Лена Лорен – Развод в 40+. Рецепт моего счастья (страница 17)
— Тихо-тихо. Оба хороши. Но давайте договоримся: мама у вас одна, и вы оба ее фанаты номер один… Конечно же, после меня, — подмигнул он мне.
Дети резко замолчали, переглянулись, а потом разразились смехом.
Ксюша хитро прищурилась, глядя на Артёма.
— Ну… ты, может, и первый, потому что ты теперь, типа, главный мужчина в мамином сердце.
— Да ладно тебе, Ксюх, не придирайся, — Макс пожал плечами и добавил с усмешкой: — Если кто и заслужил звание фаната номер один, так это он. Маму, вон, реально на руках носит. Респект, Артём.
Носит, правда. И нет, я не похудела. И, честно говоря, уже не хочу.
Но я стала легче в другом смысле. Я улыбаюсь чаще. Танцую на кухне. Веду свой блог, который растет с каждым днем. Хожу в зал с Артёмом, пусть и не ради спорта, а ради настроения. Иногда мы ходим втроем — я, Ксюша и он. Макс, конечно, реже, у него девушка появилась, но он тоже заглядывает, чтобы узнать, как наши дела.
Они оба приняли его в свою жизнь: и дочь, и сын. Не из чувства долга, не по моему настоянию. А потому что он стал для них значимым человеком.
Они не видят в нем замену отцу. Тот уже давно перестал быть для них примером и опорой. Артём стал для них другом, в какой-то мере наставником, человеком, к чьему мнению прислушиваются. Но главное — тем, кому они доверяют. Кому доверяю я.
Что касается Вовы… Так мы развелись с ним полтора месяца назад, и, конечно, без скандала не обошлось. Он требовал дележа дома. Я думала, что придется затевать новые споры, судиться… Потому что Вова не может без скандалов, не умеет иначе. Но тут в дело вмешался Артём.
Честно говоря, я до сих пор не знаю всех подробностей, что именно он сделал. Мне хватило его слов:
И вот однажды Вова явился… Не для того, чтобы затеять очередной спор, нет. Он пришел… раскаяться и просто поговорить.
Он сказал, что все его претензии ко мне отпали сами собой. А потом Вова встал на колени, умоляя меня о прощении.
И как же жалок он был тогда, когда осознал, что потерял меня окончательно.
А я смотрела на него сверху вниз, ощущая лишь холодное равнодушие.
Запрещать? Да разве я когда-нибудь была такой?
Да и дети наши достаточно взрослые, чтобы принять самостоятельное решение.
С тех пор мы поддерживали нейтральные отношения, общались исключительно по вопросам, касающимся Макса и Ксюши. Вова периодически звонил, интересуясь их успехами в учебе, иногда приезжал повидаться с ними.
Я не препятствовала их общению. Пусть будет отцом настолько, насколько он способен.
Но в моей жизни Вове больше нет места. Он — часть прошлого, болезненного, но которое я уже отпустила.
Сейчас у меня есть Артём. И дети, принявшие его как родного. А теперь еще и кафе, ставшее воплощением моей мечты.
А сама я стала сильной, уверенной и счастливой женщиной. И всё это — без участия Вовы.
Я не никто. Я не та ненужная домохозяйка с претензиями, которой он меня обозвал. Не стокилограммовая бытовуха. Я мама. Хозяйка кафе и просто счастливая и любимая женщина.
А Саша… его та самая фитоняша. После всего случившегося Артём, на правах владельца фитнес-центра, в котором та подрабатывала, запустил такую волну, что теперь Сашу не берут ни в один уважающий себя тренажерный зал и не допускают ни к одному соревнованию по фитнес-бикини. Она лишилась того, что любила больше всего — работы, своей сцены...
И как бы жестоко это ни звучало, я считаю это заслуженным наказанием. Не из мести, нет. Просто за предательство и подлость рано или поздно приходится платить по счетам.
В этот момент к нам подлетела Ксюша, с важным видом держа планшет.
— Мам, первый клиент оставил отзыв! — она засветилась от радости и показала экран.
— Правда? И что же там? — спросила я с замиранием сердца.
— “Это был лучший малиновый чизкейк, который я когда-либо пробовал! Рекомендую всем!” — прочитала Ксюша вслух.
— Вот это да! — протянул Артём, подмигивая мне. — Это дело непременно нужно отметить!
