Лена Обухова – Магический спецкурс. Первый семестр (страница 9)

Все тело ныло и чесалось, но чесать его запретили: отвратительные язвы, покрывшие кожу, тут же начинали кровоточить. Поэтому мне, как ребенку, забинтовали руки чем-то очень мягким, и почесаться я не смогла бы при всем желании.

Меня определили в лазарет Орты. Оказалось, что здесь есть и такое. Видимо, студенты достаточно часто калечили друг друга во время занятий. Как я узнала, когда пришла в себя, я попала под темное проклятие. Оно случайно сорвалось с рук студентки третьего курса из-за того, что я бесцеремонно ввалилась в аудиторию в процессе его формирования. Сообщили мне об этом почти таким же свирепым ором, с каким выгнала с занятий профессор Карр. Только теперь свирепствовал профессор Норман. Я точно так же позорно разрыдалась, потому что ко всем переживаниям неудавшегося дня на тот момент мне было еще и больно. Плачущих студенток профессор Норман не выносил даже больше, чем профессор Карр. По крайней мере, он заткнулся на полуслове, развернулся и пулей вылетел из лазарета, оставив меня на попечение медсестры. Которая, кстати, тоже не сказала мне ни одного доброго слова.

Такая несправедливость убивала. Я же не знала, что в то время, когда у остальных студентов спецкурса в расписании стояла специализация, профессор Темных ритуалов и заклятий занимался с третьим курсом. Если бы знала, не стала бы так врываться. Наверное. Но почему-то никто не хотел посочувствовать мне. Разве что Хильда и Андрей, заглянувшие навестить меня вечером, пытались изобразить симпатию. Получилось это только у Хильды. Андрей так старательно отводил взгляд от уродующих меня язв, что это сводило на нет все его усилия.

Есть я не могла. Меня мутило с момента попадания под заклятие, а единственная попытка пересилить себя закончилась тем, что все проглоченное через пять минут было извергнуто желудком обратно. Больше я не пыталась. Медсестра «любезно» объяснила, что проклятие, под которое я попала, призвано быстро извести человека.

– И как вы будете меня лечить?

Она пожала плечами.

– Я не лечу темные проклятия. Возможно, профессор Норман или ректор Ред что-то смогут сделать.

В общем, медицина в магическом мире производила примерно такое же впечатление, как и в нашем. Никто не спешил мне на помощь, поэтому я подозревала, что вскоре умру. Не к утру, так к вечеру. Не к вечеру, так к понедельнику точно. Вода лезла в меня только по паре глотков раз в два-три часа. И спать я тоже не могла, как стало понятно примерно во втором часу ночи. Зато реветь могла вдоволь: ведь меня оставили совершенно одну.

До тех пор, пока не хлопнула дверь и я не услышала уверенно приближающиеся шаги.

– Госпожа Ларина? Надеюсь, вы не спите?

Я только сильнее натянула на себя одеяло. Получить очередной нагоняй от Нормана совершенно не хотелось.

– Если и дальше будете игнорировать мое присутствие, я уйду, а после дополнительных часов под проклятием ваше восстановление займет гораздо больше времени.

Я повернулась к нему лицом. Да-да, зареванным, покрытым зудящими и кровоточащими язвами лицом. Он даже бровью не повел. Стоял надо мной в своей все так же наглухо застегнутой черной преподавательской форме, сцепив руки за спиной. Интересно все-таки, этот высокий твердый воротник не натирает ему кожу?

– Чего вы от меня хотите? – мой голос прозвучал еле слышно. В горле очень сильно пересохло.

– В настоящий момент я хочу, чтобы вы сели и дали мне руку.

Я не стала спорить. Села на постели и вытянула руку вперед, как будто предлагая ему взять кровь из вены. Если он ее найдет.

– Прекрасно.

Он сел на кровать рядом со мной, одной рукой осторожно зафиксировал мое запястье, а второй надел на него браслет из какого-то легкого металла. Когда щелкнула застежка, я почувствовала, как прохладная поверхность браслета приятно успокаивает зудящую кожу под ним. Профессор Норман несколько секунд не шевелился, так и сидел, обхватив руками мое запястье, и что-то едва слышно бормотал, прикрыв глаза. Я молча наблюдала.

– Вот и все, – резюмировал он меньше, чем через минуту, убирая руки. – Носите, пока не почернеет. Как только это произойдет, он сам расстегнется. Отдадите его мне, я уничтожу.

Я посмотрела на тонкую узкую полоску стального оттенка без единого признака застежки.

– Что это? – неуверенно поинтересовалась я, ожидая, что меня сейчас снова сочтут идиоткой. И, возможно, наорут.

