

Зато моим «дядей» станет сам Некрос. Только он об этом не знает.

– Нет, – выдохнула я, едва слышно.

Не знаю, услышал ли он или сам решил, что это неприемлемо, но после секундного колебания Некрос все-таки вернулся в свое тело.

Я облегченно выдохнула, смаргивая непрошенные слезы, и помогла ему подняться на ноги. Он выглядел из рук вон плохо и рисунок шрамов уже заполз на подбородок и линию нижней челюсти, но, по крайней мере, он был жив. Я порывисто обняла его, и его руки крепко сжали меня в ответ. Кажется, он и сам оказался не готов к тому, что переживет эту ночь.

– Какая же ты непослушная, – выдохнул он мне на ухо, зарываясь пальцами в мои растрепанные волосы, но по его тону я слышала, что он улыбается.

– Еще скажи, что я появилась некстати, – фыркнула я.

– Нет, такого я не скажу никогда. Но твое бесстрашие до добра тебя не доведет.

– Ты говоришь совсем как мой отец, – нахмурилась я.

Некрос отстранился, заглядывая мне в лицо.

– Значит, ты действительно все вспомнила?

Я только кивнула, чувствуя поднимающийся в горле ком.

– Это хорошо. Это очень хорошо.

К сожалению, он ошибался, и с каждой секундой я понимала это все отчетливее, но пока не стала ничего говорить. Мы выжили, выстояли – и сейчас было время порадоваться.

– Кто тебе помог? Кто это был?

Вместо ответа Некрос посмотрел на что-то за моей спиной и улыбнулся. Я обернулась, вопросительно глядя на приближающуюся к нам пару.

– Здравствуй, Некрос, – улыбнулась женщина.

– Здравствуй, брат, – добавил мужчина.

Глава 25

Некрос оказался прав: на следующий день на абсолютно чистом небе ярко сияло солнце и стало очень холодно. Снега было мало, но он красиво искрился, создавая почти праздничное настроение, столь неуместное в сложившихся обстоятельствах.

Несмотря на все усилия, ночью погибли многие. Не всех жителей деревни успели вывезти или вывести из тумана, почти половина нергардской стражи, отправившейся в бой, не вернулась назад. Поэтому никто из нас не удивился, когда узнал, что Соланж убила поверженную колдунью (как она считала), которая привела за собой туман.

Стражей стало на пять человек (то есть, энергетических сущностей, воплощенных в людей) меньше. Осталось семеро, считая Некроса и двух его неожиданных спасителей. Ими оказались два стража стихий – энергии воды и огня. По их словам, они почувствовали смерть Виты и решили, что Раж переступил черту, поэтому отправились в Нергардский замок, собираясь предупредить Некроса и, если придется, помочь ему.

– Мы долго злились на тебя за то, что ты сделал, – объяснил их решение Ферер, страж энергии огня. – Но у нас было много времени на то, чтобы все обдумать и взвесить. Мы ведь потому все и рассорились, что разошлись во мнениях, как относиться к твоим поступкам и к тому, что мы сделали с тобой. Мы с Варрет, – он кивнул на женщину, стоявшую рядом с ним, стража энергии воды, – не хотим твоей смерти.

– И считаем, что ты прав, – печально добавила Варрет. – Наш мир погиб, мы не смогли защитить его, но права отбирать чужой у нас нет. Мы лишь жалеем, что не приняли это решение раньше. Может быть, тогда Вита была бы жива.

И так оказалось, что Некрос больше не одинок в своем противостоянии стражам. Наиболее активные его противники погибли у стен Нергардского замка. Раж дал клятву не противостоять ему. Настрой двух других стражей стихий никто не знал, но Ферер и Варрет считали, что они придерживаются нейтралитета.

– Иначе они были бы сегодня здесь, – разумно заметила Варрет. – С нами или с ними.

Позиция последнего стража эмоций – ненависти, как я поняла из разговоров Некроса с братом и сестрой, – оставалась тайной для всех. То, что его не было среди других нападавших, говорило в пользу его несогласия с их действиями, но Некрос сомневался в этом.