Лена Обухова – Невеста Смерти (страница 54)

— Гроб последнего Малроя. Того, который умер примерно восемнадцать лет назад.

Я ожидала расспросов, но их не последовало. Карл лишь приглушенно кашлянул и принялся скользить лучом фонаря по надписям на табличках. Довольно быстро он остановился на одной из них.

— Вот, видимо, этот, — заявил он и прочитал вслух: — Шед Лоран Малрой, последний из рода.

Я подошла ближе, всматриваясь в даты. Лоран Малрой умер за четыре месяца до моего рождения в свой тридцать третий день рождения. Он вполне мог зачать меня и умереть, не дождавшись моего рождения.

Я тяжело сглотнула, глядя на гроб. И что, теперь я должна открыть его?

— Нея… — напряженно позвал Карл рядом, но я даже не повернула голову в его сторону.

Я взялась за крышку, на секунду плотно сжала веки и резко выдохнула, после чего решительно подняла ее. Открыла на секунду глаза, но тут же снова зажмурилась. Останки шеда уже почти истлели, в гробу лежал скалящийся скелет.

— Нея! — еще раз позвал Карл, голос его звучал тревожнее.

Я заставила себя снова посмотреть внутрь гроба. Что здесь может быть полезного? Какой-нибудь фамильный артефакт, который среагирует на наследника рода? На глаза не попадалось ничего похожего.

— Нея, поторопитесь. Нам нужно уходить отсюда.

Голос Карла вновь вернул меня в реальность, заставил смотреть внимательнее.

— Посветите мне! — попросила я, поскольку он увел луч фонаря в сторону.

Карл подчинился. При более ярком свете я смогла рассмотреть, что Малрой был похоронен в парадной мантии жреца Некроса, надетой поверх черного костюма. Обычное дело, Рен постоянно так одевался, разве что мантию носил повседневную. Не это привлекло мое внимание.

С левой стороны ткань мантии слегка топорщилась, как будто что-то лежало во внутреннем кармане. Словно во сне, я протянула руки, аккуратно отвернула край мантии и подцепила непослушными от волнения и холода пальцами то, что лежало в кармане. В голове громким, раздражающим молоточком стучала мысль: «Что ты делаешь, Нея? Ты вообще осознаешь, что ты делаешь?» Мне оставалось только игнорировать ее.

В моих руках оказался сложенный вдвое конверт. Стоило мне увидеть его, как я сразу вспомнила стопку писем, лежавшую на столике в тот самый вечер, когда призраки привели меня к зеркалу. Да, это определенно было одно из тех писем.

Очень осторожно, чтобы случайно не порвать, я вытащила из конверта тонкий лист писчей бумаги и развернула. Я не помнила почерк мамы, но сразу увидела ее имя в подписи, а потом вернулась к началу.

Мой дорогой Лоран!

Спешу поделиться с тобой своей радостью. Теперь это точно: я жду ребенка. И я абсолютно уверена, что этот ребенок твой. Я уже носила его, когда меня связали с моим мужем. Надеюсь, он об этом не догадается. Хотя то, что я была с кем-то до него, он, конечно, понял. Нет, не беспокойся, он ничего мне за это не сделал. Лишь высказал свое возмущение моим родителям. Как и стоило ожидать, они сказали, что разочарованы мной, что я запятнала себя, отдавшись неизвестно кому до брака. Слушать это было неприятно, но не смертельно. Как ни стараюсь, я не могу понять, как любовь может запятнать. Ты лучшее, что было в моей жизни, и наши ночи я буду помнить, пока жива. Мне кажется, что отдавать себя нелюбимому мужчине, пусть даже наш брак освящен Богиней, гораздо хуже.

Я знаю, ты говорил, что ребенок тебя уже не спасет, что времени осталось слишком мало. Но неужели Некрос не может дать тебе несколько дополнительных месяцев? Всего четыре! Ведь ребенок уже есть, он родится. Я готова расторгнуть брак, покрыть свое имя позором и навсегда уехать к тебе в Северные земли, если это поможет. Надо было сразу так сделать: расторгнуть помолвку и уехать к тебе, выйти замуж за тебя. Ты не предлагал, но я знаю, что ты хотел бы этого. Но все произошло так быстро! Мне просто не хватило времени решиться. Проклятая диадема! Иногда мне кажется, что она парализует мои мысли и волю.

Я чувствую в нашем ребенке твою Силу. Она отличается от моей, я очень хорошо это ощущаю. Так может быть, это еще не конец для тебя? Может быть, она уже начинает делиться? Может быть, это даст тебе немного времени? Я пишу и плачу, чувствуя собственное бессилие, злюсь на Богов за то, что они свели нас так поздно. Словно в насмешку. Какая извращенная жестокость…

— Нея! — Карл схватил меня за локоть, отрывая от чтения на полуслове. — Нашли вы то, что искали, или нет, нам нужно уходить. Туман сгущается.

