Лена Обухова – Ментальный факультатив (страница 47)

Послышался смешок и на несколько секунд воцарилась шуршащая тишина, но потом голос появился снова:

– Впрочем, о чем это я? Я же обещал дать вам подсказку и шанс на спасение. Вот он. Только Сорроу силой своего серого потока сможет запечатать дыру. Потеряв связь с Хаосом, паразиты развеются сами… Если, конечно, не выпьют вашего короля первыми. Ему нужно пойти к точке прорыва одному, потому что все, кто пойдет с ним, погибнут. Это битва, в которой или он победит, или все проиграют. Как думаете, в Сорроу достаточно героизма, чтобы попробовать? Он сможет рискнуть собой ради вас всех? Достаточно ли велик ваш король? Вот и посмотрим. Это тебе не с безоружным человеком воевать. Сложнее, чем убивать того, кто уже повержен и молит о пощаде.

Голос смолк, но присутствующие в допросной еще долго сверлили взглядами обезьянку, словно ждали, что она скажет что-то еще, даст еще подсказку. Артефакт упрямо молчал.

– Будешь продолжать утверждать, что это не твой план мести? – дрогнувшим от злости голосом спросила Хильда.

– Я не имею к этому никакого отношения…

– Это твой голос! – прикрикнула Хильда.

Дилан жестом остановил ее и не без труда поднялся на ноги.

– С ним потом разберемся. Нужно немедленно дать прослушать это королю.

– Нет, – твердо отрезала Таня, едва только обезьянка закончила вещать. Почувствовав на себе взгляды Дилана и Хильды, она повторила с нажимом: – Нет, нет и нет, ни в коем случае! Мы даже не знаем, что за псих записал это сообщение! Нельзя просто так сложить лапки и пойти у него на поводу!

На мужа, застывшего у окна с заведенными за спину руками, она старалась не смотреть, зная, что ей не понравится то, что она прочтет на его лице.

– Я не предлагаю идти у него на поводу, сложив лапки, – заметил Дилан. – Но за час с небольшим, что существует заграждение, граница облака сдвинулась на триста метров по всему периметру. Это значит, что при условии сохранения скорости распространения, оно достигнет границы следующего населенного пункта через шесть часов. Мы уже эвакуируем их жителей, но дальше идут более крупные города. Порталы темных, конечно, помогут нам справиться с задачей, но всех этих людей нужно будет где-то разместить. А если облако начнет расти быстрее? И не надо забывать о том, что эти существа появляются то здесь, то там регулярно, нападая на людей, которые не могут защититься от них. Каждый час промедления стоит кому-то жизни. У нас нет времени выбивать ответы из Кролла, даже если все это устроил он. Нужно решать проблему на месте. И если это действительно прорыв ткани реальности и к нам лезет Хаос…

– То кроме меня никто ничего не сможет с этим сделать, – закончил за него Сорроу мрачно. – Ты все правильно говоришь, Дилан. Я должен туда пойти.

Таня прикрыла глаза и покачала головой. Ничего другого она от мужа и не ждала.

– И что, пойдешь один, как велит этот ненормальный, надеясь, что доберешься до разрыва раньше, чем эти твари выкачают из тебя магический поток? – негодующе спросила она, наконец поворачиваясь к нему и недовольно скрещивая руки на груди.

– Конечно, нет, – Сорроу выразительно закатил глаза. – Я разве похож на человека с суицидальными наклонностями? Я пойду, но не один. Да, возможно, те, кто пойдут со мной, погибнут, но они дадут мне время сделать то, что необходимо сделать. Если я пойду один, шансов у меня будет слишком мало, а моя неудача станет приговором для всех.

– Звучит прям очень обнадеживающе, – проворчала Таня, насупившись. – Это же явная ловушка, Ян. Мы даже не знаем, правду ли сказал этот человек, кем бы он ни был. Особенно если это Марек Кролл!

– Я все это понимаю, Таня. Но это похоже на правду, ни один известный нам факт не противоречит сказанному на записи. И лучший способ во всем убедиться – это посмотреть на месте.

– Я хотел бы пойти с вами, – искренне сказал Дилан, – но от меня сейчас больше проблем, чем толку. Я выберу вам в сопровождение лучших боевиков.

– Не стоит, – качнул головой Сорроу. – Легионеры – ребята смелые и преданные, но светлый поток слишком ненадежен в подобной ситуации. Лучше свяжись с Арантом, пусть найдет мне среди своих наемников понадежнее и поотважнее. У темных шансов больше. Они хотя бы смогут легко открыть портал и уйти, если станет слишком опасно. Даже если мне удастся закрыть дыру, мы не знаем, как быстро развеется облако и его обитатели. А поскольку мы будем в самом центре, нужно иметь возможность побыстрее оттуда убраться.

– Мне не нравится этот план, – призналась Хильда.

– О, ну, по крайней мере, нас двое, – язвительно добавила Таня.

