Лена Лорен – Папа, ты попал! (страница 23)
— Разве? — на автомате отвечаю, плутая в своих спутанных мыслях.
— Да! Если бы я тебя не остановил, ты и не вспомнила обо мне! Что, переобуваешься налету? — дерзит он.
Я резко останавливаюсь. До меня не сразу, но тем не менее доходит потаённый смысл брошенной им фразы. Смотрю на него из-за плеча и не узнаю перед собой человека, с которым знакома всю свою жизнь.
— Он хотел помочь мне с паспортом! Только и всего. И да, я на секунду забыла о том, что ты в кухне, но это не потому что я переобуваюсь налету, а потому что меня парализовал страх. Я так хотела казаться невозмутимой! И сама себе поверила, что тебя в квартире нет. Извини меня за это! Всё? Мы можем идти?
Что я жду от человека, если сама себя не узнаю. Не только в поведении, но и в отражении зеркала.
— Можем! Но далеко ли мы зайдём, я уже и не знаю, — выплёвывает он чуть ли не в лицо и обходит меня, нарочно задевая своим плечом.
Ситуация накаляется с каждой секундой всё больше и больше.
Мы редко с Лёшей ругались, а если и обижались друг на друга, то исключительно по сущим пустякам.
Я совсем неопытна в построении отношений, что не знаю как мне поступить в такой ситуации: побежать за ним и попробовать сгладить образовавшиеся углы или же дать нам обоим время, чтобы осмыслить всё произошедшее и попытаться как-то остыть. Что-то определённо надо делать, но нока я могу лишь биться головой об стену и вполголоса выть, разнося по подъезду свои тихие завывания.
— Чтоб всё провалилось, — стукнув кулаком о перилла, спускаюсь на первый этаж.
Стираю с лица следы отчаяния и выхожу из подъезда. В окружении пакетов Лёшка сидит на лавочке, пялится в экран своего телефона.
— Ну, и куда нам? — спокойно спрашиваю, будто между нами и не было никаких недопониманий. Не люблю долго дуться на него. А вот Лёша не из таких. Делая вид, что я пустое место, он продолжает утыкаться в экран своего новомодного гаджета. — Откуда у тебя такой дорогущий телефон? Ты что, мастерскую дяди Толи разграбил? — свожу я всё в шутку.
— Не твоего ума дела! — отвечает он, зловеще зыркнув на меня.
— Надя! — раздаётся вдруг с неба. Я задираю голову, Лёша тоже проявляет своё любопытство. Высунувшись из окна пятого этажа, Максим говорит: — Тебе нужно в паспортный стол Ленинского района. Поторопись, иначе пропустишь свою очередь. Тринадцатый кабинет.
— Спасибо, — вполголоса отвечаю, но понимаю, что слова благодарности до него не дошли и я уже надрываю свои связки: — Большое спасибо тебе, Максим. Я успею вовремя!
Лёша фыркает и, смачно харкнув в сторону палисадника, приподнимается с лавочки.
— Пойдём отсюда! Такси подъезжает!
Я беру два пакета, чтобы Лёше было легче тащить мои вещи. Пока он идёт ко мне спиной, подымаю голову и гляжу на окна пятого этажа. Максим по-прежнему внимательно наблюдает за нами, провожает нас. Я осмеливаюсь помахать ему, а получаю в ответ добрую улыбку и игривое подмигивание.
Ощущая как кожа на лице и шее рдеет, я потихоньку плетусь вслед за Лёшкой.
Наверное, я и впрямь поеду домой. Заберу свой паспорт, вернусь к родителям. Последую их совету и стану управлять продовольственным магазинчиком в нашем посёлке.
Только вот что делать со своей мечтой? Если я отступлю от поставленной цели, я проиграю. Мечта моя так и останется мечтой.
Видимо, это и есть моя судьба. Другой мне не уготовано.
Пока мы ехали на такси Лёшка всю дорогу держал марку. Он дулся на меня. Не разговаривал со мной, когда мы были в паспортном столе, и никак не отреагировал на то, что я предложила поехать прямиком на железнодорожный вокзал вместо запланированного осмотра квартиры. Я будто бы вдруг стала ему неинтересна.
— Ты поедешь со мной домой? — спрашиваю я, стоя в очереди в кассы.
— Нет, — коротко отвечает, ни на секунду не расставаясь со своим телефоном. Он не выпускает его из своих рук, будто в нём вершится его судьба.
— Останешься здесь?
— Да.
А вот это уже обидно. Я виновата перед ним. Я задела его достоинство, но я ведь не нарочно. А он не даёт никаких послаблений. С того самого момента делает всё для того, чтобы я как можно глубже закопала себя в осуждениях.
Уж не знаю, расценивать ли это, как знак свыше, но билетов на ближайший поезд не оказывается. Я вынуждена выкупить один билет на завтрашний поезд.
Следом я предлагаю Лёше остановиться в дешёвом хостеле. О нём мне ещё говорил Максим в первый день нашего знакомства.
Я быстро нахожу его местоположение, наверное, потому, что он находится в трёхстах метрах от дома Максима.
Нет, меня не магнитной силой тянет к нему. Просто это единственное знакомое местечко, где можно переночевать за небольшие деньги.