– Абсорбент. Он будет впитывать в себя проклятие из вашего тела, пока не поглотит его полностью, – неожиданно спокойно объяснил Норман. Если он и счел меня идиоткой, то вида не подал. – Самые тяжелые симптомы снимутся к утру. Я имею в виду язвы и тошноту. Но еще несколько месяцев проклятие может прятаться более глубоко. В это время возможны периодические недомогания, быстрая утомляемость и плохой аппетит, но если будете следить за режимом, это не будет слишком сильно вас терзать. Мне удалось сделать браслет достаточно быстро. Чем дольше проклятию ничего не противостоит, тем сложнее его потом вывести.

– Вот как, – обескураженно пробормотала я. Значит, наорав на меня, он все же отправился заниматься моей проблемой, а не своими делами. – Спасибо.

– Пожалуйста. – Он встал, собираясь уходить. – Постарайтесь уснуть. Во сне браслет работает лучше.

– Хорошо. А он будет работать… ну, в моем мире?

Норман удивленно приподнял бровь.

– Он будет работать хоть на луне, но вам лучше провести выходные в постели, а не возвращаться домой. Повидаетесь с родителями на следующей неделе.

Похоже, о моей проблеме с фокусирующим артефактом он не знал.

– Я не хочу повидаться, – возразила я, не глядя на него. Вместо профессора я рассматривала на глазах уменьшающиеся и подсыхающие язвы. – Я собираюсь покинуть Орту. Вообще. Нечего мне здесь делать.

– О, вот как? – Он вдруг снова сел на мою кровать и с интересом уставился на меня. – А я отчего-то подумал, что вы собрались перейти со снадобий на мой предмет. И поэтому так уверенно ворвались в мою аудиторию.

– Да, в тот момент план был таким. Но потом я попала под заклятие. На меня опять все наорали. Я снова почувствовала себя круглой дурой, только теперь еще поняла, насколько опасно быть круглой дурой в таком месте. Я просто вижу, что мне не стоит тратить время. Я ничего не знаю о магическом мире. Ничего здесь не понимаю. И никому нет дела до того, что мне нужна помощь. Я не знаю, почему родители скрывали от меня все это до самого последнего момента, почему не подготовили меня. И мне все равно. Пусть платят штраф, а я уж как-нибудь в обычном мире перебьюсь. Без магии, но зато с электричеством и интернетом. Мне там привычнее. И там у меня есть план. Там я уже чего-то добилась, а тут я снова пустое место.

Не знаю, с чего меня вдруг прорвало. Профессор Норман не был похож на местного психолога, призванного помочь с адаптацией студенток-неудачниц. И на роль подружки он не тянул. Так уж сложилось, наверное: я начала отходить от проклятия, вокруг ночь и тишина, день выдался отвратительный, а он сам задал вопрос, вот и получил ответ сполна.

– Стало быть, во всех ваших несчастьях здесь виноваты неправильные родители, а дополнительную возможность в жизни вы без колебаний готовы отмести только потому, что ради нее придется немного напрячься? А напрягаться вы не хотите, хотите только не быть пустым местом.

– Вы все переворачиваете с ног на голову!

Чего и следовало ожидать. Нечего было с ним откровенничать.

– Да нет, все так и есть. Вы действительно пустое место в мире магов. Вы в этом не виноваты, ваши родители сделали выбор за вас. Причем дважды: сначала, когда покинули магический мир, а потом, когда решили вам о нем не рассказывать. Магический мир не знал вас, вы не знали о нем, но вы такая же его часть, как он – часть вас. Да, чтобы найти здесь свое место, придется потрудиться. Возможно, даже не очень сильно. Но пока вы не приложили ни малейшего усилия, чтобы сделать это. Сразу начали огорчаться, жалеть себя и искать виноватых. Если с таким же настроем вы собираетесь реализовывать ваш план в своем мире, вас постигнет неудача. Запомните мои слова.

Я недоверчиво нахмурилась, разрываясь между испугом и желанием потребовать оставить меня в покое. Мне не хотелось потерпеть неудачу в своем мире тоже. Испуг победил.

– Почему?

– Потому что вам постоянно придется искать свое место и доказывать, что вы ему подходите, – спокойно пояснил Норман. – И при первой же неудаче вы заскулите и попытаетесь сбежать снова. Правда, бежать будет уже некуда.

Его слова задели. Я сердито скрестила руки на груди и посмотрела на профессора исподлобья.

– И что же, я должна тратить год здесь, просто чтобы научиться находить свое место?

– Если вы так ставите вопрос, то нет, конечно, не должны. Возвращайтесь домой. – Он снова встал, демонстрируя намерение уйти, но все же задержался у моей постели. – Не нужно делать Орте одолжение. Магический мир зовет вас сюда не потому, что вы ему нужны. А потому что он вам нужен. Но если вы чувствуете иначе – уходите. Уходите, но потом не плачьте по чуду, которое так и не случилось в вашей жизни. Ведь вы сами отказались от него.

Он повернулся и уже сделал шаг прочь, но я испытала непреодолимое желание его удержать. Мне нужно было закончить этот разговор и разобраться во всем.