– Вы не могли бы оставить нас наедине, – попросил Сорроу, посмотрев при этом только на Дилана, что было по-своему разумно: являясь действующим легионером, Хильда была вынуждена подчиняться его приказам. Даже в такой ситуации.

Впрочем, Танина подруга и так не стала сопротивляться его просьбе. Когда король и королева остались в кабинете одни, Сорроу подошел к жене, пытаясь поймать ее взгляд, но она упрямо смотрела в пол.

– Таня, ты ведь понимаешь, что это та ситуация, когда действительно никто не сможет меня заменить? Я должен пойти.

Она не ответила и не подняла голову. Сорроу сделал еще шаг, обнял Таню за плечи и прижал к себе. Только тогда напряжение частично ушло из ее тела, а руки расплелись, чтобы скользнуть вокруг его талии.

– Я знаю, тебе страшно, – прошептал он ей на ухо. – Мне тоже страшно. Но если я не пойду, пострадает весь наш мир. И не факт, что Занавесь защитит другой. Хаос может уничтожить все наше измерение.

– Я понимаю, – глухо призналась она. – Меня просто бесит, что это всегда должен быть ты.

– Такова цена силы. Должен признаться, я все десять лет ждал, что случится нечто подобное. Или появится еще один серый, или произойдет что-то еще.

– Обещай, что сделаешь все возможное и невозможное, чтобы вернуться.

– Конечно, сделаю. У меня есть ты и дети, я очень хочу жить. И ты должна понимать, что я иду туда в первую очередь ради вас. Чтобы защитить вас.

Ее руки напряглись, сжимая его в объятиях крепче, как будто она все равно не хотела отпускать его.

– У меня дурное предчувствие, Ян.

Он отстранил ее ровно настолько, чтобы иметь возможность поцеловать, но потом ей пришлось отпустить его.

– Верь в меня, Таня. Верь, как верила всегда. Это много лет мне помогало, поможет и теперь. Зайду к детям перед уходом.

И он исчез за второй дверью, которая вела к их личным комнатам. Оставшись одна, Таня бессильно опустилась в ближайшее кресло. Сердце колотилось в груди с такой скоростью, словно она бежала, а не сидела на месте. Оно тревожно ныло и заранее плакало, то в ужасе сжимаясь, то порываясь остановиться.

«Он сильный, он справится, – твердила себе Таня. – Всегда справлялся, справится и в этот раз». Но сердце не желало слушать и продолжало паниковать.

Таня переплела пальцы рук, сжимая их с такой силой, что они побелели. В горле стоял ком, глаза жгли слезы, и приходилось контролировать дыхание, чтобы не расплакаться. Самоконтроль едва не дал трещину, когда ее взгляд зацепился за кольцо с изумрудом на пальце. Ее первый фокусирующий артефакт, подаренный будущим мужем в самом начале их знакомства, когда она даже не была его студенткой.

Она помнила тот день так отчетливо, словно это было вчера. Как он велел зажать перстень в кулаке и как потом взял ее руку в свои. Тринадцать лет пролетели так быстро! Они все время сражались – с чем-то или кем-то. С самого начала. И до самого конца. Таня понимала, что, связывая судьбу с мужчиной почти на двадцать лет старше, не стоит надеяться на «умерли в один день», но Ян Норман, он же Норд Сорроу, был крепким мужчиной с отличным здоровьем, сильным магом, который мог прожить хоть сотню лет. У нее были все шансы состариться рядом с ним.

И вот теперь это будущее было под угрозой. Если бы не дети, она бы ни за что не отпустила его – и пусть весь мир рушится.

Как открылась дверь кабинета и в него вернулась Хильда, Таня не услышала. Осознала присутствие подруги только тогда, когда та присела на корточки рядом и взяла ее за руки, пытаясь выразить свою поддержку.

– Я бы закатила в аналогичной ситуации истерику со слезами, – попыталась пошутить она. – Мужчины этого терпеть не могут и готовы на все, чтобы остановить тебя.

Таня криво улыбнулась. Она сомневалась, что Хильда хотя бы раз за всю свою жизнь закатывала подобную истерику.

– Тань, ничего непоправимого пока не случилось. Его не первый раз пытаются загнать в ловушку и убить, но он всегда всех обыгрывал.

– Я знаю. Но никак не могу отделаться от мысли, что больше не увижу его.

Глава 24

В других обстоятельствах Лана решила бы, что их совместный вечер с Мартой стал одним из лучших в ее жизни. Они долго сидели на диване, обнявшись, и Лана сумбурно вываливала на сестру все мысли и события, которыми до того ни с кем не делилась. Рассказала все без утайки о своих намерениях в отношении короля, о предпринятых шагах и о том, как все изменилось после погружения в его сон. Рассказала о своих чувствах и переживаниях в адрес Братта и даже о разговоре с Арантом. После погрузилась в воспоминания о детстве, перечисляя все обиды на родителей, оставившие след на сердце.

Марта слушала, задавала вопросы, утешала, гладила Лану по спутанным волосам и призывала чистые носовые платки по мере того, как предыдущие приходили в негодность.