Лена Миллер – Адамово яблоко (страница 9)

   Давай я расскажу тебе про наш «Tawny»: это тебе не какой-нибудь «Ruby» гранатового цвета из стального чана, что мы пили тогда с тобой на берегу Порту-Да-Круш. Хотя он тоже был прекрасен. Но тот портвейн был хорош в первую очередь благодаря переполнявшим нас эмоциям. А этот… Видавшая виды, дубовая бочка, а другие для винтажных портвейнов не держат, отдала ему за несколько лет всё то лучшее, что было в ней, наградив его патиной в цвете, коньячными нотками во вкусе и жжёной ванилью в аромате. Теперь я понимаю почему мы купили тогда на наши последние деньги именно этот сувенир на память о той нашей поездке. Ты обязательно должна его попробовать. Тебе надо успеть. Он слишком похож на тебя, моя дорогая. И, не обижайся за такое сравнение: он и в голову бьёт, и попадает в самое сердце – как ты. Знаю, ты спросишь меня: а что же сыр. Был ли подобран мной сыр к нашему «Tawny» и какой. Это была «Качотта» с вяленными где-то под солнцем Тосканы томатами, сваренная мной в день нашего с тобой знакомства и замаринованная чуть позже в масле с прованскими травами.

   Если бы ты слышала, как они говорили! О чём они шептались, растворяясь друг в друге на языке, выдавая мне послевкусием все свои тайны… Чудесный дуэт. Очевидно, что сыр во всей этой истории – это я.…"

   Заснуть после такого. Сравнить меня с «Tawny», а себя с «Качоттой», сплести нас воедино и продолжить послевкусием. Так умеешь только ты. Этот мир слишком груб и циничен для тебя. И ещё более груба, и цинична бываю я. Сколько любви, хороших книг и фильмов было подарено мне тобой.

Иногда я спрашиваю себя: что закончится быстрее – твоё терпение или мой цинизм.

Я не отправлю тебе мой ответ ни сегодня, ни завтра, не даже после того, как перечитаю твоё письмо тысячи раз и буду знать наизусть каждую поцелованную нами строчку. Но я закрываю глаза и чувствую, как растекается теплом по моему нёбу наш «Tawny» и как плавятся под ним и тают, пощипывая язык, кристаллики сваренного тобой сыра.

2 октября.

   Мы ведём переговоры с очень важным клиентом. Я адаптирую под него материал для нашей презентации. Поэтому второй день изучаю информацию по продвижению его продукта на рынке и способы, которыми пользуются его конкуренты, составляю план, как можно применить в этой истории наши технологии.

   Я должна придумать такую схему, чтобы, при сокращении расходов на маркетинг, его покупательский поток заметно вырос.

   Как получить гораздо больше, заплатив столько же, а иногда и немного меньше – вот та выгода, которую мы продаём.

   Сбор информации, анализ и создание стратегии – это любимая часть моей работы. Даже если клиент не купит наш продукт, я всё равно получу свои деньги и удовольствие от проделанной мной работы.

   Но он купит. Манна всегда говорит: наш продукт продаёт себя сам. Только я думаю, это она, в первую очередь, его продаёт. Потому что, заказчики покупают на самом деле ту уверенность, с которой она всё говорит и делает. Я не раз лично видела, как в ходе презентации меняются их лица. И, если, до встречи, к ней ещё относились, как к тёмной лошадке, то под конец презентации или переговоров они уже были уверены, что поймали, на самом деле, золотую рыбку. И, вопреки всем законам бизнеса, её заказчики подписывают с ней многомесячные контракты прямо на переговорах. А если потом и жалеют о чём-то, то только о том, что были не готовы к таким продажам. Но я об этом уже рассказывала.

   А сегодня Манна сообщила мне, что завтра в 6:50 на «Сапсане» мы уезжаем в Питер встречаться с нашим потенциальным заказчиком, потому что они настоящие динозавры и продать им что-то онлайн вряд ли получится. Такие люди предпочитают личное знакомство и крепкое рукопожатие. Мне придётся работать над проектом весь день, и, возможно, всю ночь.

3 октября.

   Одиночный сигнал «WhatsApp» решительно протискивается в темноту моей ночи, доставая меня из сна: "Саш, прости. Свыклось. Обесценилось. Люблю." Прихожу в себя. Беру трубку, чтобы перечитать. Там ничего нет. Никакого сообщения не было. На часах четыре утра. В это время обычно просыпаешься ты. Я же – крепко сплю. Чувствую, как ноги наливаются свинцовой тяжестью, как она поднимается вверх, заполняя низ живота. Понимаю, что, проработав допоздна, забыла завести будильник. Сползая с кровати, не могу поверить, что мне это всего лишь приснилось. Настолько всё было реально. Наверное, мне нужно поблагодарить тебя. И я иду в ванную, чувствуя, как разматывается моё сердце, зацепившись за краешек гаснущего телефона, оставшегося лежать на прикроватной тумбочке.

