Лена Обухова – Монстр (страница 43)
Больше похоже на укрывательство, на сознательное торможение расследования, но Антуан ненавидит магов. Так с чего бы он стал их покрывать? С чего бы он стал так тянуть? Чего он ждал?
Я затаила дыхание. Мог ли Антуан ждать, пока проект «Ангел» зайдет так далеко? Мог ли он использовать это, чтобы добиться чрезвычайных полномочий, усиления мер безопасности, роста ненависти к магам? Чтобы ответственность понес не только магический департамент Корпуса, а все маги, оставшиеся в Федерации?
А ведь еще тогда, когда решалась судьба Маркуса, у Антуана были основания подозревать, что Маркус однажды сорвется с цепи и станет Зверем. «Ангел превратился в зверя» – он ведь видел это на записи. Пусть он не знал, что именно и в каких объемах Маркус натворит, но ожидать подвоха был обязан. И все равно отпустил его, дал полную свободу.
Потом, когда в прессе появились бы упоминания о Звере, он должен был бы догадаться обо всем и раскрыть Маркуса. Сразу, а не ждать десять лет. Чего он мог ждать?
Внутри все перевернулось от страшного, тошнотворного осознания. Антуан оставил Маркуса без присмотра, чтобы не мешать ему. Не мешать хамелеону постепенно завладеть им, превратить в чудовище.
И еще долгое время он намеренно не мешал бы этому чудовищу убивать, чтобы поселить в сердцах людей страх перед Зверем. Многолетний, парализующий. Чтобы потом вывалить на их головы правду о нем вместе с доказательствами вины магов и спровоцировать волну ненависти. Да, именно этого он и ждал двенадцать лет. То есть, будет ждать еще десятилетие.
– Нелл?!
По тону Антуана я поняла, что он зовет меня уже не первый раз. Судорожно вдохнув, моргнула, прогоняя навернувшиеся на глаза слезы, оторвала взгляд от мертвого Берта и повернулась к директору. Он смотрел на меня с тревогой и даже чем-то похожим на заботу. Маркус тоже поглядывал на меня, но я не могла понять эмоции в его глазах.
– Что?
– Все это правда? То, что рассказал Маркус.
Я растерянно смотрела на них обоих. Я ведь ничего не слышала. О чем они вообще говорили?
– Да, – неуверенно выдохнула я, все еще слишком шокированная своей догадкой по поводу Антуана. – С чего ему врать?
Директор тяжело вздохнул, бросил взгляд на Давида и молчаливо велел ему подойти, тихо заметив:
– Да, натворили вы дел. То есть… зря вы все это делали в одиночку, скрываясь от нас. Не установи мы слежку за квартирой Маркуса, этот… – он посмотрел на мертвого Берта, нахмурился и осекся. – Он бы вас убил. Даже жаль его. Наверное, будущее, в котором он оказался, по-настоящему ужасно. Нелл, нужно подробно изучить все статьи, которые вы видели наверху, и понять, как этого избежать. Маркус, мне очень жаль, но тебе придется на какое-то время вернуться в хранилище.
– К чему это, Антуан? – удивился Маркус. – Вы все равно меня ликвидируете, так почему не сделать это здесь и сейчас? Вы же грозились уничтожить меня, если я еще кого-то убью, а я только что признался вам, что убью как минимум сотню человек.
– Нет, он тебя не ликвидирует, – возразила я, глядя на Антуана так же неотрывно, как до этого смотрела на мертвого Берта. – Ты ему нужен.
– О чем ты, Нелл? – поинтересовался Давид. Он только подошел, и пока не понимал, о чем речь.
– Да, я тоже хотел бы знать, – нахмурился Антуан. – Можешь пояснить?
– Ангел превратился в зверя: почему Даркон вынужден принять новый закон против магии, – процитировала я, внимательно следя за его реакцией. И он предсказуемо на секунду отвел взгляд. – Вот зачем ты ему нужен, – объяснила я, повернувшись к Маркусу. – Точнее, не ты, а Зверь, в которого ты можешь превратиться. Ему нужен кошмар, который будет с ним связан. И действия властей, к которым этот кошмар приведет.
Антуан бросил тревожный взгляд на Давида. Наверное, уже жалел, что позвал его. Впрочем, это было неизбежно: я все равно сейчас рассказала бы руководителю службы безопасности Корпуса то, что поняла. Антуана следовало остановить, пока он не избавился от меня так же, как когда-то избавился от настоящего Маркуса. Сейчас я была уверена, что это сделал он: тот Маркус ни за что не согласился бы молчать столько лет, наверняка он хотел разоблачить проект раньше.
– Что ты несешь? – возмутился Антуан, снова переведя взгляд на меня. Ни тревоги, ни заботы больше не было.