Я думала, что холоднее внутри уже не станет, но ошиблась. Всего от двух простых слов сердце в груди замерло, скованное льдом ужаса. Я сама его до конца не понимала, потому что никогда толком не видела ни самих приходящих, ни последствий их появления. Это было что-то подсознательное, может быть, врожденное. Или меня просто впечатлил рассказ Карла.

Он перевел луч фонаря на пол у входа в склеп, чтобы я убедилась в его правоте. С улицы в склеп действительно полз туман, похожий на клубы белого дыма. Я позволила Карлу потянуть меня к дверному проему, на ходу торопливо складывая письмо и засовывая его в карман пальто.

Снова оказавшись во внутреннем дворе, я уже сама испуганно вцепилась в руку Карла. Туман был повсюду. Казалось, он ползет со всех сторон, затягивает все пространство. Деревья бывшего сада уже едва можно было рассмотреть сквозь него, но пугало не это. Пугали тени, медленно шевелящиеся в нем.

— Сюда, — шепнул Карл и потянул меня к стене здания, на ходу гася фонарь, чтобы не привлекать к нам внимания.

Луна по-прежнему пряталась за тучами, поэтому моментально стало очень темно. Я даже рук своих не видела, лишь чувствовала сквозь ткань перчатки шершавую стену, за которую Карл велел держаться. Пройдя вдоль нее, мы должны были добраться до двери, через которую попали во внутренний двор.

Я держалась одновременно и за стену, и за плечо Карла, который шел впереди. Идти в темноте было страшно: мне все время казалось, что мы в любой момент можем столкнуться с одним из этих монстров. Я слышала их приглушенное рычание совсем рядом и изо всех сил закусывала губу, чтобы случайно не вскрикнуть или не заскулить от страха.

Наконец мы добрались до двери, нырнули в нее, и Карл захлопнул ее за нами. Сразу после этого он включил фонарь, чтобы осмотреть коридор. К счастью, тот выглядел пустым. Даже туман сюда еще не добрался.

— Бежим, — велел Карл. — Если они нас заметили, дверь их надолго не задержит.

Мы оба бросились бежать по коридорам, отчаянно надеясь, что не собьемся с пути и доберемся до центрального входа. Со светом было уже не так страшно, по крайней мере, видно, что ждет впереди. Я очень быстро начала задыхаться, поскольку не имела обыкновения бегать.

До главного холла мы добрались без приключений, но стоило нам снова оказаться на улице, я едва не застонала в голос. Тучи на небе все же немного растянуло, сквозь них проглянула луна, освещая все своим бледным, призрачным светом. И в этом свете я увидела, что туман уже огибает замок с двух сторон и стремится перекрыть дорогу, по которой мы пришли.

— Вперед! — поторопил Карл. — Просто бегите, Нея. Бегите, что есть сил!

И я побежала. Толком не разбирая дороги, не глядя, куда наступаю. Я знала, что нельзя оглядываться, что нужно смотреть на ворота, которые казались еще слишком далекими, но все равно оглядывалась. Я видела, как туман обогнул замок, соединился в одно большое облако на дороге и устремился за нами.

— Не смотрите назад! — крикнул Карл.

Я последовала его совету, но слишком поздно: нога за что-то зацепилась, и я повалилась вперед, непроизвольно вскрикнув и едва успев выставить перед собой руки. Карлу пришлось тоже притормозить, чтобы помочь мне встать. И в это мгновение нас накрыло туманом, я услышала хриплое рычание прямо у себя за спиной.

— Беги и не оглядывайся, — шепнул мне Карл, подтолкнув в спину. — Беги к машине!

Я послушно бросилась бежать дальше, но звуки ударов, борьбы и его сдавленный вскрик через какое-то время все же заставили меня оглянуться.

Сквозь туман я должна была видеть хуже, но оказавшись внутри него, словно попала в другой мир. Здесь как будто стало светлее, и хотя очертаний привычного мира отсюда было совсем не разобрать, Карла и набросившуюся на него тварь я разглядела прекрасно.

Приходящий походил на человека. Очень высокого, худого человека в странной одежде: какой-то серой тунике из грубой материи, прихваченной на талии узким пояском. Лишь голова заметно отличалась: череп был вытянут сзади, на белесой коже не росло ни волоска, вместо носа зияла дыра, а рот был круглым. Мелкие, острые зубы в нем тоже росли по кругу.

Монстр повалил Карла на землю, навис над ним и впился зубами в шею. Карл вскрикнул, попытался оторвать приходящего от себя, но ему не хватило сил.

Пока этот монстр был один, но я понимала, что другие на подходе. Мне нужно было бежать к машине. Я не знала, смогу ли укрыться в ней, но еще несколько секунд промедления точно стоили бы мне жизни. Но это значило, что я должна бросить Карла — еще живого Карла! — на растерзание кровожадным тварям. Я не могла с ним так поступить по очень многим причинам.

Но что я могла сделать? Если приходящий легко одолел пусть немолодого, но достаточно крепкого мужчину, то меня он переломит как тростинку, даже не заметит. Боевой магии нас еще не обучали, а значит, применить против него Силу я тоже не смогу.