Лена Лорен – Папа, ты попал! (страница 7)
Мы с Максимом синхронно переводим на неё взгляды. Я смотрю со злостью, а он — с укором.
— Как это выбросили? Зачем? — всполошившись, прикрикиваю я.
За свои вещи я готова глотку разгрызть, но тут же вынуждена успокоить себя. Нынешнее положение не позволяет мне сейчас вымещать злость. Она хозяйка в этом доме, хоть и стерва редкостная.
— Я думала, что для этого они там и валялись. Здесь обувь обычно не стоит, знаешь ли.
— Милана, тебя кто вообще просил? — свирепствует Максим.
Ну надо же. Вчера от алкаша меня спас, а сегодня уже собственная невеста находится под ударом. Я вношу смуту в жизнь Максима.
— Я-то здесь при чём? Я же невиновата, что твоя сестра разбрасывает свою обувь где попало!
— Дай ей свои туфли! Живо! — командует он, повышая на неё голос.
— Они будут ей малы! У меня тридцать восьмой, а у неё вон какая лапа! — брызжет она ядом, в недовольстве размахивая "крыльями". — Не меньше сорокового!
Стою и сжимаю кулаки, сдерживая в себе весь негатив. Если бы не Максим, ей точно прилетело бы от меня.
— У меня тридцать седьмой! Но вы правы, мне чужое не нужно, — не желая больше спорить, я открываю входную дверь и босиком выхожу на площадку. — Максим, проводи меня до машины, в сумке у меня есть пара обуви.
Обидно до слёз за мои новые балетки, но мне нельзя показывать свою слабость. Не могу же я перед какой-то расфуфыренной девицей распустить нюни и предоставить ей тем самым возможность потешить своё тщеславие.
Бросив на Милану многозначительный взгляд, Максим выходит следом за мной и мы молча спускаемся в лифте на подземную парковку. Обнимаю себя руками и дрожу, изо всех сил стараясь удержать потоки слёз. Если здесь все такие, как Милана, то мне следует сегодня же купить билет на обратный рейс. Этот город явно не для меня. За сутки я ещё не встретила ни одного приветливого человека. Разве что Максим проявил милосердие, но скольких нервов ему это стоило…
— Слушай, Надь. Не обращай на неё внимания, — нарушает он звенящую тишину. — Милана двинутая слегка.
— Всё нормально, — хлюпая носом, скрываю лицо за локонами. — Я всё равно хотела купить себе другие. Теперь хоть будет повод.
Как только мы оказываемся у машины, я достаю из сумки свои лакированные красные сапожки, предназначенные для выступлений, и, не раздумывая, обуваюсь в них.
— Ты уверена? Это ж капец как странно выглядит, — вижу ужас на лице Максима при виде моих "казачков".
Городские. Привыкли встречать по одёжке.
— У меня другого выбора нет. Не босиком же мне идти.
— Давай я тебя… — Максим порывается навстречу ко мне, но я перебиваю его, выставив вперёд руку:
— Хватит с меня! Ты и так много для меня уже сделал.
Накинув ремешок сумки на плечо, я просто разворачиваюсь и ухожу.
— Подожди, а долг?
— Я позвоню тебе как нужны будут деньги! Всего хорошего!
Я расстроена. Я в печали, но день только начался, и то, что произошло с утра, не должно омрачить его продолжение. Всё будет хорошо. В этом я уверена.
Глава 8. Максим
— Любимый, ты будешь в восторге от того, какие платья Клаудия сшила для нашей свадьбы! Я уже видела их эскизы. Они обалденные, — с долей пафоса говорит Милана, нанося десятый слой помады на свои губы и глядя в зеркало солнцезащитного козырька. — Мадемуазель Пьерри готовила платье для самой Анны Росси! Ты можешь себе это представить?
— Кто все эти люди? — не разделяю я ликований Миланы, с кислой миной выруливая к нужному зданию.
— Анна Росси! Ты что? — округлив глаза, вскидывает руки, будто всё это время говорила об очевидном. — Это самая востребованная актриса во Франции, — своим укоряющим взглядом она готова укокошить меня прямо здесь и сейчас. Я бы мог списать её чрезмерную возбудимость на
— Вот это да! Какая редкая удача! Фортуна не перестаёт нам улыбаться, — иронии в моём тоне не занимать, я даже не пытаюсь скрыть это, за что в ответ получаю очередное молчаливое порицание. — Дорогая, я даже не представляю что бы мы с тобой делали без этой Клавы? В захолустье-то?
Я до сих пор зол на неё за тот некрасивый поступок с Надиными туфлями. Она хоть и пыталась оправдать себя, списав всё на свою педантичную натуру, но что-то подсказывает, это было неискренне.