– Вы решили использовать эту ситуацию, чтобы отомстить магам, ведь так? В тот день, когда Маркус показал вам запись своего интервью с ясновидящим, вы начали рыть яму для магического департамента Корпуса, собираясь похоронить в ней всех магов. Настоящий Маркус собирал информацию по проекту «Ангел» для вас. Неофициально, потому что вы не хотели раскрывать их причастность слишком рано. А его одного было проще устранить, чем хоронить полноценное внутреннее расследование. Вы уволили Рантор, а Фрая не тронули, чтобы он не волновался и чувствовал себя в безопасности. Тем временем вы продолжали собирать против него доказательства. Вот только я не понимаю: ее-то вы зачем уволили? Это ведь должно было усложнить их совместную работу, а вам – затруднить наблюдение за ней…
Я осеклась, глядя на то, как директор недовольно хмурится. В памяти всплыло еще одно важное обстоятельство, которое упомянул Берт.
– Боже мой… – пробормотала я, чувствуя горький привкус во рту. – Они же на самом деле ни в чем не виноваты, да? Вы их подставили. То есть… собираетесь подставить.
Краем глаза я видела, как Маркус подобрался, напрягаясь, превращаясь в сжатую пружину, готовую в любой момент разжаться, прыгнуть на Антуана, свернуть ему шею, как остальным. И честное слово, сейчас я была бы не против, если бы не боялась, что это еще больше спровоцирует Зверя в нем.
Напрягся и Давид, стоявший рядом со мной. Я на мгновение обернулась: он посмотрел на часы и потянулся к кобуре, которая всегда висела на поясе. Что ж, он имеет право арестовать Антуана, а вскоре наверняка должен подъехать КГП. Возможно, другие сотрудники нашей службы безопасности тоже подтянутся.
Повернувшись снова к Антуану, я заметила, что и он смотрит на Давида, очевидно, понимая, что тот не даст ему уйти.
– Вы узнали от Маркуса о пророчестве и решили использовать его для мести, но Маркус выяснил, что к проекту «Ангел» причастна только Карина Рантор. Вы убрали ее подальше от Корпуса, наняли магов в помощники, а сами начали подделывать доказательства против магического департамента. Вы бы подделывали их еще десять лет, дожидаясь момента, когда общество будет на взводе и никто особо не станет присматриваться и разбираться. Всех магов вы просто истребите, чтобы они не смогли оправдаться. Одно во всем этом мне непонятно: какова роль Лины? Почему вы позволили ей сохранить ребенка?
Антуан криво улыбнулся, его взгляд больше не был возмущенным, стал скорее печальным. Наш директор покачал головой.
– Ты умная девочка, Нелл. Все хорошо разложила, но поторопилась. Надо было подумать еще немного, потому что, как правило, если картинка сложилась, но остался лишний кусочек, это означает, что где-то в твоей картинке лежит кусочек неправильный.
Я с сомнением прищурилась, пытаясь понять, на что он надеется. Или действительно что-то имеет в виду? Где у меня может быть ошибка?
– Маркус не пришел ко мне с записью того интервью, Нелл, – тихо объяснил Антуан. – Я впервые увидел его вчера, когда пытался выяснить, по какой причине служба безопасности Корпуса не взяла под наблюдение квартиру Маркуса-химеры.
И он снова перевел взгляд на Давида.
Осознание ошибки обрушилось на меня ведром ледяной воды. Вся теория базировалась на допущении, что Маркус доложил об интервью Антуану. Он должен был так поступить, это было правильно и логично, если бы не одно «но». Маркус всегда старался «прикрыть» перед руководством тех, с кем работал. И услышав от ясновидящего информацию, бросавшую тень на коллег, он не пошел сразу к директору направления…
– Он пришел ко мне, – подтвердил Давид, вместе с этим обхватив рукой и прижав к моему виску дуло пистолета. – Одно неверное движение, химера, и твоя подруга труп.
Последние слова были обращены к Маркусу. Тот успел повернуться на сто восемьдесят градусов, готовый кинуться на нового противника. Слабая надежда на то, что двое других сотрудников службы безопасности нам помогут, рассыпалась в прах, когда они встали рядом с Давидом и направили оружие на Антуана и Маркуса. Конечно, глава службы безопасности все это время действовал не один.
– Хорошая выкладка, Нелл, – прошептал Давид мне на ухо, – вот только странно, что ты не учла одно обстоятельство: Антуан уже недостаточно молод, чтобы планировать такие длительные заговоры. Через десять лет ему будет под восемьдесят. Как раз отличный возраст, чтобы использовать его в своих целях: проще запутать и в чем-то убедить. Даже вчера это оказалось несложно.
Они все «хвалили» меня, а я чувствовала себя полной дурой. Прав был Маркус: мои аналитические способности дают сбой, когда речь заходит о близких людях. Поведение Антуана казалось мне подозрительным, поэтому я все время выстраивала теорию вокруг него, а Давид оставался преимущественно вне поля моего зрения. И я о нем почти не думала, хотя должна была.