— Я только за, — улыбнулась я. — Только сначала надо пополнить запасы, а то малиновый чизкейк почти разобрали. Ксю, поможешь?
— Конечно, мам, уже лечу! — радостно ответила дочка и побежала в сторону холодильников.
Макс хмыкнул, глядя ей вслед:
— А я, пожалуй, проверю, как у нас дела с заказами онлайн. Вдруг уже очередь из доставки выстроилась.
Я вздохнула, чувствуя, как внутри растет тихая, зрелая радость. Та, которая приходит не от побед, а от ощущения, что ты наконец-то на своем месте. Рядом с близкими людьми.
И пусть в моей жизни были и предательства, и слезы, и комплексы. Пусть было сложно. Но теперь это лишь воспоминания. А впереди… впереди меня ждет еще столько всего неизведанного…
Вдруг, кто знает… может, Макс совсем скоро сделает меня бабушкой?
Эпилог. Пять лет спустя
Эпилог. Пять лет спустя
Лес дышал летним ароматом: густой хвоей, дымком костра, прохладой реки и едва уловимой сладостью зреющих ягод.
В этом уютном сосновом бору вся наша многочисленная семья разбила лагерь. С палатками, котелком на костре, складными стульями, рыбалкой и веселым детским смехом, разносящимся между деревьями.
Это был наш маленький ритуал счастья, который казался таким простым и в то же время бесценным.
Пока Артём аккуратно раскладывал удочку, мечтая о горячей ухе на обед, немного поодаль стояла Ксюша. Моя взрослая и самостоятельная девочка увлеченно снимала на видео, как один из ее братиков собирает ветки для шалаша.
— Дим, ну куда столько? Надорвешься же! — заботливо сказала Ксюша, пытаясь помочь брату.
— Я сам. Я уже большой, — гордо ответил Дима, тяжело дыша от нагрузки, и продолжая складывать ветки с еще большим рвением.
На опушке леса Макс со своей женой Аней неспешно ставили палатки, обмениваясь улыбками и ласково подшучивая друг над другом. А их маленькая дочка Варя бегала по траве, пытаясь поймать бабочку и порой замирая, чтобы вдохнуть аромат цветов и просто насладиться лесным пейзажем.
Я тем временем крошила овощи для салата, стараясь не отрываться от происходящего вокруг.
Краем глаза ловила движения Ярослава, нашего младшего непоседливого сорванца, который, казалось, только и выжидал момент, чтобы совершить какую-нибудь проказу. Например, проверить, что будет, если запустить в котелок с бульоном свои кроссовки.
— Ярик, ты уверен, что идея хорошая? — предупредил Артём с нарочитой суровостью, но в глазах читалась улыбка. — Смотри, потом сам же и будешь давиться этим супом.
Я улыбнулась.
Мой муж никогда не ставил детям жестких запретов. Он всегда предоставлял им право выбора, и удивительно, но это работало. Сыновья неизменно принимали верное решение.
Вот и сейчас. Ярик лишь на мгновение задумался, будто взвешивая, а стоит ли рисковать.
— Ну, есть же каша из топора, — серьезно заметил он, — почему не может быть ухи из кроссовка?
— Потому что это будет уже не уха, а вареный башмак в собственном соку. На такое даже я не подпишусь.
Ярик хитро ухмыльнулся, но всё же отбросил кроссовок в сторону, отбил отцу “пять” и вприпрыжку помчался к брату помогать возводить их лесное убежище.
— Мам, мам, смотри, какой у нас шалаш! — гордо провозгласил Дима, вытирая грязные ладошки о шорты.
— Да это же не шалаш, а настоящий дворец! — восхищенно произнесла я, любуясь их творением.
Артём забросил удочку, затем развалился на пледе и, подперев голову рукой, принялся лениво наблюдать за этой идиллической картиной.
Я последовала его примеру, опускаясь рядом.
— Помнишь, — начал он задумчиво, — как мы мечтали о тишине, о путешествиях, где будем только ты и я, и никого больше?
— Да, — я улыбнулась в ответ, — а теперь у нас двое непоседливых сорванцов и маленькая принцесса, — я коснулась рукой плеча Варюши, которая в этот момент пробегала мимо нас.
— Кайф, — блаженно протянул муж, обнимая меня за плечи.
Я прижалась к нему, ощущая, как внутри разливается то самое спокойное, глубокое тепло, которое бывает только в кругу самых близких.
Кайф — не то слово.