Лена Обухова – Монстр (страница 42)
Он замолчал, но его взгляд говорил красноречивее любых слов.
– Живыми они не дались, – еще тише, чем до этого, подтвердил мою догадку Берт. – Или так сказали, я не знаю, меня там не было. Факт в том, что в Корпусе произошла настоящая бойня, в результате которой все маги департамента были убиты. Конечно, соседи возмутились, а граждане Федерации – напротив. Испытали небывалый подъем. И единение. И понеслось. Нападения на магов со стороны тех, кто пострадал от рук Зверя, и тех, кому всегда больше других надо. Маги, конечно, защищались. Жестокость провоцировала ответную жестокость. Власти вводили усиленные меры безопасности. Одни, другие, третьи… пока это не превратилось в военное положение. Границы закрыли, а магов, которые не успели сбежать до этого, просто истребили. Верта и Свободные земли Темных объявили нам войну… Пять лет прошло с тех пор, как Зверя поймали и казнили, а этот хаос продолжается.
Берт снова поднял пистолет повыше и сделал еще два шага вперед.
– Если бы мог, я бы вернулся в более далекое прошлое, – заверил Берт. – Туда, где проект «Ангел» только зарождался. Я мог бы его просто остановить. Но Фрай погиб, и его исследование Арки и временных дыр осталось незавершенным. Я смог вернуться только сюда. В то время, когда Маркуса уже выпустили из Корпуса. Когда он уже убил Рантор. Теперь ничего не изменить. Можно только стереть проект «Ангел» и уничтожить все, что с ним связано. И когда я этого добьюсь, будущее изменится. Да, я исчезну. – Он посмотрел на меня, словно ища одобрения или даже благословления. – Поверь, Нелл, та реальность заслуживает коллапса. Я с самого начала знал, что это билет в один конец. Мы все знали.
Я чувствовала его искренность и видела, что он верит, действительно верит в то, что делает хорошее, правильное дело. Но ему почему-то все равно требовалось мое одобрение. По крайней мере, сейчас.
Но я не могла его дать.
– Может быть, твоя реальность и заслуживает коллапса, Берт, но этот Маркус не заслуживает смерти. И Лина ее не заслуживала. Меньше всех – она.
Мой голос дрогнул, когда я вспомнила темную кухню и ноги, торчащие из-за кухонного стола. И как Маркус шептал мне: «Не ходи туда… Не смотри…»
При напоминании о Лине плечи Берта поникли. Он виновато опустил взгляд в пол, теряя концентрацию. Всего на пару секунд, но этого хватило Маркусу, чтобы активировать заклятие левитации. Голубоватое свечение охватило перевернутый ящик, служивший Берту столом.
Дальше все произошло одновременно: Берт заметил свечение и выстрелил, а Маркус швырнул в него ящик, сбив с ног. Я только успела вздрогнуть, когда пальцы Маркуса сомкнулись на моем запястье и он велел: «За мной».
Выбраться через дверь, в которую мы вошли, возможности не было: ее перегораживал пытающийся подняться Берт. Поэтому Маркус потянул меня в противоположную сторону, в другой конец помещения. Сначала я запаниковала, опасаясь, что мы упремся в тупик, но с другой стороны оказалась точно такая же дверь. Я не знала, приметил ее Маркус с самого начала или действовал по наитию, но надеялась, что она выведет нас на другую лестницу. Вместо этого мы выбежали на крышу.
Мозг катастрофически не поспевал за событиями, поэтому я просто подчинялась направляющим движениям Маркуса, не задумываясь о том, куда мы денемся с крыши отдельно стоящего семиэтажного здания.
Сзади раздался еще один выстрел, а потом еще, и Маркус заставил меня пригнуться. Пуля ударилась о какой-то выступ, отскочив от него со странным звуком. Или такой звук и должна издавать срикошетившая разрывная пуля, просто я не привыкла к подобному? Этот вопрос быстро потерял для меня значение, поскольку в следующее мгновение мы оказались у края бездны. Внизу пустела улица, стояли припаркованные машины, но нам было ровным счетом некуда деваться. Ни пожарной лестницы, ни выступа, куда можно было бы прыгнуть. Даже балконов на этой стороне здания не было. А сзади тем временем раздался еще один выстрел.
– Маркус! – только и смогла воскликнуть я.
Он толкнул меня на парапет, влез сам и обнял, плотно прижав спиной к груди.
– Доверься мне, – услышала я его просьбу.
Еще один выстрел заставил его дернуться, Маркус странно повернулся и столкнул нас обоих с крыши.
Падая спиной вниз, я успела разглядеть стремительно удаляющиеся небо и край крыши, а также голубоватое свечение, охватившее нас ненадолго. Заклятие левитации. С его помощью опытный маг может даже летать. Но Маркус был магом-недоучкой, слишком слабым, чтобы грамотно удержать на весу два человеческих тела. Если наша скорость и замедлилась, то незначительно.
