Лена Обухова – Пришедшая с туманом (страница 38)

Я следила за происходящим то задерживая дыхание, то шумно вдыхая и резко выдыхая. Каждый раз, когда меч Нергарда касался лейтенанта, нанося ему новую рану, я вздрагивала. На чистый белый снег падали яркие красные капли, и я ничего не могла поделать с жалостью к молодому парню. Зато на лице экономки отражалось лишь мрачное удовлетворение. Наверное, ей было проще: ведь она видела Ханну после того, что Рокэй с ней сделал. У нее сочувствия для лейтенанта не осталось.

Наконец Рокэй ослаб так, что меч выпал из его руки, а сам он рухнул на землю.

– Хватит, прошу вас! – взмолился он. – Остановитесь!

Нергард опустил меч и приблизился к лейтенанту.

– А она просила тебя остановиться? Наверняка просила. Но ты не остановился, так?

Лейтенант понуро опустил голову, признавая правоту Нергарда. От смерти его отделяли всего несколько секунд, которые требовались лорду, чтобы поднять руку и нанести последний удар, но во дворе вдруг стало многолюдно: капитан Котон появился в сопровождении своих гвардейцев. И судя по всему, он собрал всех, кто успел вернуться в замок, а это не меньше сотни человек.

– Я приказываю вам остановиться, лорд Нергард! – громогласно заявил он. – Этот поединок незаконен. Именем короля я приказываю прекратить!

Нергард замер, окинув быстрым взглядом приближающихся гвардейцев. Те попытались окружить его, но не смогли: из других дверей появилась нергардская стража во главе с Соланж. Стражников было значительно меньше, но остановить окружение они смогли.

– Всего одно правило, капитан Котон, – покачал головой Нергард. – И я предупреждал.

Удар оказался таким стремительным, что я даже охнуть не успела. Поняла, что произошло, только тогда, когда Рокэй вскрикнул и рухнул в снег, скуля от боли и зажимая рукой проткнутое насквозь плечо. Нергард не стал его убивать, только напугал, снова ранил и тихо пообещал:

– В следующий раз пощады не будет.

Лорд выпрямился, повернулся к капитану Котону и развел руками.

– Довольны?

– Более чем, – улыбнулся капитан, доставая свой меч. – Вы арестованы, лорд Нергард.

Его движение повторили гвардейцы, а следом за ними – стражники. Нергард отступил к своим людям, не демонстрируя никакого желания сдаться, наоборот, снова поднимая меч.

– Не дурите, милорд, нас больше, – усмехнулся Котон. – А скоро вернутся и остальные. Ваши же люди далеко, кроме этих двух десятков.

– Вы же понимаете, что я один могу убить вас всех, – холодно заметил Нергард.

– Можете, – кивнул капитан. – Но что дальше? Скоро придет подкрепление из столицы. Вас все равно арестуют и казнят. Но если вы будете сопротивляться, ваши люди погибнут вместе с вами.

– Из-за чего? Из-за дуэли без смертельного исхода? – надменно фыркнул Нергард. – Вы переоцениваете строгость запрета на них.

А капитан хищно улыбнулся.

– Нет, это вы недооцениваете серьезность обвинений. Дело не в дуэли. Вы обвиняетесь в измене. У нас есть свидетель, который видел, как вы договаривались с Белой Ведьмой. Все кончено, Нергард.

– Свидетель? – удивился лорд.

Котон выразительно посмотрел на меня, хотя мое сердце почти остановилось еще до этого. Значит, все-таки нас подслушали гвардейцы. И Котон уже доложил о том, что я видела, в столицу.

– Вы же не откажетесь от своих показаний, Лора? – с кривой усмешкой уточнил капитан.

– Я… не… я…

Слова застревали в горле, а когда Нергард обернулся и тоже посмотрел на меня, голос и вовсе отнялся. В его взгляде было и удивление, и разочарование, и принятие неизбежного. Я смогла только отрицательно покачать головой. Мне хотелось дать ему знать, что я не доносила на него.

Охотник до боли сжал мое плечо, а я как наяву услышала его голос: «Если промолчишь и об этом узнают, отправишься на костер вместе с ним». На костер, прямо скажем, тоже не хотелось.

– Вот как, – едва слышно выдохнул Нергард.

И бросил меч. Тот с оглушительным звоном ударился о плиты, которыми был вымощен пол внутреннего двора.

– Ваша взяла, капитан.

– Милорд! – гневно возразила Соланж, бросив на меня уничтожающий взгляд.

– Не надо, Зои. Это судьба. С судьбой не спорят.

Глава 19

– Доброе утро, миледи! – бодро поприветствовала меня горничная, вошедшая в спальню с подносом, полным еды.

Поскольку я и не думала садиться на кровати, а продолжала лежать на боку, она поставила поднос на столик.

– Как вам спалось?

