Лена Лорен – Папа, ты попал! (страница 45)
— Документы поверить для начала не помешало бы! — громила протягивает ладонь-кувалду, заострив своё внимание на моём пакетике с едой. — У вас ведь есть при себе документы?
Влипла по самое не хочу.
— У меня нет с собой паспорта, но, может быть, вам будет достаточно фото. Вы же сможете "пробить" меня в своей базе по фотографии? — в суматохе пытаюсь разблокировать телефон, а он, зараза, не откликается. Я хнычу, проклиная невезучий случай, и обречённо швыряю ненужный телефон в пакет. — Мне надо зарядить телефон! Батарейка сдохла, но у меня правда есть фотка паспорта! Честно-честно! Я законопослушная гражданка! Клянусь вам всем, что у меня есть!
Громила складывает руки и, потирая свою мощную челюсть, снова окидывает меня подозрительным взглядом.
— Ага, все вы законопослушные, только вот камеры у нас заполнены до отказа непонятно по каким причинам, — сотрясаются его плечи от одиночного смешка, второй полицейский поддерживает его взмахом головы, чтобы не оставаться в стороне. — Значит, документов у вас нет, правильно? Так куда, говорите, вы направлялись?
— Так я и не говорила, — своим ответом я напрягаю здоровяка. Он зловеще смотрит на меня, и я тут же поправляюсь: —… Такси! — воодушевляюсь я, надеясь на их понимание. — Меня ждёт такси.
— Небось, ждёт очередной клиент? — почти неразборчиво говорит "моська", обращаясь к своему напарнику, тот утвердительно кивает, чем плодит в голове рассадник дурных мыслей.
— Вы о чём вообще? — в ступоре я прижимаюсь к ледяному фонарному столбу, не выдержав их брезгливого взгляда на себе. — Я что-то не совсем понимаю.
— Всё ты понимаешь. Не прикидывайся дурочкой! — чересчур суров патрульный, как будто я представляю для него угрозу. — Мы таких непонимающих каждую ночь отлавливаем на этой улице.
— Но меня действительно ждёт такси! Вон оно, видите? — махнув в сторону машины, я складываю руки в молитвенном жесте. — Пойдёмте, я докажу вам, что не обманываю вас. Мне не нужны лишние проблемы.
Патрульные переглядываются, говорят что-то на понятном только им языке, а затем синхронно кивают.
Ну слава Богу!
Как только мы подбираемся к машине, её мотор заводится, а потом вдруг с визгом прокручивающихся колёс она скрывается из виду.
Как же так? Он же обещал, что дождётся!
Как выброшенная на берег рыба я то раскрываю рот, то закрываю, не в силах ничего сказать. У меня не находится приличных слов, чтобы объясниться с патрульными. Они обступили меня с двух сторон и теперь так уж точно никуда не отпустят.
— Обмануть нас вздумала? Не выйдет! Пройдём с нами, гражданочка! — теряя всякое терпение, они с грубой силой подхватывают меня под руки.
Мужики волокут меня за собой. Мне приходится часто перебирать ногами. Я кое-как поспеваю за ними, опасаясь разодрать свои коленки в кровь.
— Куда? Куда вы меня ведёте? Я же ничего не сделала! — у меня начинается истерика. Подобно капризному ребёнку я реву и брыкаюсь.
— Как куда? В отдел, — сильнее сжимают руки, тряхнув меня. — Там и расскажешь нам свою слезливую историю о том, как приехала в большой город, потеряла документы и пошла работать ночной бабочкой на дорогу с дурной славой. Заработать себе на жизнь по-другому у тебя же не получилось! Знаем мы вас таких, правильных!
Они распахивают заднюю дверь "бобика" и буквально запихивают меня в салон. Там, на деревянной скамье, сложа ногу на ногу, сидит взрослая женщина в вульгарном платье, с растрёпанными волосами и размалёванным лицом. Будто она только что с циркового представления, где замещала клоуна.
— Да как вы смеете? Это же незаконно! — порываюсь я на свободу, но перед моим носом дверь захлопываются. Я выглядываю в зарешеченное окно, колочу руками и ору что есть сил, пытаясь быть более сдержанной. Но не та ситуация, чтобы пускать всё на самотёк. — У меня нет документов, но я не проститутка там какая-нибудь! Вы не за ту меня приняли! Выпустите меня!
Позади себя снова слышу сдержанное хихиканье. Только на сей раз от той самой женщины.
— Ну что, красотка, с почином тебя, — без лишних эмоций говорит женщина, дыхнув на меня смесью перегара и сигаретного дыма. Она спокойна, видать, не впервой оказывается в такой ситуации. Я же себе места найти не могу. Мечусь по тесному салону, в надежде, что до полицейских снизойдет. Женщина наклоняется ко мне и шёпотом проговаривает: — Ничего, главное с ментами не ругайся. Подержат тебя до утра, да отпустят. Ты главное до последнего не признавайся, что клиента шла обслуживать.
И эта туда же!
По спине крадётся холодок. Я смотрю на женщину из-под отяжелевших от влаги ресниц и не знаю что сказать: поблагодарить за столь "ценный" совет или молча покрутить у виска.
