Лена Обухова – Ментальный факультатив (страница 31)

– Ну, моего отца никто не сажал за коррупцию. Просто потому что мои родители погибли, когда я был еще ребенком.

Лане стало стыдно.

– О, прости, пожалуйста, я не знала.

– Ничего, – отмахнулся Ле Крок. – В жизни есть трагедии и пострашней.

Она недоверчиво на него покосилась, но расспрашивать не стала, не хотела еще больше ковырять старые раны. Хотя было очень интересно, что может быть страшнее потери семьи. Лана предпочла сменить тему:

– Так в чем же ты подозреваешь Аранта?

– О, этого парня можно подозревать в чем угодно – и, скорее всего, окажешься прав, – заметно оживился Ле Крок. – Но в настоящий момент я думаю, что он как-то связан с гибелью девушек по всему нашему миру.

Лана едва не поперхнулась и вопросительно уставилась на него.

– Да, – подтвердил он мрачно, – это серия, которая началась с Анны Вест.

– Серия?

– Легион пока успешно это скрывает, но информация уже начала просачиваться. Думаю, еще пара дней – и это будет во всех газетах.

– И ты думаешь, Арант как-то с этим связан? – нахмурилась Лана.

Грядущее «свидание» теперь выглядело еще менее привлекательно.

– Он или кто-то из его Ковена. От всего этого за километр несет темной магией и какими-то ритуалами. Так что, – он снова выразительно посмотрел ей в глаза, – чем бы ты там с ним ни занималась, будь осторожна. Что-то грядет.

Лана с трудом проглотила кусочек оладьи, что уже был у нее во рту, после чего аппетит отбило напрочь. Ле Крок, как ей показалось, осознал свою оплошность и даже попытался отвлечь другими разговорами, но ничего не вышло, поэтому им осталось только расплатиться и снова выйти на улицу.

– Мне нужно вернуться в академию. Меня ждут горы учебных материалов, – с сожалением признала Лана.

Ле Крок кивнул и улыбнулся своей широкой открытой улыбкой.

– Рад был повидаться. Надеюсь, не в последний раз.

Лана вдруг склонила голову набок и игриво уточнила:

– Скажи, а ведь Ралм Ле Крок – это не настоящее имя? Как тебя зовут на самом деле?

– Если я скажу, то потеряю всю свою загадочность, – притворно нахмурился он. – Это не пойдет на пользу делу.

– Да ладно, я же не прошу документы показать. Просто… как мне тебя называть? Ралм – слишком искусственно звучит.

Он помолчал, разглядывая ее лицо и как будто мысленно взвешивая какие-то неведомые ей «за» и «против».

– Можешь звать меня Марком, – наконец предложил он.

– Как Аранта? – хмыкнула она. – Ты это только что придумал?

И вновь сквозь его улыбку что-то проступило, но настолько мимолетно, что Лана не успела определить, что это было.

– Можно и так сказать.

Глава 16

Несмотря на предостережение Ле Крока, на встречу с Арантом Лана все же пошла. Она привыкла к тому, что все и всегда сходит ей с рук, из любой ситуации она умудрялась выйти без потерь. Уверенность в том, что так будет и впредь и в случае чего она всегда сможет за себя постоять, жила в ней и теперь. Исключение из Лекса не смогло ее поколебать.

«А если нет, – подумалось ей, когда она выходила из академии незадолго до закрытия дверей, – и со мной что-то случится… горевать все равно некому».

Чтобы ее не хватились в общежитии, Лана сказала Вивьен, что переночует у сестры.

– Мы поругались вчера, будем мириться, – сообщила она, театрально закатив глаза.

Вивьен только рассмеялась и пожелала ей удачи. Оставалось надеяться, что Марта не нагрянет в общежитие из-за какой-нибудь ерунды. Но вероятность этого стремилась к нулю.

Направляясь к дому Аранта, Лана ужасно нервничала, всю дорогу вспоминая то разговор с Ле Кроком, то затянутые черным глаза Анны Вест.

Однако все предостережения и тревоги оказались напрасны. Арант вел себя безукоризненно вежливо и исключительно деликатно. Он встретил ее полностью одетым как для официального мероприятия и сначала долго объяснял теорию снохождения, от чего у Ланы закружилась голова. После выдал ей книгу, заявив, что там она сможет прочитать обо всем подробнее.

– Только имей в виду, – предостерег он, – что даже само наличие у тебя этой книги – это уже в некотором роде нарушение закона, так что не оставляй ее на виду и читай в одиночестве. И не потеряй, она редкая и дорогая.

Лана обещала, что будет обращаться с книгой очень осторожно.

– Тогда перейдем к практике.

Лана думала, он отведет ее в свою спальню и уложит рядом, как сделал Братт, но вместо этого оказалась в гостевой комнате.

