Лена Лорен – Одна ночь. Две тайны (страница 12)

– Знаю, поэтому рассчитаешься со мной на нашей с Машей помолвке. Предложение буду ей делать. Мы планируем домик снять на базе на Алтае: горы, шашлычки, выпивка, песни у костра. Ты обязан присоединиться! Бери Каринку с собой и приезжайте! По-братски!

Природа, мясо, коньячок – это, конечно, все очень заманчиво, но что в этом списке делает моя бывшая? Она явно тут лишняя.

– Вот как? Тогда прими мои поздравления. Рад за вас, – нагло лгу я, сдерживая смех. – И когда планируете поехать?

– В пятницу. В понедельник рано утром обратно.

– Боюсь, никак не получится. Дела кое-какие нарисовались.

– Ну, началось! – пытается он пристыдить меня: – Чуть что, так ты сразу башку в песок! Делами прикрываешься! А ты вспомни, когда мы в последний раз отдыхали компанией? Нет. В этот раз отказы не принимаются! Клал я на твои дела!

– Ты же знаешь, как я сейчас отношусь к шумным гулянкам, – высасываю проблему из пальца. – Не по мне это все.

– А мы тихо будем. Культурно порыбачим в пруду, выпьем у берега Катуни как в старые добрые, анекдоты армейские у костра потравим. Я гитару с собой возьму.

Он же с говном меня сожрет, если я откажусь. Обидится хуже бабы. Года два припоминать потом будет.

– Посмотрим. До пятницы время еще есть. Ближе к делу видно будет.

– Ну вот! Совсем другое дело! Тогда передам Маняшке, чтоб еще один домик на двоих забронировала! – раньше времени принимает мои слова за согласие, а после сбрасывает.

Неделю назад Машка изменила Борзому с каким-то обсосом, пока тот носился по ювелирным в поисках обручального кольца.

И что же собирается делать мой друг-рогоносец, чтобы проучить неверную?

Правильно! Позвать ее замуж! Просто гений современности! Кладезь мудрости и великодушия!

Злость берет на Федьку.

Мужик он вроде бы толковый. Как-то дослужился до авторитетного звания, но если влюбится, то все. Башню сносит.

Я бы на месте Борзого таким двуличным бабам вроде Машки кольцо не на палец надел, а засунул бы куда следует, чтоб не плодились больше и не разводили вокруг себя грязь.

– Назар? – голос Светы застревает где-то в отдалённых уголках сознания. – Ау?

Фокусирую зрение. Передо мной стоит Света и взирает на меня своими оленьими глазами.

– Чего тебе? – немного грубо прилетает.

Еще не переключился от мыслей о Машке-блуднице, как Света вторглась в мое личное пространство.

– Так это… – сконфуженно произносит, покраснев, – я хотела вас на чай пригласить. Хотите?

– А есть че покрепче?

Света выпрямляется. Моргает.

– Не знаю. Это ж ваш дом. Хотите, я позову Хеннесси?

– Свет, в пятницу ничего не планируй, – задумчиво говорю, чем ввожу ее в ступор.

– Как жаль, у меня же как раз дел невпроворот, – шутит она, а затем горло прочищает, понимая, что шутка не удалась. – А что будет в пятницу?

– Операция по спасению крупнорогатых, – отчебучиваю и расплываюсь в азартной улыбке.

Света глаза округляет в непонимании.

А я сам не понимаю, зачем ввязался в это. Да еще и девчонку впутал.

– А ты пока собирайся. Поедем в клинику анализы сдавать, а чаек по дороге попьем, – распоряжаюсь.

7. Результат анализа прошлого

Света помалкивала всю дорогу до клиники. Лишь изредка она вздыхала, поглядывая в окно.

Чем ближе мы подъезжали к клинике, тем тяжелее становились ее вздохи.

Нервничала девчонка.

Оно и понятно. Я бы тоже перебздел, если бы какой-то идиот меня родить от него заставил.

Ну, образно выражаясь.

Сегодня я смог записать Свету только на осмотр и УЗИ, а уж если "внутри" у нее все работает как швейцарские часы, то можно будет смело приступать к подготовке.

Надеюсь, за месяц уложимся.

В кабинет гинеколога Света входила также неохотно. Долго стояла в проходе, переминалась. Оглядывалась, смотря на меня так, словно прощалась. Как будто я и впрямь на органы ее продаю. Я видел на ее лице сомнения, чувствовал страх, сквозящий из нее.

Пришлось утешать дуреху на глазах у всего персонала.

Тогда я сказал, что она может уходить. Прямо сейчас может отказаться от моего предложения и вернуться к своей прежней жизни.

Я ж не тиран какой-то там, чтоб насильно заставлять делать то, чего она не хочет.

Я предоставил ей выбор: выйти из этой клиники без возможности передумать, либо засунуть куда подальше все свои страхи, войти в кабинет и пройти осмотр.

Света умненькая девочка. Она выбрала второй вариант, практически не колеблясь. И вошла в кабинет, оставив меня сидеть на раскаленных углях.

И вот, всего через каких-то десять минут меня начинает раздражать абсолютно все: приглушенный гомон, запах медикаментов, даже люди вокруг.

От нечего делать я прилипаю к кулеру и за пять минут осушаю его до дна.

Нервишки-то шалят! Не стальные все-таки!

Кофейку бы щас дернуть!

И тут мне на глаза попадается уголок для посетителей. А на столе я замечаю банкую дешманского растворимого кофе.

Хватаю банку, скручиваю крышку и щедро сыплю кофейный порошок прямо в пластиковый стакан. Замираю, вытянув руку. Залить-то нечем. Облом в чистом виде.

С кислой миной я смотрю на пустой бутыль в кулере, затем на стакан, наполовину наполненный черным кофе. Гипнотизирую его.

Да и черт с этой водой!

Разве забыл как в школьные годы с голодухи сухой "Ролтон" жрал?

Внутри один хрен все растворится.

В итоге опрокидываю в себя стакан, набивая полный рот кофе. Челюстью активно работаю, ощущая, как горькие гранулы похрустывают на зубах.

Поворачиваюсь и натыкаюсь на ошарашенный взгляд администраторши за стойкой. В шоке тетка.

– Чего вылупилась? Думаешь, псих? А хрен ты угадала! Вода у вас тут закончилась! – грубо бросаю я, сминая стакан в руке.

Лыбу тяну, обнажая зубы в кофейном налете, швыряю стакан в урну и скрываюсь от обалдевшей администраторши в тесном, мрачном тамбуре, похожем на карцер.

Достаю телефон из кармана пиджака. В сообщениях пусто. Тогда я отправляю Борзому напоминалку: "Ты там сдох, что ли? Чего так долго?"

Федька моментально перезванивает.

– Да, сдох! Только не я, а сервер, будь он проклят, – отчитывается он, жуя что-то на ходу. – Минут двадцать назад только починили!

– Так и что в итоге? Сколько еще ждать?

С того конца провода доносятся хлопок двери и шипение.

Вслух матерясь, я присаживаюсь на пуфик для карликов, вмещающий только половину моей задницы, и разглядываю в урне грязные бахилы. Жду, когда Борзый наконец разродится.