Лена Миллер – Адамово яблоко (страница 8)

   Лишь однажды она позвонила Павлу, спустя месяц, и напросилась привезти ему оставленные у неё дома вещи. Он не сразу, но согласился.

   Наверное, Павел думал, что Катька дала заднюю и это просто повод для выяснения их отношений.

   Он встретил её у подъезда и лицо его, при этом, если и выражало какие-то эмоции, то, скорее, это были еле сдерживаемая злость и раздражение, и в его взгляде не читалось ни капли любви. Потом они поднялись к нему в квартиру, и выпили даже по «Отвёртке!» из грязных, мутных бокалов. В другой раз Катька отмыла бы их до блеска. Но сейчас она просто смешала водку с соком и со льдом в том, что было.

   У неё не было желания выяснять с ним отношения, вопреки его ожиданиям. Равно, как и желания попытаться всё исправить. Она просто приехала попрощаться с ним, и ей нужна была минутка перемирия перед тем, как она шагнет в чёрную дыру того, что ей еще только предстояло пережить впервые в своей жизни.

   Они поговорили немного о политике, потом об общих знакомых и родственниках. Пока, наконец, у неё не создалось ощущение, что ей пора уходить. Тогда она попросила Павла проводить её до двери, поцеловала любимого человека в его мягкую, теплую щёку и вышла, прикрыв за собой дверь, навсегда.

   Сейчас Катька свободна. Спустя пол года слёз и переживаний, в которых уже не было места метаниям на тему "а, может быть, всё еще наладится", её, наконец, начали отпускать эти отношения.

   Сейчас Катька находится в сером тоннеле. Так я называю стадию расставания, которая наступает после всех этих непринятий, торгов и депрессии.

   Это, когда ты, незаметно для себя, начинаешь выбирать фильмы в своей медиатеке вовсе не для того, чтобы они, ковыряясь в твоих ранах, напоминали тебе о том, что ты не смогла уберечь.  А просто потому, что это хороший фильм, который тебе посоветовали друзья или любимое приложение.

   И ты уже сознательно не включаешь в машине недавно ещё так старательно собираемый тобой плейлист о чьей-то несбывшейся мечте. Музыка начинает играть фоном, ничего не требуя и не давая взамен. Потому что ты больше не кормишь ничьих драконов и не поднимаешь осевшую на дне души серую бесплотную пыль. Ты просто едешь в машине под хорошую музыку и думаешь что бы тебе приготовить сегодня на ужин.

   Еще, у тебя, наконец-то, появляется местами зверский аппетит, а щечки предательски наливаются, стирая с лица агрессивную остроту скул.

   Сон становится крепче и дольше и для того, чтобы заснуть, тебе больше не нужно представлять вас вместе, потому что сам факт того, что у закончившихся отношений больше нет никакого "вместе" уже принят твоим нутром.

   Старые рефлексы потихоньку просыпаются и выводят тебя на курс прежней жизни,  в которой ты начинаешь видеть маленькие радости и даже,  о Боже, ты пьешь вино с друзьями, не для того,  чтобы досаждать всем своим жалким видом и даже не для того, чтобы потом постить это в сториз, в надежде, что твой бывший увидит как ты счастлива без него и всплакнёт, а на вопрос "Как дела?" ты искренне отвечаешь "Хорошо".

   Но всё же, это серый тоннель.

   По утрам у тебя, по-прежнему, нет никакого желания выбираться из-под одеяла. И ты можешь валяться в постели до полудня, хотя раньше если ты и не вставала с петухами, то уж под звон будильника с легкостью спрыгивала с кровати и пела в душе.

   Сейчас ты в душе не поёшь. И вообще пока очень редко поёшь, а душу предпочитаешь ванну. Потому что стоять под потоками горячей воды с утра чтобы себя взбодрить у тебя всё ещё нет никакого желания.

   Впрочем, как и нет его, чтобы делать зарядку.  А встать в планку ты можешь только на спор, на бутылку вина.

   Но во всём этом нет ничего страшного. Лишних килограммов и нависших бочков всё равно никто не увидит в складках бесформенной и такой удобной одежды.

   Возможно, ты даже уже зарегистрировалась в «Тиндере» или в каком-нибудь ещё приложении для знакомств. Но свайпаешь непременно влево.  И тебя совсем не интересует кто же тебя лайкнул. Потом ты его удаляешь. До лучших времен. Когда ты будешь в форме и у тебя появится настроение.

   Вот и закончилась твоя сепарация. Теперь ты ничья. Но еще и не своя. Ты всё еще не вернулась к себе самой. Старые мечты отступили, освободив место пустоте.  А новые не спешат войти в твою жизнь.

   Ты ещё не до конца вспомнила как это – любить себя.  Хотя не так давно говорила: "Я достаточно любима собой, чтобы не позволять такого к себе отношения".

   Но вот теперь даже это "любима собой" звучит достаточно серо, чтобы быть правдой. И ты всё еще не знаешь, что же должно произойти, чтобы ты испытала восторг от нового дня и от самой себя в нём.

Всё, что тебе сейчас остаётся, это сублимировать энергию жизни в друзей и работу, чем ты и занимаешься.