Падение резко прервалось, болезненно встряхнув меня. Раздался глухой удар, неприятный хруст и звук бьющегося стекла. Потребовалось несколько томительно долгих секунд, прежде чем я пришла в себя и поняла, что лежу на крыше сплющенного под нашим весом автомобиля. Подо мной лежал Маркус, принявший на себя большую часть удара. Наверху, на крыше, я успела разглядеть фигуру Берта, смотревшего вниз. Он попытался прицелиться, но видимо понял, что с такого расстояния ему не попасть.
Не желая лишний раз испытывать судьбу, я скатилась с Маркуса и спрыгнула на землю. Все тело немилосердно болело. Казалось, что во время падения я здорово повредила что-то в шее. Но двигаться я по-прежнему могла, а потому следовало двигаться быстрее. Я вцепилась в плечо Маркуса, пытаясь стащить с машины и его.
Он лежал без движения, глаза были открыты, но взгляд – расфокусирован, пуст. Изо рта текла кровь, и его вполне можно было бы принять за мертвого, если бы не страшный свистящий хрип, с которым он втягивал воздух в пробитые сломанными ребрами легкие. Я боялась даже предположить, сколько всего в его теле сейчас сломано, разорвано и кровоточит, но надеялась, что он знал, что делает, а значит, сможет исцелиться. Впрочем, знал он или нет, а сейчас находился в болевом шоке.
– Вставай, – велела я. Берт уже исчез из зоны видимости и, вероятнее всего, спускался вниз, чтобы догнать нас и все-таки пристрелить Маркуса. – Давай же!
Мне удалось стащить его с крыши погибшей машины, и он мешком рухнул на асфальт. Оказалось, что помимо серьезных внутренних повреждений у него разбита голова на затылке и прострелен бок. Одна из пуль Берта все же зацепила свою цель.
– Вставай! – снова велела я, осознавая всю нелепость ситуации. Я требую подняться на ноги у человека, в теле которого не осталось, наверное, ни одной целой кости.
– Дай… мне… пять… минут… – попросил Маркус прерывистым шепотом.
– У нас их нет, – я в отчаянии посмотрела на угол дома, из-за которого в любой момент мог показаться Берт. Сколько там нужно времени, чтобы спуститься с седьмого этажа? Одна минута? Две?
Мне казалось, что прошла целая вечность, пока Маркус встал на ноги. За это время он успел пять раз приказать мне уйти, оставив его восстанавливаться одного. Конечно, я не могла так поступить. Он уже был почти готов бежать со мной, когда Берт все-таки появился из-за угла дома, держа пистолет в вытянутой руке. Он стремительно приближался к нам, и я понимала, что мы не успеем никуда деться.
Конец приближался: мне уже не удастся заболтать Берта. Он выстрелит. Но в тот момент, когда я окончательно потеряла надежду, во двор стремительно въехал черный вседорожник Корпуса, а следом за ним – черный седан более скромных размеров.
Оба резко затормозили, дымя покрышками. Из вседорожника выскочил Давид Грегсон с двумя безопасниками. Он громко велел Берту опустить оружие, но тот на секунду растерялся, не ожидая такого поворота. А в следующее мгновение раздались два выстрела, и Берт упал.
Мозг снова не поспевал за происходящим. В ушах шумело, а перед глазами все расплывалось. Я даже не поняла, откуда появился Антуан. Скорее всего, из черного седана. Он подбежал к нам, тревожно коснулся моего плеча.
– Вы в порядке? Ты не ранена?
Я только испуганно смотрела на него, пытаясь понять: мы спасены или попали из огня в полымя?
Глава 31
Я плохо осознавала реальность. Люди вокруг о чем-то разговаривали. Я слышала, как Маркус, все еще опираясь на разбитую машину, приглушенно объяснял Антуану, что и как происходило с тех пор, как он обнаружил троих неизвестных в своей квартире. Переговаривались и безопасники во главе с Давидом. Но все голоса сливались для меня в единый неразличимый гул.
Я смотрела на тело Берта, на растекающуюся по асфальту лужу крови. Мертвые глаза остались открыты и были устремлены на меня, а я почему-то не могла оторвать от них взгляд. Его голос все еще звучал у меня в ушах. Звучал куда отчетливее, чем голоса тех, кто разговаривал рядом.
К голосу Берта неожиданно примешался второй, который я знала хуже, но который прозвучал не менее отчетливо.
Маркус узнал об этом за месяц до гибели. Проект «Ангел» тогда уже существовал, но Ангелину еще не создали. Маркус наверняка пошел с этим к руководству, то есть к Антуану, но тот ничего не сделал. Возможно, поручил разобраться по-тихому, как потом предложил мне следить за коллегами, искать среди них предателя. Вероятно, Маркус что-то нашел, раз его убили, а Рантор уволили. Но почему Фрай все-таки продолжил работать? Понадобилось двенадцать лет, чтобы найти доказательства против него и его департамента? Серьезно?