Лена Лорен – Папа, ты попал! (страница 47)
— Что ж… другого я и не ожидал! — сгребает снимок и папку со стола, возвращает в ящик, а потом ставит жирный крест на моей блёклой жизни: — Значит так, Надежда Анатольевна. Вы подозреваетесь в краже в особо крупном размере, а именно драгоценности стоимостью более шести миллионов рублей. Все улики против вас. — он зачитывает безэмоционально, а моё сердечко готово разорваться на части. — Вы попадаете под статью сто пятьдесят восемь УК РФ, часть четвёртая, что предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок до десяти лет.
— Ч-что? — ощущаю на щеках бесконтрольный слёзы, я зарываюсь в своих ладонях и вою волком. Я поражена. Все надежды и воспоминания, проносящиеся перед глазами, рушатся, словно карточный домик. Мечты уплывают в забвенную даль. — Богом клянусь, я ничего не крала! Единственное, что я украла за свою жизнь, так это горсть крыжовника с соседского огорода! Но я уже раскаялась за этот поступок.
Вот и всё…
Можно смело прощаться со свободой.
У меня нет версий, как подобное дорогущее украшение могло оказаться в моей сумке. Я была уверена, что Максим забрал её с собой…
Глава 47. Максим
Больше всего я ненавижу такое состояние, когда чувствуешь, что готов свернуть горы, перевернуть весь мир, а мир вокруг уже успел перевернуться и без твоей помощи. Я готов открыть своё сердце, но на деле даже не знаю что делать, за что браться первым делом.
Мысли в голове запутываются в клубок. Одна мысль противоречит другой и так по замкнутому кругу. Кажется, что вот-вот я добьюсь своего, найду Наденьку и вразумлю её. Достаточно всего лишь шага, но сделав тот самый шаг, я отдаляюсь от цели ещё на два. С каждым прожитым днём она отдаляется от меня всё дальше и дальше.
Всё ведь было идеально. Всё должно было быть идеальным!
Я вновь обрёл заветный вкус жизни. Вспомнил его сладость. Мне хотелось вкушать его снова и снова, но всё пошло не так, как я планировал.
Стоило раз забыться, на время отключить разум и всё перевернулось с ног на голову.
Такова жизнь. Ошибки неизбежны. И как бы то ни было, за каждую такую глупую ошибку нужно платить дорогую цену.
— Папа, ты попал! Ты крупно влип! — сердится моя дочь, выбежав в прихожую. Не успел войти в дом, а на меня уже наезжают. Поделом.
— Что, даже не поздороваешься со своим отцом? Я ведь больше суток тебя не видел! И вообще, где ты набралась таких словечек?
Я стараюсь быть бодрым и неунывающим, чтобы не показывать дочери как на самом деле мне паршиво. В последнее время она перенимает мои эмоции на себя. По крайнем мере, так было, когда Надя была ещё с нами. Дочь была счастлива, видя на моём лице беспричинную улыбку, но всё вмиг поменялось. Хмурость и серость во всём стали обычным делом. Даже Тамара Александровна не в силах добавить красок в нашу нынешнюю бесцветную жизнь.
— Я не буду разговаривать с тобой, пока не придёт моя Феечка! — топает она ножкой и, насупившись, оббегает бабушку, чтобы скрыться из виду.
Никогда ещё не видел её такой сердитой.
Я переглядываюсь с бабушкой Васи и лишь досадливо поджимаю губы, мол, и на сей раз поиски не дали никаких результатов.
Поначалу Тамара Александровна была категорически против того, что Надя стала для меня чем-то большим, чем просто отвлечение и утешение. Но пришла к выводу, что воевать со мной бессмысленно. Я привык слушать только себя и только я в этом доме устанавливаю правила. Тем более, видя то, какой Вася становится покладистой и сговорчивой рядом с Надей, каким мягким стал я, она оставила меня в покое.
— Василис, солнышко, не расстраивайся. Давай сходим в дельфинарий, ты же так хотела! — Тамара Александровна бросается вслед за внучкой, а я обречённо выдыхаю и валюсь на пуфик. До скрежета зубов я злюсь на свою беспомощность. — Обещаю, Феечка совсем скоро вернётся, а пока нам всем нужно отвлечься.
— Нет! Не хочу! Не пойду!
— Ну что мне ещё сделать, чтобы ты не закатывала подобных сцен?
— Верните её! Найдите её! Я не хочу никуда идти без неё! — доносится до меня сердитый выкрик дочери. — Мы же договаривались, что в дельфинарий пойдём всей семьёй!
— Если бы я только знал, где она, — склонив тяжёлую голову, почти беззвучно проговариваю сам себе. — Если бы я только знал, где ты, Надя…
И это чистейшая правда.
