Лена Лорен – Папа, ты попал! (страница 21)
Сюрприз ещё тот.
С ним я не смогу оставаться в квартире Максима, а деньги у меня закончились ещё вчера. Вчера сдуру я сильно потратилась. Теперь мне не хватит снять даже уголок в сыром подвале. Вся надежда оставалась на Алёшку и он, к счастью, не подвёл.
— Все вещи собрала? Такси заказывать? — спрашивает он, стоя у порога и сверкая довольной улыбкой.
— Точно! Чуть не забыла! Сосиска в тесте! — со всех ног ломлюсь я в гостиную, где оставила свой нелепый костюм.
— Кстати, по поводу сосиски. Ты же говорила, что едешь сюда подрабатывать в каком-то танцевальном кружке, — говорит он с неким давлением, он будто попрекает меня. — Ты не говорила, что будешь работать "хот-догом".
Лёша позвонил мне с утра. Огорошил меня тем, что уже подъезжает к городу. И я рада была бы встретить его на перроне железнодорожного вокзала, но мне нужно было выходить на работу.
Я раздаю листовки за углом. Невесть что, но за смену мне платят почти тысячу рублей.
Оставалось отработать каких-то парочку часов, но Лёша отыскал меня в этом огромном городе и бессовестно похитил с точки. В рабочем костюме я и заявилась домой, а теперь переживаю, что мне могут впаять срок за кражу чужого имущества, поэтому я планирую сегодня же вернуть "сосиску" её законному хозяину. Очень надеюсь, что владелец "хот-дожной" забегаловки не уволит меня за это.
— Алёш, это временно, — сбросив все свои вещи у входной двери, я подхожу к зеркалу и подкрашиваю губы помадой алого цвета. — Пока мне не вернут документы, я побуду хот-догом. Мне нужны были деньги, а без документов я могу работать только хот-догом или крошкой-картошкой. Ну, вот я и выбрала хот-дог. Я люблю сосиски.
— Ладно, это полбеды, — не сводит с меня подозрительного взгляда, откинувшись на стену позади меня. — Но красишься ты зачем? И вообще, что за ужас ты сделала со своими волосами?
Я дотрагиваюсь до своих волос, провожу пальцами по прямым прядям шоколадного оттенка и во весь рот улыбаюсь своему отражению в зеркале.
Лёшка привык видеть меня ненакрашенной и со взъерошенными волосами, как уродливый клоунский парик. Он любил считать мои веснушки на носу, а когда находил новую, восторгался словно это он открыл Америку.
Я сделала этот решительный шаг в смене имиджа не потому, что кто-то унизил меня, пройдясь по моей внешности. Просто я захотела каких-то изменений в своей жизни. Решила начать именно с причёски и покупки недорогой косметики. Думала, что изменив в себе что-то, я смогу слиться с толпой и неприятности перестанут меня замечать.
Но я всё ещё я. Изменив внешность, я по-прежнему остаюсь собой.
— Волосы? Это тоже временно, — разворачиваюсь к Лёше лицом, кокетливо прохожусь пальчиком по его груди. — Разве тебе не нравится моя новая причёска?
— По-моему, раньше было лучше, — хмурится он. Лёша подхватывает прядь моих волос, сосредоточенным взглядом карих глаз долго рассматривает их. — Ты потеряла свою индивидуальность. Теперь ты ничем не отличаешься от тех, кого сама же раньше критиковала. Тебе осталось только губы засунуть в пчелиный улей, чтобы их разворотило на пол лица.
Не сдержавшись, я заливаюсь громким смехом, но на лице Лёши не дрогнул ни один мускул. Только осуждение плещется в его холодных глазах.
— Какой-то ты сегодня бука. Что с тобой? Я всего лишь обновила цвет волос, нанесла капельку тона на кожу и подкрасила губы, а мои кудряшки никуда не делись. Я просто выпрямила волосы специальной штукой. Они вернутся, стоит мне помыть голову, ну или попасть под дождь.
Алёша недоверчиво смотрит на меня исподлобья.
— Точно вернутся? Это не навсегда?
— Точно! — делаю шаг к нему навстречу и обвиваю руками его шею, чтобы смягчить обстановку и сгладить морщинку между его кустистых бровей. Лёша оттаивает, улыбка появляется в уголках губ, морщинка бесследно исчезает. — Я соскучилась по тебе. Очень сильно.
— Я тоже по тебе скучал, — шепчет он, трётся кончиком носа о мою щеку. — Безумно скучал, солнышко моё.
— Что ж тогда не звонил мне? Я же была здесь совсем одна.
— А этот твой, — показывает в воздухе жест, обозначающий кавычки, — нормальный мужчина, который тебя здесь приютил? Разве он не приходил, чтобы, ну не знаю, скрасить твой досуг.
— Ты ревнуешь? Ревнуешь, дурачок, — легонько пихаю его в плечо. — Нет, он ни разу за все восемь дней не появлялся здесь.
Лёша довольно мычит. Он поигрывает бровями, закусывает нижнюю губу и резко дёргает меня на себя, чем привлекает в тёплые объятия. Игривый Лёшка мне больше по душе, чем ревнивый и подозрительный.
