Лена Обухова – Галерея последних портретов (страница 15)
– Максим! Макс, открой дверь!
Даже спиной она чувствовала, как тень приближается, заставляя кожу покрываться мелкими мурашками и шевеля волосы на затылке.
– Быстрее, – прошептала девочка.
С той стороны двери наконец-то послышались шаги и приглушенный голос Максима, но слов Саша не смогла разобрать.
– Макс, открой дверь, пожалуйста! Открой ее, он здесь.
В дверь несколько раз глухо ударили с той стороны, она содрогнулась, но не поддалась. Саша еще продолжала звать мужа, когда что-то коснулось ее босых ног. Она вздрогнула и обернулась, но ничего не успела разглядеть, так как распахнувшаяся дверь сильно ударила ее по затылку. Выпустив ребенка из рук, Саша упала на пол, приложившись еще и лбом.
Когда она в следующий раз открыла глаза, перед ней было только испуганное лицо Максима.
– Саша? Все хорошо? – встревоженно спросил он, гладя ее по щеке.
– Он ушел? – первым делом спросила она.
– Кто?
Саша села на кровати и огляделась. Спальня казалась пустой, кроме нее и Максима здесь никого не было. Голова все еще болела, как с похмелья, а насквозь мокрая футболка липла к телу.
– А где девочка?
– Какая девочка?
– Здесь была девочка. Маленькая, лет пяти, она тоже видела его.
– Саша, – Максим убрал влажные от пота волосы с ее лба и успокаивающе улыбнулся, – тебе приснился кошмар, здесь никого нет.
– Дверь никак не открывалась, – продолжала Саша, словно не слыша его, – мы не могли выйти.
– Это снотворное, – Максим покачал головой. – Не стоило его тебе давать. Ты не могла проснуться, а я не мог тебя разбудить, хотя видел, что тебе снится кошмар. Пойдем, выпьешь горячего чая, пока Дворжак поставит здесь камеру, а потом еще поспишь. Снотворное нужно выспать часов восемь, иначе будет голова болеть.
– Нет, я не хочу больше спать.
– Пойдем на кухню, разберемся, – вздохнул Максим.
И Войтех, и Нев ждали их с заметной тревогой.
– Сделай ей чай, – попросил Максим Войтеха, усаживая Сашу за стол.
– Кофе, – возразила она.
– Что случилось? – спросил Войтех, для верности и ставя чайник, и принимаясь за приготовление кофе. Саша выглядела бледной и испуганной.
– Ей опять снился кошмар, – ответил Максим, все еще обнимая Сашу за плечи. – Очень хорошо, что ты меня туда отправил, я еле смог ее разбудить.
– Что вам снилось? – полюбопытствовал Нев. – Вас опять кто-то преследовал?
Саша покачала головой, что можно было принять и за «да», и за «нет».
– Там была девочка.
– Какая еще девочка? – Войтех даже отвлекся от поисков корицы.
– Не знаю. Я ее не знаю. Она была очень-очень бледной, мокрой, как… как утопленница. Одета в какое-то платье, как из музея, старое. То есть, старинное. Само платье выглядело новым и аккуратным. Мне кажется, она боялась того же, чего и я.
– Девочка, девочка… – пробормотал Нев, о чем-то думая. – В старинном платье…
– У вас есть какие-то мысли на этот счет? – с надеждой спросил Войтех.
– Пока нет, но деталь интересная.
– Тогда я рекомендую вам переехать сегодня же. – Войтех поставил перед Сашей чашку с кофе.
– Куда переехать? – Саша перевела удивленный взгляд с Войтеха на Максима.
– Они хотят, чтобы мы временно переехали в другую квартиру. Это позволит выяснить, связанно ли все происходящее с тобой или с местом, – пояснил Максим, а затем посмотрел на Войтеха. – Почему ты считаешь, что нам стоит переехать сегодня? Почти десять вечера уже.
– Потому что там у Саши есть пусть маленький, но шанс поспать.
– Я не хочу больше спать, – повторила Саша.
– Не дури, – строго велел Максим. – В тебе еще куча снотворного, тебе нужно спать. Сейчас соберем самые необходимые вещи и переедем на Средний. Если поможет, поживем пока там.
Саша раздраженно фыркнула, но ничего не возразила. Сделав несколько глотков горячего кофе, она поднялась из-за стола.
– Тогда я пока в душ и переодеться.
