Лена Обухова – Пришедшая с туманом (страница 40)

Пока я крутила в голове нерадостные мысли, мы пришли. Стражник открыл передо мной неприметную дверь и предложил войти, строго предупредив, что у меня есть ровно четверть часа. Что ж, этого должно было хватить.

За дверью оказалась небольшая комнатка с низким потолком и таким же крошечным окошком под ним, как и везде. Здесь не было ничего, кроме голых каменных стен, от которых веяло холодом. И лорда Нергарда.

Он стоял ко входу спиной, сцепив сзади руки в замок, и смотрел в маленькое окошко под потолком, чуть запрокинув голову. Что он там видел, я не представляла, возможно, снова включил колдовское зрение, но холодом от него веяло сильнее, чем от стен. Когда я вошла, он не обернулся, вообще никак не дал знать, что заметил мое появление.

– Доброй ночи, милорд, – поприветствовала я, чтобы не терять драгоценных минут на неловкое молчание. Голос от волнения прозвучал тихо и хрипло.

– Зачем мы здесь, Лора? – спросил он вместо ответного приветствия. Его голос звучал глухо, устало.

Он был в обычной для себя одежде, но она выглядела непривычно помятой. Пока это была единственная деталь в его внешности, говорившая об изменении положения.

– Я не доносила на вас, милорд, – торопливо сообщила я, надеясь, что это хотя бы немного растопит лед. – Да, я видела вас с Белой Ведьмой во время столкновения с монстрами, но я ничего не говорила гвардейцам.

Он все-таки обернулся, удивленно приподняв брови. С места не сдвинулся и руки теперь скрестил на груди, скептически глядя на меня.

– Как же капитан Котон узнал?

– Подслушал мой разговор с Охотником, – едва слышно призналась я, опустив голову. – Я говорила об этом только с ним.

– Зачем?

– Затем, что не решалась поговорить с вами! – честно призналась я, делая шаг к нему, но тут же останавливаясь. – А чего вы хотели? Что я могла подумать, увидев то, что увидела? Услышав то, что услышала? Вы просили Белую Ведьму о помощи. А я знаю о ней только то, что ее считают ответственной за появление тумана… – я бессильно развела руками.

– Ты могла спросить меня! – Нергард тоже сделал два шага ко мне, и в тесной комнатке мы оказались практически лицом к лицу. – У тебя была масса возможностей. Хотя бы на свадьбе, когда мы танцевали. Или в любой момент до этого. Я бы все тебе объяснил.

– А почему вы не объяснили раньше?

Лучшая защита – это нападение. Я понимала, в чем была неправа. Понимала, еще когда не решалась заговорить с ним, что это ошибка. Но и он тоже мог бы быть откровеннее, тогда этой ситуации вовсе не возникло бы.

– Мы ведь разговаривали и о тумане, и о Ведьме, и о монстрах, но вы ни разу не обмолвились о том, что у вас с Ведьмой есть какие-то дела. Как молчали о странных линиях на вашем теле, которые совпадают с рисунками на ее!

Я говорила так эмоционально, что воздуха не хватило, и мне пришлось остановиться, чтобы сделать вдох.

– Не думаю, что я мог откровенничать с девушкой, которую прислали в мой замок в качестве шпионки, – возразил Нергард.

– Тогда не удивляйтесь, что эта девушка испугалась, когда узнала о вас то, что и приехала узнать.

Он вдруг сдержанно улыбнулся.

– Ладно, я готов признать, что мы оба были неправы. И это закончилось тем, чем закончилось.

Как только у меня пропала необходимость защищаться, пропало и желание нападать. Я сочувственно посмотрела на опального лорда, внимательно разглядывая его лицо. Нергард казался не вполне здоровым, но ничто не выдавало в нем упадка духа. Как минимум он был так же аккуратно выбрит, как всегда. Лицо побледнело и осунулось, но тут так мало света и вряд ли хорошо кормят.

– Тогда объясните сейчас, – попросила я. – Может быть, еще можно что-то сделать? Что у вас за дела с этой Ведьмой? Почему вы ее не ловите, как должны?

Нергард с сомнением посмотрел на меня, вздохнул и принялся объяснять:

– Я охотился за ней поначалу, думая, как и все, что она виновница появления тумана. Но когда однажды я встретил ее, то увидел эти линии… Такие же, как у меня. Я не знаю, что это. Не знаю, что они означают. Знаю лишь, что они… появляются каждый раз, когда я использую серьезную магию.

– Поэтому вы используете ее нечасто, – догадалась я. – Охотник обратил на это внимание.

– Да. Рисунок расползается, появляются все новые и новые линии. Я не знаю, что будет, когда они покроют все тело. Предполагаю, это как-то связано с моим проклятием. Возможно, я снова все забуду, когда это случится.

– Почему вы так думаете?

– Потому что где-то там… на границе моей памяти… я помню, что их было совсем мало. А чем больше их становится, тем больше я забываю.

