Лена Обухова – Магический спецкурс. Первый семестр (страница 10)

– Профессор, постойте!

Он остановился и вопросительно посмотрел на меня. Я почему-то смутилась.

– Объясните, что вы имели в виду.

– Только то, что если вы не пройдете обучение в Орте, вы никогда не сможете раскрыть свой магический потенциал, а он у вас, как у всех рожденных еще в магическом мире, очень велик.

– Вы что-то путаете. Я родилась уже в Москве. В нормальном мире. У меня так в свидетельстве о рождении записано!

Он рассмеялся и покачал головой.

– В свидетельстве у нее написано… Вы и правда совсем ничего не понимаете. У всех Покинувших есть необходимые документы, даже у ваших родителей. Но поверьте взрослому умному магу, я чувствую такие вещи. Я только что зачаровывал для вас браслет, а это проблематично сделать, не оценив общий потенциал, ведь проклятие цепляется на ваш магический поток и питается от него. Вы родились в магическом мире, а потом уже вместе с родителями покинули его.

– Да нет же, папа сказал, что я родилась уже позже…

– Я не знаю, почему он так сказал, – профессор Норман пожал плечами. – Но это не может быть правдой.

Сама по себе такая неточность в отцовских словах не казалась чем-то выдающимся. Но на фоне того, что от меня всю жизнь скрывали магический мир и ничего не хотели о нем рассказывать даже после того, как мне пришлось о нем узнать, это настораживало.

Погрузившись в собственные мысли, я почти забыла о том, что не одна. Профессор Норман, так и не дождавшись какой-либо реакции, заговорил сам:

– Госпожа Ларина, поверьте, я понимаю, что вы чувствуете. Я тоже когда-то был вырван из привычного окружения и вынужден учиться жить в новом мире. Никто не жаждал мне помочь. И я тоже был слишком горд и слишком глуп, чтобы обратиться за помощью. Не повторяйте мои ошибки. Просите помощи, когда чувствуете, что вам она нужна. И не принимайте поспешных решений, торопясь захлопнуть для себя дверь, которая только приоткрылась. Возможно, за дверью вы найдете ответы на вопросы, которые пока не можете даже сформулировать.

Я снова удивленно посмотрела на него. Интересно, с чего он вообще решил устроить эту душеспасительную беседу? Неужели только потому, что когда-то сам был в моем положении?

– А вы тоже из Покинувших?

– Ни в коем случае, – презрительно фыркнул он, давая понять, как на самом деле относится к этому явлению. – Я, напротив, никогда не бывал по ту сторону Занавеси. У меня все было иначе.

– Вы никогда не были в… обычном мире? – Я, честно говоря, удивилась. – Вы же цитировали «Евгения Онегина».

– Вы можете процитировать что-нибудь из Шекспира?

Я пожала плечами.

– Ее глаза на звезды не похожи, нельзя уста кораллами назвать…

– Вы были когда-нибудь в Англии?

– Нет.

– Вот видите. – Он улыбнулся. – Цитировать Шекспира вам это не мешает. Спокойной ночи, госпожа Ларина.

Он снова повернулся и пошел к выходу. Я больше не стала его останавливать.

Глава 5

– Ты выглядишь гораздо лучше, – бодро заявила Хильда, плюхнувшись на край кровати. Внимательно осмотрев мое лицо, она добавила: – От язв и следа не осталось.

– Я и чувствую себя лучше. – Ради подруги я постаралась изобразить улыбку.

Отчасти это было правдой: мне действительно удалось уснуть после ухода Нормана, а к утру тело перестало чесаться, зудеть и болеть. Даже тошнота прошла, и я смогла немного позавтракать. Однако в целом я все еще чувствовала себя довольно скверно. За пару часов, прошедших с момента моего пробуждения, устала так, что даже говорить было тяжело.

Большую часть этого времени я лежала, глядя преимущественно в потолок и прокручивая в голове разные мысли. О том, что ночью сказал мне Норман, о том, что до до его визита решила сама. Я вспоминала прошедшую неделю и свою жизнь вне Орты. Думала о чуде, которое могло случиться в моей жизни, если я останусь, и о том, что с ней станет, если я вернусь. И, честно говоря, на текущий момент счет шел не в пользу Орты.

– Но ты все еще выглядишь бледной, – огорченно добавила Хильда. – Как поступишь: доберешься до дома и будешь на выходных отлеживаться там или останешься здесь? Я знаю, что тебе нужен фокусирующий артефакт, но мы можем попросить Андрея заскочить к твоим родителям и напомнить о нем. Он сказал, что всегда мечтал побывать в Москве, а домой так быстро он все равно не собирался.

– Это очень мило с его стороны, – вежливо ответила я, почувствовав внезапный прилив нежности к новым друзьям, которые заботились обо мне, хотя почти меня не знали. Секунду спустя нежность сменилась уколом вины и стыда. – Только я все же отправлюсь домой… И, возможно, не вернусь.