– Здесь моя подушка, – объяснил Арант, указав на левую сторону кровати. – Утром заберешь ее с собой и дальше будешь практиковаться уже из своей спальни. Я буду спать в комнате напротив. Если что-то пойдет не так, подстрахую.

«Говорит прямо как Братт», – мысленно отметила Лана.

– Сегодня ограничимся контролируемым погружением и выходом. Я покажу, как создать точку выхода…

– Это я умею, – призналась Лана. – Уже сделала.

– Вот как? – удивился он. – Кто научил?

– Неважно, – отмахнулась Лана. – Будем считать, что я самоучка.

Арант долго сверлил ее взглядом и наконец кивнул.

– Хорошо. Надеюсь, потом мое участие в твоем обучении ты будешь скрывать с тем же энтузиазмом. Когда попадешься Легиону.

Лана испуганно посмотрела на него, но, увидев едкую ухмылку, поняла, что так глава Темного Ковена шутит.

Единственная вольность, которую он себе позволил, – налил ей бокал темно-бордового вина.

– Чтобы ты расслабилась и быстрее уснула, – объяснил Арант. – Но имей в виду, что этим способом лучше не злоупотреблять. Так и спиться недолго. Лучше засыпать естественным путем. Немало сноходцев подорвали здоровье, искусственно вгоняя себя в состояние сна.

Лана пообещала это учесть.

Погружение в его сон прошло достаточно легко. Уже на территории субреальности Арант показал ей, как направлять магический поток, чтобы менять декорации и воздействовать на сон, находясь внутри него.

– А почему вы осознаете, что сейчас происходит? – поинтересовалась Лана под конец. – Когда я погружалась в сон подруги, она ничего не поняла.

Этот вопрос волновал ее со второго погружения в сон Братта. Арант лишь развел руками.

– Я засыпал с мыслью о том, что увижу тебя в своем сне, и подготовлен к таким ситуациям. Каждый сноходец учится контролировать собственные сны и распознавать вторжение в них. Для охраны себя, – он демонстративно постучал указательным пальцем по виску, – мне даже темный поток не нужен.

– Этому вы меня тоже научите? – уточнила Лана.

– И этому, и как обманывать во сне человека, готового к проникновению, – улыбнулся он.

Утром Арант накормил ее плотным завтраком и напомнил, что после погружения в чужой сон нужно обязательно высыпаться обычным образом.

– Когда ты в чужом сне, твой мозг не отдыхает. Так что не считай это время сном.

После он отдал ей свою подушку и отправил обратно в академию. Лана решила, что нужно обзавестись артефактом для хранения чужих подушек: как бы сумка ни уменьшала предметы, в ней рано или поздно закончится место, а ведь надо еще где-то носить тетради и учебники.

Так началось ее обучение. Лана мысленно называла это ментальным факультативом, но фактически отдавала этому большую часть свободного времени. Ежедневные (точнее, еженочные) практики с Арантом, чтение выданной им книги, ради которого она постоянно уединялась или в темном углу библиотеки, или у себя в комнате, когда Вивьен отсутствовала. Профильные предметы, программы по которым Лана собиралась догонять, были забыты-заброшены.

И напоминать о них оказалось некому.

После стычки в субботу Марта предпочитала более ровное общение. Они пару раз обедали вместе, но обе старались придерживаться нейтральных тем, чтобы не разругаться снова. Чем-то это напоминало официальные семейные обеды в ресторанах, которые отец время от времени устраивал, чтобы газетчики могли запечатлеть «случайно» подсмотренную семейную идиллию. И Лана неожиданно поняла, что скучает по прежнему теплу в отношении сестры к ней. Только как вернуть его – не знает.

Куратор тоже не торопился приставать к ней с нравоучениями по поводу учебы. Лана вообще его почти не видела. И если первые пару дней ей казалось, что она просто достаточно успешно его избегает, то в середине недели поняла, что успех этот связан с тем, что он тоже ее избегает. Случайно столкнувшись с Ланой в коридоре, Братт лишь рассеянно кивнул, поспешно отводя глаза, и даже не остановился, чтобы о чем-нибудь спросить. Из этого Лана сделала вывод, что он помнит их общий сон частично. И именно часть про Аранта стерлась из его памяти, что ее полностью устраивало.

Сама она вспоминала то волнующее погружение в его сон чуть чаще, чем ежедневно. Мысли воскрешали образы и ощущения каждый вечер, стоило только забраться под одеяло и закрыть глаза. Прогонять их было сложно, но необходимо, чтобы они не мешали занятиям с Арантом. В отместку они возвращались в любой удобный и не очень момент: во время скучных лекций, совместных обедов с новыми подругами, под струями утреннего душа… Лана с трудом сдерживалась, чтобы после занятия с Арантом не поменять подушку на украденную у Братта и не погрузиться в его сон снова, продолжив в нем начатое. Останавливали мысль о его помолвке и страх, что он снова ее раскусит и на этот раз запомнит.