— Тогда, может, мы останемся сегодня здесь, м? Зачем нам эта спешка? Завтра и посмотрим новую квартиру.
— Нет. Мы не можем находиться здесь вдвоём. К тому же я уже договорилась с соседкой. Мне нужно отдать ей на хранение ключи от квартиры. Она уже ждёт.
— Хорошо, уговорила. Только давай отложим всё дела хотя бы на часок.
— Что ты задумал? — мой голос настороженный, я откидываю голову, чтобы видеть всё то, что написано на его лице.
Ухмыльнувшись, он заводит руку за мою голову и припечатывает свои губы к моим. Он целует меня с силой, с напором. Целует так, как раньше ещё никогда не целовал меня.
— Я хочу побыть со своей любимой девочкой, — рвано произносит в мои губы. — Разве ты ещё не поняла этого?
Он впервые назвал меня любимой. Ни драгоценной, ни сладкой, ни хорошей, а любимой. В его руках я сейчас плавилась бы как парафиновый воск, если бы не одно но — странные ощущения не покидают меня с самого момента Лёшкиного приезда.
Мысль, которая возникла у меня, когда он подыскал нам новую квартиру-студию с двуспальной кроватью: мы будем спать вместе, а это говорит о том, что совсем скоро, возможно, даже сегодня он захочет перейти на новую ступень в наших отношениях.
Ну, а самая первая мысль, которая пришла мне на ум при виде его: что если я ошиблась? Что если он совсем не тот человек, которого я хочу видеть в своём будущем.
Понятия не имею что могло произойти со мной за эту неделю. Мне будто бы прочистили мозги.
Я склоняюсь к тому, что причина во времени. У меня было слишком много времени наедине с самой собой. Каждую свободную секунду я размышляла о своей жизни, о совершённых ошибках, о будущем. Я хочу, чтобы в будущем я делала как можно меньше ошибок. Лёшу ошибкой я назвать не могу, но совершенно точно могу сказать, что я совершу большую ошибку, если сейчас же его не остановлю.
— Лёш, постой, — уворачиваюсь от его требовательных губ. Он слишком увлёкся, поцелуи уже переходят все границы. Руки его напористо норовят залезть под юбку, я пытаюсь оттолкнуть его от себя, но он только крепче прижимает меня к своему телу.
— Хочешь поиграть со мной? — говорит он сквозь поцелуи, задирая вверх мою юбку. — О, Надюш, я так долго ждал этого момента.
— Я не могу, — мне не хватает воздуха, у меня будто бы началась паническая атака. — Остановись. Да остановись ты!
Но он и слышать меня не желает.
Вдавливает меня в стену, что я бьюсь затылком об неё. Он двигает коленом, чтобы развести мои ноги в стороны, а затем Лёша принимается трогать меня между бедёр, подниматься ладонью выше и выше.
— Ты так хорошо пахнешь, — утыкается он своим носом в мою шею, шумно вдыхает аромат.
Совсем не так я представляла нашу первую встречу после разлуки. У меня сдают нервы, а на место паники приходит отвращение.
— Да услышь ты меня, наконец! — ору я во всю глотку. Никогда ещё я не применяла силу по отношению к нему, но в данном случае только пощёчина смогла его остановить. Лёша замирает, приложив ладонь к щеке, на которой разрастается багровый отпечаток моей пятерни. — Ты совсем спятил? Я же сказала, что не хочу! Думаешь, раз ты приехал ко мне, то я сразу же тебе отдамся? — гнев рвётся из меня наружу, не помню, когда ощущала внутри себя столько злости и обиды.
Наверное, я солгала. Сменив имидж, я не осталась собой. Я стала другой. Незнакомкой, которая теперь время от времени просыпается во мне.
Моя гневная тирада продолжилась бы ещё очень долгое время. Скорее всего, я сорвала бы голос и выставила Лёшу вон, если бы в дверь не постучали.
— Кто это? — отпрянув от меня, Лёша настороженно спрашивает. — Ты ждёшь кого-то?
— Нет! — отрезаю я, поправляя свою юбку. — Иди в кухню!
Мельком гляжу на себя в зеркало, стираю с лица следы от размазанной помады, а как только Лёша скрывается за углом, я перепрыгиваю свои вещи и распахиваю входную дверь.
Глава 22. Надя
— М-максим? Я…я думала ты позвонишь, — сглатываю вязкую слюну, заслонив собой весь проход.
Медленно осматриваю его: официальный вид, выглаженный деловой костюм, небесного цвета рубашка, идеально зачёсанные волосы и пахнет от него бесподобно. Всё абсолютно так же, как и в нашу первую встречу.
Я как верный пёс ждала его целую неделю, а он явился именно тогда, когда я меньше всего этого ожидала. Закон подлости не дремлет и снова применён в действие. Не хотелось бы, чтобы он проходил в квартиру. Не хочу, чтобы он виделся с Лёшей, но он и не торопится переступать порог.
Максим даже не двигается. С широко раскрытыми глазами он стоит будто истукан.
Его реакция неслабо меня удивляет. Он словно приведение во мне увидел. Аж побледнел весь как чистое полотно, расширенные зрачки бегают из стороны в сторону, над верхней губой и на лбу проявилась испарина. Он нервничает, но почему?