– И вы думаете, что Белая Ведьма проклята так же, как и вы? – предположила я.

– Я не имел возможности сравнить наши рисунки. Возможно, ее проклятие в чем-то другом, но механизм – такой же. Я думаю, ее прокляли те же, кто проклял меня. И еще мне кажется, она меня знает. Знает, кто я на самом деле. Она определенно помнит что-то о наших взаимоотношениях в прошлом. То, чего не помню я. Она ключ к моему прошлому, но она не желает со мной говорить. За все время сказала мне только одно: не она вызывает туман. Он действительно приходит за ней, но как я понял, не по ее воле.

– Но почему тогда?

– В ту нашу первую встречу… Первую, которую я помню, она сказала, что туман следует не за ней, а за кристалином, который она принуждена носить.

– Криста… кем?

Это было одно из тех слов, что не рождали в моей голове никаких ассоциаций, никакого понимания.

– Сказав про него, она коснулась украшения на шее. Такой…

– Светящийся шарик! – перебила я возбужденно, вспомнив, что видела его мельком.

– Да. Я не знаю, что это значит. Откуда этот… кристалин. Что это и почему она вынуждена носить его, если за ним следует туман… И почему он за ним следует, если уж на то пошло… Никогда не видел ничего подобного. Или не помню, чтобы видел.

Я задумалась, хмурясь. Какая-то мысль тревожно заскреблась в голове, я попыталась ухватить ее. К счастью, в моей голове было не так уж много всего: лишь без малого четыре месяца жизни, а потому нужное воспоминание нашлось быстро.

– А я видела. Те четыре всадника, которые усыпили наш лагерь, помните? Перед тем, как вас ранили. Так вот, они тогда достали что-то. Все четверо. Я не видела, что именно, но оно помещалось в ладонь и очень ярко светилось, совсем как украшение Ведьмы.

– Думаешь, у них тоже были кристалины?

– Почему нет? Если туман приходит за ними… Тогда он тоже пришел. Но что это может быть?

– Не представляю, – Нергард покачал головой.

– Я еще где-то видела нечто похожее, – медленно добавила я, снова перебирая немногочисленные воспоминания. – В кабинете советника! Меня привели в его кабинет, и там такой шар стоял на специальной подставке. Он, правда, был значительно больше того, что я видела на Ведьме. Советник сразу спрятал его под каким-то колпаком.

С каждым словом Нергард хмурился все сильнее. И я могла представить, какие вопросы рождаются в его голове. Если советник хранит кристалин в кабинете, то почему на столицу никогда не сходит туман? И если Ведьма не приводит туман в деревни и города сознательно, а он лишь следует за ней, то для чего она посещает эти деревни и города?

Вопросов было очень много, но здесь и сейчас ответов мы найти не могли. И хотя теперь я знала, почему Нергард лоялен к Ведьме, а он знал, что я не доносила на него, это не решало главной проблемы: его будут судить и казнят, если он не докажет, что Ведьма не виновна в нашествии туманных монстров. Но сделать это будет трудно, если не сказать – невозможно.

– Я могу вам как-то помочь? – спросила я, меняя тему. Отведенное нам время подходило к концу. – Пока мне приходит в голову только одна идея: не свидетельствовать против вас. Я могу пойти к королю и сказать, что Котон ошибся или соврал. Тогда вас отпустят?

– Даже не думай, – покачал головой Нергард, криво улыбаясь. – Я уже признался в том, что ты видела.

– Зачем?!

– Чтобы ты не наделала глупостей, пытаясь соврать на суде, и тебя не казнили вместе со мной.

Я раздраженно топнула ногой. Невозможный человек!

– И что же теперь делать? Как вам помочь?

– А ты непременно хочешь мне помочь? – удивился он.

Это прозвучало обидно. Неужели он думает, что я вот так просто смирюсь с его казнью? Даже если отбросить в сторону мою симпатию и благодарность ему, как я могла допустить подобную несправедливость?

– Послушайте, вы ведь как-то связаны не только с Белой Ведьмой, но и с Черным Демоном, так? – зачем-то понизив голос, спросила я. – Мне кажется, я видела его сегодня за окном. Он ведь защищает вас или служит вам? Он наверняка может помочь вытащить вас отсюда…

– Лора, пожалуйста, сделай для меня только одно одолжение, – вдруг серьезно попросил Нергард.

– Все, что угодно!

– Не лезь в это. Не вытаскивай меня, не пытайся мне помочь. Я сам во всем разберусь. Живи своей жизнью. А я буду разбираться со своей. Полагаю, отныне они не будут пересекаться.

Его слова оказались больнее, чем пощечина. Глаза сразу защипало, в горле сначала заскребло, а потом встал ком, который я никак не могла проглотить. Когда мне это наконец удалось, я с трудом выдавила лишь одно слово:

– Ясно.

На этом разговор, видимо, можно было считать законченным. Нергард объяснился со мной, но не простил. Что ж, наверное, это заслуженно.