   Стоит почитать себе нотации и напомнить, что терять себя не надо было изначально. Да, это сложно, почти невозможно, влюбившись по уши, не раствориться или не пропитаться насквозь другим человеком. Потом тебя выжали досуха или ты сделала это сама, не суть. И теперь ты стоишь, обезвоженная. А точнее, медленно бредешь, сквозь холодную серость пространства.

   Однажды и это закончится.  Жизнь наладится. И этот тоннель – просто расстояние, которое нужно пройти.

– Саш, а в твоей жизни уже случилась та единственная?

– О чем ты, Кать?

– Я про любовь. Однажды ты понимаешь, что с тобой уже случился тот самый, единственный человек. Могут пройти годы, а ты будешь сравнивать всех своих нынешних именно с ним. Будешь искать в других его черты, и собирать его по крупицам. Дарить, например, новому возлюбленному его аромат. Но так как он всё равно не будет пахнуть уже больше никто.

– Катька, бросай курить. У тебя ещё работы выше крыши, а ты опять о своей любви.

– Ты так ответь мне, и мы пойдем.

– А значимость человека можно оценить только, когда он уже превратился в воспоминание?

– Думаю, да.

– Тогда я не знаю.

30 сентября. Вечер.

   Я не звоню и не пишу тому, кого люблю, уже вторую неделю.

   Однажды один известный актер сказал в своем крутом монологе, что если не вспоминать и не думать о человеке в течение месяца, то этого времени вполне достаточно, чтобы умерла даже самая большая любовь.

   А я всё не могу понять, как у него получалось не думать о том, кого любишь? Я всё жду момента, когда в моём сознании появится хотя бы одна свободная от этого мысль.

   У Харуки Мураками есть роман "Мой любимый Спутник".

   Мне нравится эта аллегория. Не знаю, правда, есть ли она в японском. Но в русском языке слово «спутник» имеет несколько смысловых значений: человек, который совершает с вами совместный путь и небесное или искусственное тело, которое вращается вокруг какой-нибудь планеты.

   Тот, кого я люблю, тоже и зримо, и незримо, спутником, вплетен в каждую мою мысль, стал её частью, в каждое моё действие и переживание с самого момента нашего знакомства.

   Есть мнение, что люди, которые теряли, крепче держатся. За любимых, за дом, за всё, что дает им ощущение защищенности, стабильности и нужности.

   Но я не звоню и не пишу тому, кого люблю, уже вторую неделю. Я сворачиваюсь клубочком и засыпаю, обнимая любимого человека, который незримо, спутником, всегда рядом со мной.

   Ночью мне снится сон: Я иду по улицам незнакомого города и что-то ищу. Солнечный свет заливает яркими красками стены незнакомых мне новостроек, под ногами сухой серый асфальт. Я никуда не тороплюсь, мне некуда торопиться. Я ищу маму. Где-то здесь должен быть её дом. Я точно знаю: дом здесь и мама здесь, но никак не могу её найти. Сколько раз я видела этот сон. Разные декорации, города, время года и я ищу маму.

Однажды это был маленький приморский городок. Думаю, такие есть в Прибалтике. Серые длинные двухэтажные здания были выстроены в узкие улочки, выложенные булыжником, над которым клубился предутренний туман. Я стояла на углу такой остроугольной улицы. В городе раннее утро. Люди спят, машин нет, прохладно. Я знаю: мама живёт в этом доме. Длинном сером доме, который слева. Но я не знаю в каком подъезде. И всё ищу её и ищу.

Неизменно во всех снах одно – чувство тревоги, необъяснимым образом переплетаемое с чувством умиротворения. Это сон человека, потерявшего маму. Как сон Сумире в «Моём любимом «Спутнике».

   «WhatsApp» будит меня своим одиночным, как выстрел, звуком прямо посреди ночи. До испуга неожиданно несмотря на то, что я ждала именно этого сигнала все последние дни и ночи. Ждала и боялась, что не случится. И злилась, когда не от тебя, опять не от тебя.

Зачем вы мне пишете? Зачем вы мне все сюда пишете? Здесь пишет тот, кого я люблю. А вам в другие. Вам в «Viber», в «Телегу», только не сюда… И подолгу не подходила к телефону, услышав уведомление. Ведь между ним и моментом, когда я посмотрю на экран, есть надежда. Надежда, что я ошиблась и это ты. Сейчас я возьму в руки телефон и прочитаю строчки, выведенные по экрану пальцем любимой руки.

   Но сообщение пришло так неожиданно, разорвав остаток ночи в клочья и оставив мне единственный сценарий – встречать просачивающийся сквозь эти клочья розовый рассвет с телефоном в обнимку.

   "Бутылка «Tawny» урожая 96-го года, купленная нами в Порто по случаю нашей первой годовщины, всё же открыта мной. Единственное, что мы привезли тогда с тобой из путешествия. Портвейн и наши воспоминания. Не хотелось её открывать. Такие напитки с каждым годом становятся всё дороже. Но здесь мы не про деньги. Эта бутылка имела для нас особую ценность. И вот она стоит передо мной, откупоренная и початая. А иначе как бы у меня хватило смелости написать тебе. Но и не говорить с тобой, не выражать тебе свои мысли, не делиться восторгом от новых открытий и вкусов – становится совсем невыносимо.