Лена Обухова – Хозяин гиблого места (страница 30)
Глава 10
Хотя грохот падающих камней уже стих, в ушах все еще звенело. Возможно, теперь уже от воцарившейся вокруг тишины. В свете фонаря, прикрепленного к каске, была видна только плотная пелена пыли. Глядя на нее, Войтех думал, что именно из-за этой взвеси он не может вдохнуть, но потом понял, что на нем просто кто-то лежит. Войтех поднял руку и сжал Сашино плечо.
– Ты цела? – спросил он и тут же закашлялся: пыль попала в рот и нос.
– Да, – ответила та. – Кажется, да. А ты? Сильно ударился?
– Пока не знаю, – он попытался пошевелиться, но тут же поморщился от боли и резко выдохнул. – Скажи мне как врач: как определить по ощущениям, сломан ли у тебя позвоночник?
– Так, Дворжак, прекрати меня пугать, понял? Сейчас я тебя осмотрю. – Саша приподнялась, но тут же вскрикнула и упала обратно. – Прости, – сказала она, поспешно скатываясь с него в сторону. – Прости, я сейчас.
Когда она откатилась в сторону, Войтех сел, все еще болезненно морщась. В свете своего фонаря он сразу увидел заваленный камнями лаз. Конечно, он и так уже знал, что произошло, но наглядная демонстрация их проблемы заставила его сердце биться быстрее. Все было очень плохо даже на его взгляд.
– Кажется, мы влипли, да? – мрачно спросила Саша, садясь рядом с ним и прижимая к себе правую руку.
– Не больше, чем обычно, – сначала бодро отозвался Войтех, но заметив ее скептический взгляд, тяжело вздохнул. – Ладно, в этот раз чуть больше, чем обычно.
Саша оглянулась, но пыль и песок все еще висели в воздухе, и она ничего толком не смогла рассмотреть. Наверное, ее должно было радовать хотя бы то, что, кроме руки, у нее ничего не болело. Весь удар о каменный пол Войтех принял на себя, позволив Саше упасть сверху, когда в последнее мгновение вытащил ее из стремительно разрушающегося лаза. Правда, рука болела так сильно, что ни о какой радости не могло быть и речи.
– Здесь же наверняка должны быть еще выходы? – с хорошо различимой надеждой в голосе спросила Саша. – Ты не успел рассмотреть?
– Там было как минимум два прохода. Сейчас пыль осядет, осмотримся. – Войтех снова закашлялся и внимательно посмотрел на нее, на то, как она прижимает к себе руку. – Что с тобой?
– Не знаю, что-то с рукой, – ответила она, старательно сдерживая слезы. Она понимала, что сейчас у них есть проблемы поважнее ее травмированного запястья, а аптечка все равно осталась под завалом, и ничем себе помочь она не сможет, но ничего не могла с собой поделать.
– Дай я посмотрю, – попросил Войтех, пододвигаясь к ней ближе.
– Не нужно, – Саша сильнее прижала к себе руку, – ведьме своей помогай, а я обойдусь. – Это прозвучало раздраженно, почти зло.
Невзирая на всю серьезность ситуации и неуместность подобной реакции, Войтех рассмеялся.
– Странно, что тебя это так задевает, но вообще-то между мной и Эльвирой ничего не было. Теперь я могу посмотреть твою руку?
Саша недоверчиво покосилась на него.
– Ваня, что ли?
– Тебе этот вариант кажется неправдоподобным? – Войтех уловил сомнение в ее голосе. – Как бы мне ни льстила такая реакция, вынужден признать, что к утреннему хорошему настроению нашей хозяйки я не имею ни малейшего отношения.
Саша покраснела. Ее ведь не должно волновать, было что-то между ним и Эльвирой или нет. Наверное, в ней говорили страх и боль. И если смотреть правде в глаза – немножко уязвленного женского самолюбия.
– Прости, – она виновато улыбнулась и протянула ему руку, – это не мое дело, ты не должен мне ничего объяснять. Просто пару дней назад Лиля спрашивала у меня, есть ли у тебя кто-то в Москве и не поэтому ли ты не обращаешь на нее внимания… – Саша осеклась, когда поняла, что сдала подругу. Похоже, стресс действовал на нее не лучшим образом.
– Да? Так это ты за Лилю переживала? – поинтересовался Войтех. В это же время он осторожно отодвинул рукав Сашиной куртки, чтобы обнажить запястье, и внимательно осмотрел его в свете своего фонаря, медленно поворачивая ее руку.
– Только осторожнее, – попросила Саша, напряженно следя за его действиями. – Мне кажется, я могла что-нибудь сломать. – Она крепко сжала зубы, когда он немного неосторожно повернул ее руку, и та мгновенно отозвалась резкой болью. – Можно все-таки спросить? У тебя в Москве все же кто-то есть?
– Кто-то есть, – отстраненно ответил Войтех. – Но не в Москве. Можешь намекнуть об этом Лиле, если она будет снова интересоваться. Это избавит всех нас от многих проблем. – Он попытался аккуратно ощупать ее кость. – Перелома нет, просто растяжение.