Прошло уже три дня с момента её исчезновения. Именно исчезновения, иначе и не назовёшь. Она же как сквозь землю провалилась. Телефон выключен, в сети она не появляется. Либо сменила номер, либо… я и думать не хочу. Бороться с теми дурными предположениями, которые периодически посещают меня, становится невыносимо трудно…
Я пустился на её поиски сразу же как только она ускользнула от меня. Выбрался из оцепенения, сел за руль и отправился по маршруту следования "первомаской" маршрутки, но поиски результатов не дали и по сей день.
Вариантов, где она могла обосноваться, была масса. Я бросил все силы, чтобы обшарить каждый имеющийся угол в городе. Обследовал все окрестности, отели, все имеющие в городе гостиницы и квартиры, сдающиеся посуточно. Заезжал в Дом Культуры, впоследствии чего послал далеко и надолго его директора за то, что тот бесчеловечно отнёсся к ней. За то, что слепошарый не рассмотрел в Наде уникальность, за то, что унизил её.
А вернувшись домой, я глянул правде в глаза. Стал по кусочку поедать самого себя, поняв, что ничем не отличаюсь от старого дурака. Когда-то я сам не рассмотрел в Наде уникальность. Я не сразу смог разглядеть в ней ту, которая могла исцелить меня и мою душу.
Вчера я отправился в Челябинск. Приехал в посёлок, в котором Надя жила с самого рождения, там отыскал её дом. Встретившись с её родителями лицом к лицу, я впал в беспросветное отчаяние. Меня рвало на части, от того, что цена моей ошибки оказалось не просто дорогой. Она возросла до небес и стала неподъёмной.
Надя не возвращалась домой.
С родителями она также не созванивалась, а я искренне верил в то, что она игнорирует только меня и мою семью, но, похоже, всё намного серьёзней.
Вернувшись домой ни с чем, я разочаровал свою дочь. Её вера в меня канула в небытие. Она больше не желает со мной разговаривать. Вася винит меня в случившемся.
Дочь права. Я попал. Я крупно влип, ведь если я не верну Надю, жизнь моя уже точно не станет прежней.
Три дня назад я был уверен, что стал полноценно счастливым. В кои-то веки я обрёл себя. Надя призналась мне в любви… мне оставалось только признаться в ответных чувствах. Сказать, что она уже давненько пустила свои корни в моём, как я думал, умершем сердце. Я просто испугался. Я боялся, что недостоин её любви, что я ещё не заслужил.
В тот момент я так некстати провёл параллель.
Четырнадцать лет назад, когда только начал встречаться с Мариной, меня тоже не покидало чувство, что я недостаточно подхожу ей. Я недооценивал себя. Воспоминания пронеслись в моей голове ураганом, и я сам того не понимая, вернулся в тот день, когда едва ли не испортил всё. Тогда я тоже чуть ли не отказался от чувств девушки, которую бесконечно любил. Из-за банального страха не сделать её счастливой…
И я ведь не смог! Я не сделал её счастливой.
Возможно, по сей день я корю себя за то, что не отказался от неё тогда, когда у меня была возможность. Кто знает, расстанься я с ней из-за своей трусости, то, скорее всего, уберёг бы её. Возможно, она была бы жива.
Так и в случае с Надей. Я оцепенел, услышав слова любви в свой адрес. Я провалился в пропасть, в какую-то параллельную вселенную, где опасения вернулись, только теперь уже с новой силой.
Я сдрейфил. Увидел перед глазами то, чего ещё не случилось. Да и вряд ли случилось бы, но страх того, что Надя может повторить судьбу Марины, так и продолжал атаковать меня. Вот я и оступился. Оговорился.
Я всего лишь провёл параллель с ситуацией, которая казалась мне до боли знакомой.
И как следствие, я струсил. Наговорил Наде такого, за что мне теперь жутко стыдно. А тогда я думал, что это самый верный способ отвернуть её от себя. Только вот о последствиях я подумать забыл.
Вряд ли она простит меня, но если я не попытаюсь, то буду всю жизнь проклинать себя за проявленную слабость.
Я давно уже перестал обращать внимание на то, как Надя похожа на свою сводную сестру. Было бы странно, если бы в них не было ничего общего.
Но чем больше я проводил времени с Надей, тем больше убеждался, что в них нет ничего общего, помимо взгляда! Они совершенно разные. Это как сравнивать чистое небо и свежий воздух. Как искать различия между золотой осенью и ранней весной. Как не видеть разницу между нежным пионом и цветущим лотосом. Одна из них заставляла меня чувствовать себя мертвым, а другая же ежедневно вдыхала в меня жизнь. Одна из них прошлое, а другая — возможное будущее. Разница колоссальная…
Я слишком поздно осознал это. Тогда, когда кажется, что назад дороги не найти. Куда бы я ни сунулся, везде я остаюсь ни с чем.
Я не знаю, где может быть Надя. Хорошо ли всё у неё или, не дай бог, она попала в беду…
Я недостаточно хорошо её узнал за время, проведённое вместе.
Но я хочу… Больше всего на свете желаю узнавать её. Я хочу быть с ней, кто бы что ни говорил, лишь бы было не слишком поздно.