Лёша перенёс осмотр квартиры на завтрашний день и, к большой радости, согласился заночевать со мной в сомнительном отеле. Одна я не смогла бы остаться в окружении незнакомых людей, среди которых вполне вероятно могут оказаться преступники, если судить исключительно по внешнему виду.
На часах слегка перевалило за девять вечера, а я уже валюсь с ног. Я целую Лёшу в щетинистую щеку, желаю ему спокойной ночи, а в ответ получаю лишь холодное безразличие.
Нестрашно. Утро вечера мудренее, уже завтра мы помиримся, — говорю я про себя.
Расположившись на втором этаже двухъярусной хлипкой кровати, я практически задремала, даже несмотря на шумное застолье, что устроили соседи по комнате.
Открываю глаза, когда слышу противный скрип нашей кровати. Приподнимаюсь, смотрю на первый этаж, а в кровати Лёши нет. Только краешек его телефона выглядывает из-под одеяла.
Воспользовавшись случаем, я спускаюсь, беру телефон.
Мне нужно проверить что в нём такого, что он не отлипает от него. Но я остаюсь с носом. Этот навороченный гаджет не так-то просто разблокировать. Требуется отпечаток и явно не мой.
Расстроившись, что не получилось примерить на себя роль Мисс Марпл, я кладу телефон обратно. Уже забрасываю ногу, чтобы подняться на своё место, как вдруг раздаётся сигнал. Экран загорается. Я наклоняюсь, чтобы посмотреть что бы это могло быть и впервые в своей жизни проваливаюсь в мрачную пучину лжи и лицемерия.
Как же я жалею о содеянном. Лучше бы глаза мои этого не видели.
"Я знала, что та серая мышка тебе быстро наскучит. Она тебя недостойна, мой хороший. Ещё вчера, когда ты обнимал меня спящим, я была уверена, что ты попросишься обратно. Так вот знай, я согласна. Можешь хоть сейчас заказывать такси и возвращаться ко мне. В томительном ожидании я согрею для нас с тобой постель".
Глава 24. Надя
Никогда бы не могла подумать, что Лёша способен на предательство. Что он горазд плести интрижки у меня за спиной.
Наверное, поэтому он вёл себя так странно, по этой причине не звонил мне. Всё это время он был с ней, с той, что сейчас согревает ему постель.
Подстава. К такому меня жизнь не готовила.
Но я не исключаю того, что в этом есть и моя вина. Рано или поздно подобное случилось бы с нами, ведь я долгое время держала Лёшу на дистанции. Не подпускала его к себе. Моё тело было неприступной крепостью, я всячески оберегала его, вот и напросилась.
Получила нож в спину тогда, когда этого меньше всего ожидала. Но я даже рада, что это произошло именно сейчас, а не тогда, когда я подпустила к себе его настолько близко, что справиться с предательством было бы не так-то просто.
Мои сомнения в нём были не напрасны. Лёша не мой человек. Он не тот, с кем я могу ступить на путь серьёзных отношений. Он не тот, с кем можно создавать семью. Я всегда стремилась к независимости, а он же… а он ни к чему не стремился.
Если бы мы подходили друг к другу, если бы мы хоть капельку ценили то, что мы есть друг у друга, мы не отмалчивались бы. Не держали бы всё в себе, а просто однажды сели, взялись за руки и поговорили бы о завтрашнем дне, о проблемах. Вывернули бы другу другу всё нутро, забрались бы в самую глубь души, но пришли бы к единому знаменателю во благо нашего совместного будущего.
Но всё оказалось куда проще. Нет у нас никакого будущего. Иначе как объяснить, что, получив нож в спину, я не ощущаю ноющей боли в груди? Не чувствую, что мою душу наглым образом растоптали, а чувства осквернили.
Мне не больно, мне не жалко. Мне никак. Внутри меня осело полнейшее равнодушие, а вкус предательства оказался для меня таким же безвкусным, как пресная вода.
Как только прочла сообщение этой девушки, кем бы она ни являлась, я ни секунды не колебалась. Собрала все свои вещи и исчезла из хостела, будто меня ветром сдуло. Словно меня и не было. Это было осознанное решение. К чему нам выяснение отношений, когда и так всё понятно. Когда просвета уже точно не дождёшься, да и не нужен он.
А сейчас без чувств и эмоций я плетусь по тротуару, ведущему в никуда. На улице уже смеркается, яркие вывески торговых заведений мелькают перед глазами, а спешащие прохожие сторонятся меня. Люди обходят меня за километр, освобождая мне дорогу. Должно быть, нагрузив себя пакетами, я выгляжу как бомж, переезжающий с одной теплотрассы на другую. Странно — не то слово. Я ведь даже не знаю куда иду. Денег у меня нет, телефона тоже. Только новенький хрустящий паспорт, да билет на поезд внутри.
Решаю, что на вокзале я смогу переждать эту ночь, но вместо вокзала я оказываюсь напротив дома, в котором живёт Максим. Какими-то неведомыми силами ноги мои привели меня именно сюда. Даже опомниться не успеваю, как захожу на подземную парковку, поскольку не могу вспомнить номер его квартиры, чтобы позвонить в домофон.