– Черт, Дворжак, просила же – осторожнее, – прошипела Саша, едва его пальцы коснулись ее запястья. – Растяжение – это тоже больно, между прочим.
– Прости, – он поморщился, как будто сделал больно себе, а не ей. – Я просто слишком резко потянул тебя. Не было времени рассчитывать силы.
– Поверь, я тебе только благодарна за это. Я ведь не врала, когда говорила, что разрешаю сделать все, чтобы вытащить меня оттуда.
– Надо наложить повязку.
Саша вздохнула.
– Вот с повязкой сложнее. Все мои медикаменты, бинты в том числе, остались там. – Она посмотрела на груду камней, под которыми теперь была похоронена ее сумка.
– Сейчас что-нибудь придумаем, – пообещал Войтех, оглядываясь по сторонам и ощупывая карманы. В них ничего не нашлось, зато рядом он обнаружил свой рюкзак, о котором в суматохе успел забыть. Только и там не было ничего подходящего для наложения повязки, зато была пара бутылок воды. Он снова посмотрел на Сашу, а потом улыбнулся и протянул руку к ее шее.
– Эй, я, конечно, знаю, что часто задаю лишние вопросы, но это же не повод придушить меня прямо здесь, – возмутилась Саша, когда он чуть расстегнул ей куртку и принялся разматывать легкий шарф. – Я еще могу тебе пригодиться.
– Поэтому я пока не буду тебя душить, только шарф позаимствую.
Он смочил тонкую ткань холодной водой и принялся заматывать ее запястье, стараясь зафиксировать его, но при этом не сделать ей еще больнее.
– Потерпи немного, потом будет лучше, – пообещал он. Когда повязка была наложена, Войтех после непродолжительного молчания добавил: – И раз уж у нас речь обо всем этом зашла, то прости меня за вчерашнее. Ничего такого я в виду не имел, просто немного увлекся.
Саша бросила на него быстрый взгляд и смущенно улыбнулась.
– Я не злюсь. Сама виновата не меньше. Но я замужем, у тебя тоже кто-то есть, поэтому будет лучше, если мы просто забудем об этом. Не хотелось бы, чтобы одно досадное недоразумение испортило отношения между нами.
– Мир, дружба, жвачка?
– Именно так, – она рассмеялась, а затем оглянулась по сторонам. – Что мы будем делать дальше?
Войтех сложил обратно в рюкзак все, что до этого оттуда вытащил, оставив только воду. Сделав пару глотков, чтобы избавиться от ощущения залепившей весь рот пыли, он протянул вторую бутылку Саше.
– Попей немного, а потом пойдем искать Егора, ребят и другой выход. Назад нам не вернуться, значит, остается только идти вперед.
Саша взяла у него бутылку, только сейчас начиная понимать, как скверно все обернулось. До этого адреналин, выплеснувшийся в кровь, и боль от поврежденной руки не позволяли полностью оценить масштабы катастрофы. Ей очень хотелось не только пить, но и умыться, однако Саша решила не расходовать на это воду. Кто знает, как долго они будут искать выход? Перепачканное пылью лицо с грязными дорожками от слез не должно было волновать ее сейчас, поэтому она просто поправила растрепавшиеся под каской волосы, вернула Войтеху бутылку с остатками воды и поднялась на ноги.
– Пойдем, – деланно бодро отозвалась она.
Первое время они шли достаточно быстро и бодро. Заминки вызывала только необходимость выбирать один из возможных проходов, но Саша сразу предоставила выбор Войтеху, а тот полагался на свои предчувствия. Каменные коридоры, по которым они шли, были низкими и узкими, но и Саша, и Войтех имели достаточно компактные размеры, чтобы чувствовать себя в них свободно и не цепляться головой за свисающие сверху сталактиты. Они даже умудрялись оглядываться по сторонам и восхищаться красотами пещеры, которые ни одному из них раньше видеть не доводилось. Почему-то Саша была уверена, что они выберутся. Может быть, не найдут ни Егора, ни друзей Вани, но сами выберутся. И даже когда на очередной развилке Войтех останавливался и что-то задумчиво помечал в своем смартфоне, она улыбалась, шутила и подбадривала его.
Единственное, что огорчало Сашу в этом походе, – это то, что ее сигареты остались в сумке. Пожалуй, впервые за те четыре года, что она курила, она пожалела об этой своей привычке. Не начинала бы – шла бы сейчас так же спокойно, как Войтех, не возвращаясь периодически мыслями к сигарете.
Почему-то почти все, с кем Саша знакомилась в последнее время, считали, что курить она начала еще в школе.
«Такие, как ты, начинают лет в пятнадцать, разве нет?» – удивился один из тех, кому Саша все же задала вопрос, почему они так считают.
На самом деле желания попробовать сигарету у нее не возникало никогда. Ни в школе, когда многие друзья, прячась от учителей и родителей, тайком дымили за углом, ни в университете, когда сигарету из рук не выпускало большинство однокурсников. Даже на разных студенческих вечеринках, когда вся комната, где веселились студенты, утопала в сигаретном дыму, Саша спокойно держала в руках только бутылку с пивом или стакан с чем-нибудь покрепче и не собиралась даже пробовать. Она вовсе не была идейной противницей курения, просто желания курить не возникало.