Пока «Сапсан», набирая скорость, уносит нас всё дальше от Москвы, а Манна детально изучает и корректирует мою презентацию, я разглядываю людей вокруг. Поезд разогнался, а наша жизнь на несколько часов, напротив, притормозила. Я смотрю на лица пассажиров вокруг, а вижу истории людей.

Вот хрупкая девушка в красной кожаной куртке и синих джинсах, обтягивающих узкие бёдра, всё время чему-то улыбается, периодически спохватываясь и опуская глаза. Натягивает ворот шерстяной водолазки до самого кончика носа и прячет в него свою счастливую улыбку. Наверное, её ждёт романтическое свидание в городе на Неве и судя по улыбке, мечты её устремлены ещё дальше. Она видит пышную свадьбу, себя в белом платье и даже маленьких деток на летнем семейном пикнике. Девушка мечтает о том, что он сделает ей предложение. При этом она сама ещё до конца не решила хочет ли она за него замуж или нет. Это свойственно девушкам. Возможно, эта поездка закончится для неё просто приятным воспоминанием, или разбитым сердцем. А может быть, через месяц она переедет туда со своим маленьким красным чемоданчиком, впервые сказав: "Да". Конечно, сказав: "Да".

   Я смотрю на сосредоточенное лицо Манны. Какие страсти кипят сейчас в её сердце? Два сына погодки и любящий муж. Их фото на заставке в телефоне. Что стоит за этим семейным счастьем? Любовь, которую она предала или целая жизнь, от которой отказалась?

Это был незапланированный роман. В её семейной жизни не было грозовых туч. После рождения двух детей им с мужем, не смотря на некоторые трудности, свойственные семьям с маленькими детьми, хорошо было вместе. Нравилось проводить редкие свободные от дел вечера за бокалом вина, гулять в парке недалеко от дома, выезжать на выходные за город. Её всё устраивало, разве что хотелось проводить больше времени с мужем и детьми, и она разрывалась между домом и работой. И, конечно, она не имела никакого права на отношения на стороне, не думала о них и не нуждалась в таком повороте событий.

Он пришёл в наш офис совершенно неожиданно со своим нелепым проектом. Есть предварительная процедура отбора стартапов. А он просто пришёл, как будто знал, что Манна его примет без всяких предварительных процедур. Он стал писать ей. Без спроса, без разрешения. Сначала это были короткие письма-вопросы "Назови мне любимую песню. Погуляю с тобой", "Что ты пьёшь на завтрак: чай или кофе?". Потом его письма становились всё глубже, длиннее и интимнее. Ей было интересно. Его вопросы волновали её. Она знала, что поступает неправильно, но так не хотелось останавливаться. Казалось, что этот невинный флирт можно прекратить в любой момент. И, когда этот момент наступал, она просила его больше не писать ей, а потом не выпускала телефон из рук. И, наконец, она поняла, что просыпается и засыпает с мыслью об этом нелепом человеке, в ожидании его писем и звонков.

Он был эмпатом чистой воды. Как будто внутри него была встроена антенна чувствовать всё, что с ней происходит. Её сильные и слабые стороны, её страхи. Какую музыку она любит, какие духи надевает на себя по утрам и о чём мечтает, но никому не рассказывает. И вот наступил день, когда они физически стали ощущать, что дышат одним воздухом на двоих будто всю свою жизнь, и раньше, ещё до неё.

А потом был сумасшедший роман длиною в год. Он научил её заглядывать внутрь себя, чувствовать то, что нельзя потрогать. То, что наполняет этот мир яркими красками. И это было поистине глубоководное погружение. И это был счастливый год. Пока она не осознала, что он поглотил её полностью, а её чувства к нему начинают сметать и разрушать всё на своем пути. И пока он не понял, что больше не может её ни с кем делить. Ни один из них больше не мог идти на уступки с самим собой.

Разрыв тоже был стремительным и мучительным.

   Всё, что происходило в течение нескольких следующих месяцев в её жизни без него, было похоже на маленький, внутренний Ад. Еда не имела вкуса. Жизненные ориентиры были обесценены и размыты, словно размазанная по щекам тушь.

   Это, когда ты просыпаешься утром и больше ничего не хочешь, а засыпая глубокой ночью, тебе больше не о чем мечтать и ты просто утыкаешься в темноту с желанием поскорее забыться, чтобы хоть ненадолго прекратить это.

   Она погрузилась в пространство без цвета, запаха и границ. Пространство, в котором не было больше маяков. Двигаться куда-либо не имело никакого смысла, и она просто существовала в нём.

Но, она знала почему и для чего поступила именно так. Каждый вечер дома её встречали трое любящих её людей. Муж и двое маленьких сыновей. И этим было всё сказано. Это должно было остаться незыблемым.