— Она Клаудия! Кла-у-ди-я! Ну что ты в самом деле? Ты сам не свой с тех пор, как вернулся с этого вашего хоккейного собрания всех шишек! Тебе сейчас нужно очистить разум и избавить себя от негативной энергии, — она приподнимается с сиденья, тянется ко мне и забрасывает руки на мои плечи. Милана оставляет липкий след на моей щеке от своих крашенных губ. — Вдох-выдох, вдох-выдох. Мысли позитивно. Сделай это ради меня.
Остановившись у "Свадебного Дома Мадемуазель Пьерри", Милана в который раз поправляет свой макияж и с бьющим через край энтузиазмом выходит из машины. Для неё всё, что связано с подготовкой к свадьбе, ничто иное, как приятные хлопоты, а для меня же — каторжный труд. К великому сожалению, её подруги обосновались в столице, и именно по этой причине я вынужден таскаться с ней на все предсвадебные мероприятия.
Долгое время Милана казалась мне обычной избалованной девицей, какие на моём пути встречались нередко. Да, в некоторых моментах она просто невыносимая эгоистка, и в быту абсолютно никудышная. Но вчера я понял, что плохо знаю эту девушку.
Три месяца назад я познакомился с ней на одной светской вечеринке в Москве. На тот момент я не знал с кем имею дело, но если бы я имел хотя бы малейшее представление о том, к каким слоям она относится, то жил бы я сейчас в спокойствии.
Ещё месяц назад я хотел расстаться с Миланой. Уже подготовил прощальную речь, но в итоге не смог этого сделать.
Так вышло, что наши отношения перешли определённую черту, когда назад дороги уже нет, а если и есть, то по этой скользкой дорожке мне далеко не уехать.
А вчера я узнал, что её отец — мой самый главный босс из всех боссов.
Гаврилов Степан Аркадьевич является президентом хоккейной Федерации, но Милана почему-то ни разу не упоминала об этом, даже когда я расспрашивал её о родителях. А у меня и в мыслях не было. Не думал, что за Роор Миланой Степановной может стоять мой босс.
Но вчера при личной встрече с будущим тестем я не только принимал поздравления о грядущей свадьбе, но и различил в его напутственных словах скрытую угрозу.
И надо было видеть в каком шоке я находился первые минут пять. Столько вопросов пришло в мою голову. Но самый важный: по какой причине Милана сменила фамилию своего отца. Пока для меня это остаётся загадкой. Сегодня я не хочу затрагивать эту тему. Хватит с меня новостей.
Сам же я являюсь тренером хоккейной команды. В прошлом был хоккеистом, но как только завершил карьеру, стал самым молодым главным тренером в хоккейной истории нашей страны.
Теперь вы понимаете чем могло обернуться расставание с Миланой? О карьере мне точно можно было забыть. Зная Степана Аркадьевича, то он позаботился бы об этом. И я всё это потерял бы, если бы не одно неожиданное "но"…
— Ты идешь? — спрашивает она, когда видит моё бездействие.
— Да, я тебя догоню, — сбросив задумчивость, отвечаю. — Мне нужно кое-кому позвонить.
Вижу подозрительность во взгляде, но Милана всего лишь хмыкает и оставляет все подозрения при себе. Знает, что я могу передумать и всё сорвать.
— Давай бегом. У Клаудии всё расписано по минутам. Не думаю, что она будет нас ждать, а о переносе встречи можно будет только мечтать.
— Непременно, — натягиваю на лицо улыбку. — Я буду через минуту, только дай мне сделать один звонок.
Как только Милана скрывается в помещении я нахожу в контактах номер Тамары Александровны.
— Максим, доброе утро. Что-то стряслось? — бывшая тёща как всегда взволнована, когда я сам звоню ей.
— Нет, почему же сразу стряслось?
— Не знаю, просто ты звонишь с самого утра, вот я и подумала. С Васей всё хорошо?
— Да, Вася уже в садике, — при упоминании дочери на лице рисуется улыбка, но тотчас стирается. — Тамара Александровна, а что вчера вы хотели мне сказать до того, как связь оборвалась?
— Так это… хотела предупредить, что пришла твоя ведьм…., — неестественно прочищает она горло, — твоя невеста, прости Господи.
Она не любит Милану. Дочь тоже ещё на дух не переносит, а у меня пока не находится решений как мне с этим бороться.
— А, ясно.
— Это всё, что ты хотел спросить?
— Нет, вообще-то…. Могу ли я попросить вас об одном одолжении?
— О каком же?
— Вчера вечером я звонил вам не со своего номера, не могли бы вы мне продиктовать его.
— Да, конечно. А что такое?
— Да просто у меня этого номера не оказалось, а мне нужно кое-что передать одному человеку.
До сих пор меня мучает угрызение совести перед Надей за своё поведение и за поступок Миланы. Как-то не вовремя она свалилась на мою голову. Вчера я был весь на нервах из-за той новости об отце Миланы, а тут она ещё со своими нескончаемыми проблемами. Ну вспылил я. А теперь вот стыдно.