Мне не хватило духу смотреть Хильде в глаза, когда я признавалась в своих намерениях, но в повисшей тишине я все же бросила на нее быстрый взгляд. На ее лице читались огорчение и понимание.

– Не знаю, как я сама поступила бы на твоем месте, – тихо сказала она. – Возможно, приняла бы такое же решение. Но мне очень жаль. Может быть, ты еще передумаешь? Побудешь дома недельку, оклемаешься и вернешься?

В ее голосе слышалось столько надежды, что уверенное «нет» умерло где-то внутри меня, не добравшись до губ. Я пожала плечами и отвела взгляд.

– Все может быть. Просто я действительно слишком слаба сейчас, чтобы думать о новом заходе.

Наш разговор прервало появление доктора и медсестры. Хильда отошла в сторонку, пока они осматривали меня. Наибольшее внимание пожилого доктора привлек браслет на моем запястье. Он положил на него руку, ненадолго прикрыл глаза, а потом удовлетворенно кивнул.

– Потрясающе. Это работа профессора Нормана?

– Да. Он принес браслет ночью.

– Вот до сих пор удивляюсь, как темные маги умудряются делать подобные вещи, – повернувшись к медсестре, сказал доктор.

Та пожала плечами.

– Так ведь и началось все с темного проклятия. Тут, должно быть, как раз эксперт в темной магии и нужен.

– Не скажите. – Доктор покачал головой и снова посмотрел на меня. – Одно дело наложить темное проклятие, для этого как раз и нужна темная сторона. А вот чтобы его снять, нужно хорошо знать темную сторону, но при этом использовать очень много светлой магии. Я бы сказал, что профессор Норман выложился на сто десять процентов. Вам стоит поблагодарить его.

– Я поблагодарила, – заверила я, снова чувствуя угрызения совести. Норман так постарался для меня, а я собиралась пренебречь его советом. – Но я могу сделать это еще раз. Если вы меня выпишете, конечно.

– Не вижу причин вас здесь держать. – Доктор улыбнулся. – Все равно мы, как медики, уже ничего не можем для вас сделать.

Как будто они до этого что-то сделали!

– Дальше вас будет лечить браслет. Как только он полностью впитает в себя проклятие, он почернеет и раскроется. Настоятельно рекомендую отдать его профессору Норману, а не бросать, где попало. Он будет знать, что с ним сделать.

Я кивнула, задумавшись о том, как отдам браслет, если покину Орту. В конце концов решила, что всегда могу принести его в здание в Фурманном переулке и попросить вахтершу передать Норману.

– Что ж, тогда вы можете идти.

Доктор поднялся со своего места. Я откинула одеяло, забыв, что лежу в больничной сорочке.

– А где моя одежда?

Медсестра в который раз равнодушно пожала плечами.

– Я ее сожгла. Она ведь тоже была поражена проклятием. В таких случаях положено одежду уничтожать. Та же участь постигла вашу сумку и все ее содержимое.

Мне захотелось вцепиться ей в волосы. Мои любимые джинсы! И джемпер тот я очень любила. Я уже не говорю про сумку: с собой у меня была всего одна. Я судорожно пыталась вспомнить, какие милые сердцу мелочи могли в ней лежать. Как минимум с ней погиб один учебник: по магическому домоводству, которое стояло у нас после занятия по специальности. Кажется, придется разбираться с библиотекой. Я мысленно застонала. Только этого мне сейчас не хватало!

– Я могу сбегать в нашу комнату и принести тебе что-нибудь, – предложила Хильда, неверно истолковав выражение моего лица.

– Я сейчас дам вам халат, – отмахнулась медсестра. – Так дойдете.

Судя по улыбке доктора, на моем лице отразилось все, что я подумала по этому поводу. Он вежливо попрощался и пожелал мне всего самого наилучшего.

Получив от медсестры халат, я решительно напялила его и тапочки, которые прилагались к ночной сорочке, и взяла Хильду под руку. Когда мы вышли из лазарета, я постаралась напустить на себя независимый вид, хотя было неловко идти по учебному зданию и через внутренний двор в ночной рубашке и халате. Правда, по общежитию ходили еще и не так. Оставалось надеяться, что в честь субботы народу встретится мало.

Однако надежде этой не суждено было сбыться. Наш путь пролегал через главный холл, в котором находились порталы, и здесь толпился весь наш спецкурс. Прежде чем успела задаться вопросом, почему никто не отправляется домой, я заметила и несколько студентов основного курса, которые с любопытством наблюдали за происходящим.

– А что случилось? – спросила я у Хильды. Она ведь всегда все знала.

Но не в этот раз.

– Без понятия, – она тоже с недоумением оглянулась по сторонам.

К нам как раз подошел Андрей, который был не на шутку взволнован, но не испуган. Что радовало.

– Порталы не работают, – сообщил он. – Ни один. Никто не может вернуться в наш мир. Накрылись домашние выходные. Хорошо, что я никуда и не собирался.

Я оторопело посмотрела на него. Как это – порталы не работают? Как же я выберусь отсюда?