Перспектива проторчать в отделе полиции, в сырой, вонючей камере до самого утра меня совсем не устраивает, но я прихожу в ещё большее отчаяние от того, что во мне увидели представительницу древнейшей профессии. Я ж потом всю жизнь не отмоюсь от этого позорного клейма.
Меня одолевает пожирающая изнутри досада, ощущение полнейшей безысходности нагнетает и выкачивает все силы, но я не позволяю себе опустить руки. Не смогу просто так смириться со своей участью.
Машина стремительно трогается с места, меня ведёт в сторону по скользкой скамье, что я едва ли не валюсь на пол. Передаю пакетик с едой женщине, приподнимаюсь и на полусогнутых начинаю тарабанить по решётке, заглядывая в окошко.
— Я могу всё объяснить! Я же просто ищу ночлег! — заикаюсь я, глотая слёзы, не переставая стучать по железяке. — Я поссорилась со своим молодым человеком и просто хотела добраться на такси до ближайшего отеля. Я не местная, и толком не знаю этого города! Вы не за ту меня приняли!
— Без лишних слов, — отрезает тот, что находится за рулём, метнув на меня предупреждающий взгляд через плечо. — В отделе и разберёмся.
Второй почёсывает затылок и после мучительно долгой паузы протяжно присвистывает.
— Слушай, Андрюх! — разворачивается вполоборота, внешне он переполнен энтузиазмом. — А тебе не показалось, что эта девчонка уж больно смахивает на ту воровку с вечерней ориентировки.
Андрюха резко даёт по тормозам, что я носом встречаюсь с железякой. Больно.
— Точно! Это же она! Стопудово!
Молюсь всем Богам, чтобы они уже занялись той самой воровкой и забыли про меня в отделе полиции.
Кошусь на женщину напротив, о которой только что велась речь, а та и ухом не ведёт. С безучастным видом она поедает мой салат. Знает, что деваться ей уже некуда.
Вот только не сказала бы, что на девчонку она похожа, а на воровку… вполне возможно.
Они же не меня имели в виду?
Ну какая из меня воровка? Что за глупости…
Глава 46. Надя
— Отпустите! Отпустите, кому говорю! — оказываю сопротивление, упираясь всеми конечностями.
Держа за подмышки, меня тащат по жутковатому коридору отдела полиции. Здание кажется мне знакомым. Это именно тот отдел полиции, в котором не так давно я писала заявление о краже своих вещей.
— Ишь, какая буйная попалась! — что-то веселит Андрюху, но стальную хватку при этом он не расслабляет. Его ручищи действенней самих наручников, которые он грозился надеть на меня, когда я всеми силами противилась высовываться из УАЗика. — Не сопротивляйся! Так ты делаешь себе только хуже.
Куда ещё хуже!?
Женщину, что была со мной в машине, охрана повела по длинному коридору в сторону кабинетов, а меня же в сопровождении двух беспринципных мужиков ведут прямиком к пустующей камере. Думала, такое бывает только в фильмах. А нет, на собственной шкуре мне придётся прочувствовать все "прелести" заточения.
— Узнаёшь? — Андрюха с силой дёргает меня и передаёт в руки сотруднику полиции с дубинкой в руках. Грозный мужчина под два метра ростом многозначительно угукает Андрюхе. Его леденящий душу взгляд вселяет ужас. Запугивают они, конечно, мама не горюй. Лишь бы запугивание не переросло в нечто большее. Например, в рукоприкладство. Иначе я стану заикой на всю жизнь. — Доложи о ней Скворцову, как только он явится в отел. Вроде бы он ведёт то самое дело о краже!
Отдав распоряжение, он уходит гордой походкой из здания.
Мужчина с дубинкой открывает замок. Решётчатая дверь со скрипом распахивается и он небрежно заталкивает меня внутрь вонючей камеры. Повсюду плесень, во рту тотчас появляется кислый привкус от тошнотворного запаха. Я с силой зажмуриваю глаза, хватаюсь за голову и сгибаюсь дугой. Про себя проклинаю этот день, месяц, а следом и всё своё бессмысленное существование. Хочу кричать, выть от бессилия, но истошный вопль застревает у меня в глотке, так и не вырвавшись на свободу.
— Пожалуйста, вы же ошиблись… Я вовсе не тот человек, кто вам нужен… Это не я… я не воровка, — из уст выходит хриплый выдох. Прильнув к металлической решётке, я бьюсь головой об неё.
— Жди допроса! — сурово бросает мужчина, грозясь дубиной. Он закрывает замок на ключ и садится за стол, что служит наблюдательной точкой. Для него я как на ладони.
Супер!
За последний месяц я так безответственно умудрилась потерять свои вещи, документы, дерьмового парня и любовь. На очереди теперь ещё и свобода.
В голове не укладывается. Судьба явно поверяет меня на прочность и чем дальше, тем испытания становятся всё более издевательскими.
— Эй, хотя бы скажите как долго меня тут продержат? Здесь же жутко холодно! И воняет так, будто здесь сроду не мыли пол, — действую на нервы полицейскому.