Упругие горячие струи смыли с нее вязкую сонливость пережитого кошмара, немного взбодрили и привели в порядок голову. Глядя на пену, стекающую с ног и исчезающую в сливе, Саша в деталях вспоминала сон, главным образом, девочку. Она была уверена, что никогда не видела ее, и тем не менее мозг настойчиво напоминал, что во сне мы можем видеть только те места и тех людей, которых видели в жизни. Значит, где-то с этим ребенком она все же пересекалась.
Выключив воду, Саша завернулась в большое пушистое полотенце и подошла к запотевшему зеркалу, собираясь привычно протереть его, но едва она потянулась к нему, как рука замерла на полпути. Даже в мутном отражении запотевшей поверхности было видно, что за ней кто-то стоит. Она быстро провела ладонью по зеркалу и вздрогнула. За ее спиной, в углу большой ванной комнаты, возвышалась мрачная тень, в которой при большом желании можно было разглядеть человеческие черты, но ни лица, ни каких-то других частей тела не было видно.
«Обернись, – настойчиво шептал внутренний голос, – обернись. Тебе все это кажется, ничего такого позади нет».
Саша обернулась и следующим, что она услышала, стал ее собственный крик: тень на самом деле стояла в углу. Саша не увидела, как распахнулась дверь ванной, очнулась уже только в объятиях Максима, испуганно спрашивавшего, что произошло.
– Неужели ты не видишь его? – шептала она, цепляясь за мужа пальцами и не сводя взгляда с тени. Та явно не собиралась нападать, но и не исчезала, словно ее главной целью было обозначить свое присутствие и напугать. Как будто до этого Саша боялась недостаточно.
– Кого, Саша? – Максим обвел взглядом ванную, но так ничего и не увидел, даже в том углу, куда, как завороженная, смотрела Саша.
– Он здесь, я вижу его. Давай уедем, пожалуйста, давай уедем.
Максим обернулся к нерешительно замершим в дверях Войтеху и Неву.
– Вы что-нибудь видите?
Те отрицательно покачали головами.
– Уезжайте, – велел Войтех. – Немедленно.
Максим кивнул.
– Пойдем, – не выпуская Сашу из объятий, он повел ее в спальню. – Ты сейчас оденешься, и мы уедем. К черту вещи, заберем их завтра. – Он обернулся через плечо к Войтеху. – Квартира в полном твоем распоряжении.
Пока Нев провожал Сашу и Максима, Войтех установил в спальне последнюю камеру. В коридоре хлопнула дверь, после чего в квартире стало совсем тихо. Он оглянулся по сторонам, думая, достаточно ли для видеокамеры света одной небольшой лампы. Его взгляд зацепился за смятую постель, в которой Саша крутилась, пытаясь очнуться от своего кошмара.
– Что ты такое? – тихо спросил он, прислушиваясь к своим ощущениям. – И чего ты хочешь?
Конечно, ему никто не ответил. Зато в затылке появилось уже знакомое ощущение покалывания. Только теперь Войтех вспомнил, что таким образом год назад его тело реагировало на присутствие некроманта. В другой раз он испытал нечто подобное на старом лютеранском кладбище.
– Если вы не против, я оставлю вас, – голос Нева, неожиданно раздавшийся сзади, отвлек Войтеха от этих мыслей. – Мне нужно съездить домой за некоторыми вещами.
Войтех обернулся: Нев стоял в темном коридоре, засунув руки в карманы брюк. Неизвестно откуда падающий свет бликовал на стеклах его очков, скрывая глаза, что делало его вид почему-то пугающим. Войтех вспомнил, как Нев удерживал зомби с помощью магии. Как он тогда сказал? Трудно управлять мертвыми, которых поднял
– Нев, скажите, а вы продолжаете практиковаться в магии?
– Почему вы спрашиваете? – после недолгой паузы отозвался Нев, и в голосе его прозвучало что-то незнакомое.
– Саша говорила, что первый раз заметила чужое присутствие год назад, когда мы искали некроманта, помните? Я тогда чувствовал его присутствие или присутствие магии, которую он использовал, я не знаю точно. И сейчас я испытываю нечто подобное. Мне надо знать: я могу таким образом реагировать на вас или имеет смысл предположить, что тот человек как-то замешан в происходящем? Ведь он сбежал.
На этот раз Нев молчал дольше. Выражение его глаз все еще пряталось за бликами на стеклах очков. В конце концов он медленно произнес:
– Вы вполне можете так реагировать на меня. Но и того человека сбрасывать со счетов нельзя.