Продолжая улыбаться, девушка подошла к окну и раздвинула тяжелые плотные шторы, которые в другое время года были призваны защищать утренний сон от преждевременного вмешательства солнца. Однако сегодня солнца не было: небо затягивали серые тучи, поэтому в комнате едва ли стало светлее. На фоне сыплющегося за окном снега замысловатые цветочные композиции, которыми местная оранжерея регулярно снабжала мою (и не только) комнату, выглядели несколько нелепо и совершенно не радовали глаз. Наоборот, заставляли жалеть о безвозвратно ушедшей осени, в которую я научилась быть вполне счастливой и довольной своей жизнью.

Чтобы хоть как-то прогнать утренний пасмурный сумрак, горничная зажгла светильники. Так и не дождавшись моего ответа, она подошла к кровати и вежливо поинтересовалась:

– Вам подать поднос или вы поедите позже?

– Я вообще не хочу есть, можешь унести, – вяло ответила я.

– Да нет, оставь, она все съест.

Это распоряжение отдал с порога Охотник, который, в отличие от меня, успел уже не только подняться и позавтракать, но и одеться, а скорее всего, еще и потренироваться.

Горничная выглядела шокированной его появлением (в королевском дворце было не принято врываться к даме в спальню, особенно если она еще не одета и не причесана), но Охотник на ее слабый протест лишь махнул рукой.

– Ничего, мне можно тут быть, не волнуйся. Ты иди пока, займись чем-нибудь другим, а я накормлю твою подопечную завтраком.

Девушка покорно присела в быстром книксене и поспешно удалилась. Охотник закрыл за ней дверь и подошел к кровати, на которой я продолжала лежать неподвижно, как будто все происходящее меня не касалось.

– Знаешь, Лора, лежачая забастовка с голодовкой – это не выход. Нергарду точно не поможет.

Я скосила на него недовольный взгляд и поджала губы. Интересно, как он узнал, что именно сегодня я решила начать такую забастовку? Мы находились в столице, в королевском дворце, уже две недели, но до сих пор я вела себя вполне прилично: вставала вовремя, позволяла себя одевать и прихорашивать, вежливо разговаривала и с советником, и с молодым королем. Первый был крайне доволен результатом моей поездки в Нергардский замок, второй – заметно огорчен им, но тем не менее добр ко мне.

– Древний не смог найти вашу семью, – сообщил Ксандр Третий, когда я вернулась во дворец. Естественно, совершенно не удивив меня этим. – Но вы не переживайте, Лора, мы позаботимся о вас.

Забота выражалась в том, что король взял меня под свое временное покровительство и решил удачно выдать замуж.

– Если мы не можем воссоединить вас с прежней семьей, придется найти вам новую, – с грустной улыбкой добавил он. – Не беспокойтесь, вы сможете выбрать себе жениха по душе, мы ни к чему не собираемся вас принуждать.

Это успокаивало хотя бы тем, что на меня не собирались давить, а значит, я могла пока не думать об этой проблеме. Потому что вероятное замужество (сколь угодно удачное) сейчас мало меня интересовало. Как и мое будущее (и даже прошлое) в целом. О судьбе лорда Нергарда я волновалась куда больше.

Его арестовали и увезли в столицу в тот же день. А следом покинули замок и мы с Охотником. По настоятельной рекомендации капитана Котона.

– Вас желают видеть Его Величество и господин советник, – сообщил он со сдержанной улыбкой. – А тут я за вашу безопасность больше не ручаюсь.

Охотник счел это очень хорошей причиной не медлить с отъездом (он вообще прагматик, каких поискать), а я… Я переживала не столько за свою безопасность (что, конечно, тоже было важно для меня), сколько надеялась получить возможность увидеться с лордом Нергардом и поговорить, все объяснить ему.

Однако советник категорически запретил такую встречу, а поговорить об этом с королем наедине мне не дали возможности.

Вот поэтому я и потеряла интерес к подъемам и нарядам. Вступающая в свои права зима с сокращением светового дня и усилением холодов еще больше портила настроение. И сегодня я решила не вылезать из-под одеяла.

Не дождавшись ответа, Охотник вздохнул, взял со стола поднос и встал с ним надо мной. Стоял неподвижно, как каменное изваяние, пока мне не стало стыдно, и я не зашевелилась, садясь. Но даже когда я приняла подобающую позу, он продолжил держать поднос в руках.

– Ну что еще?

– Ножки у этой штуки разложи, – с убийственной серьезностью велел он.

Я не сдержала смешок и сделала, как он велел. Охотник водрузил передо мной столик и сел рядом на кровать. Я тут же потянулась к румяной булочке, разломила ее и намазала паштетом, потому что есть на самом деле хотелось.

– Лора, чего ты скисла? Ты не виновата в том, что случилось с Нергардом. Он сам связался с этой Ведьмой – неважно по каким причинам. Ты даже никому ничего не рассказывала, Котон сам пронюхал.

– Но Нергард этого не знает, – мрачно объяснила я. – Он думает, что я донесла на него. Что я предала его.

– Предала? – Охотник поморщился. – Лора, ты ему в верности не клялась. И у тебя не было выбора. Даже если бы ты действительно донесла на него – это было бы правильным решением. Нас ведь для того туда и отправили.