Лена Лорен – Малютка от босса (страница 11)

Я не ждала от Касьяна никаких подвигов.

Мне банально хотелось вывести его на чистую воду. Чтобы он наконец прекратил так шутить надо мной и не разбрасывался такими громкими словами почем зря.

Нельзя же так поступать с безответно влюбленными девушками.

Какая же я дурочка…

Только что сама себе призналась в том, что до сих пор люблю его безумно… Несмотря ни на что…

— Да хоть чем, — храбрился Касьян, как я думала, преждевременно.

Я закусила нижнюю губу, уйдя в размышления. Пыталась придумать, что такого этакого можно предложить ему сделать, но с учетом ограниченного пространства выбор был невелик.

— Тогда поднимись во весь рост, подойди к краю кабины и посмотри вниз, — предложила я.

Мы как раз не так давно миновали наивысшую точку круга, и высота была еще приличной.

Вот только я не думала, что он согласится.

— Да без проблем, — бросил он самоотверженно.

Касьян выпустил меня из своих рук и смело поднялся с сиденья, чем удивил меня.

Ну ладно.

Посмотрю, что дальше будет, а там уже по обстоятельствам буду принимать соответствующие меры.

Касьян тем временем сделал решительный шаг к краю покачивающейся из стороны в сторону конструкции, затем еще один, но уже менее уверенный.

И я прямо слышала, как гудят его нервы в попытке опустить взгляд вниз.

Он знатно нервничал. Сжимал и разжимал свои мощные кулаки, ведя внутреннее противостояние со своим страхом, которому, как мне казалось, он совсем скоро проиграет.

Но стоило отдать ему должное. Он хотя бы попробовал.

У меня вот, к примеру, арахнофобия с детства. И ни за какие коврижки я бы не отважилась подойти к пауку. Даже если бы хотела что-то кому-то доказать.

А вот Касьян смог сделать первый шаг на пути к преодолению своего страха, хоть ему и не удалось посмотреть ему в глаза.

Похвально. Дальше будет лучше.

А пока достаточно с него. А то такими темпами он поседеет раньше времени.

— Ну всё, Касьян. Садись уже обратно, — просила я его, а он будто не слышал меня и не двигался с места.

Я насторожилась, задержав дыхание и прижав к груди цветы.

Ровно в этот момент он устремил взгляд на панораму города. Спустя время опустил глаза вниз и протяжно просвистел, как если бы увиденное его приятно впечатлило.

— Ох ты ж, е-мое! Высотища-то какая! — воскликнул Касьян.

— Ну и… как ощущения? Дух захватывает от видов, скажи же?

— Есть такое, виды просто завораживающие, но… — ответил он с улыбкой, а потом обернулся на меня. — Посмотрели и хватит. Теперь нужно переходить к делу, — шумно он выдохнул, как перед ответственным моментом.

— К какому еще делу? — забеспокоилась я вдруг.

— А вот к тому самому делу, — ответил Касьян решительно, но я видела, что он тоже был чем-то взволнован.

И не успела я и глазом моргнуть, как Касьян уже стоял передо мной на одном колене.

Глава 11

— Касьян, что ты задумал, черт возьми? — занервничала я жутко, намеренно пряча свое пунцовое лицо за букетами.

— А на что, по-твоему, это похоже? — произнес он.

— Не знаю, но я очень надеюсь, что у тебя просто-напросто колено прострелило, — выдала я самое что ни на есть идиотское предположение, на что Касьян громко хохотнул.

— Смешная ты, Анют, — нежно отозвался он, склоняя голову набок и неотрывно смотря на меня. — Но нет, с коленями у меня, слава богу, всё в порядке… А вот на душе неспокойно.

— Из-за чего? Это из-за высоты? — предположила неуверенно. — Так поднимайся сейчас же, — зажав букеты под мышкой, попыталась его поднять, но тщетно.

Касьян категорично мотнул головой, оставаясь в прежнем положении.

Спустя какое-то время забрал у меня цветы и переложил их на сидушку, а затем подхватил мою руку, обжигая кожу своим теплом.

— Анют, я весь этот год прожил с дурным предчувствием. С таким поганым ощущением, словно я уже не в силах ничего исправить, — начал было он говорить с крайне сосредоточенным видом. — Я ведь думал, что мне тебя уже не вернуть. Я был уверен, что ты выходишь замуж за другого.

— Что? Я? Выхожу замуж за другого?

— Угу. И как же мне повезло, что никакого мужа-космонавта на самом деле не существует.

— Ой, — стало совестно за свою выходку.

— А не то мне пришлось бы отправиться на Луну, чтобы в честном бою сразиться за твое сердце, — схохмил Касьян, а мне было совсем не до шуток.

— Я что-то не понимаю, откуда у тебя взялась такая информация? — недоумевала, выпучив на него ошалелые глаза.

— От верблюда, — отрезал он.

— Ну правда, Касьян, кто тебе такое сказал?

— Сейчас это уже абсолютно неважно. Но тогда я был раздавлен этой новостью. Я попросту сдрейфил. И страх потерять тебя был в разы сильнее, чем то, что я испытываю сейчас, находясь на высоте, но я буквально заставил себя отпустить тебя. Я дал слово, что отпущу тебя, а спустя год понимаю, что зря я повелся… Надо было найти твой номер телефона раньше и переговорить с тобой лично. Возможно, сейчас всё у нас было бы по-другому.

Я видела, как трудно давались Касьяну слова.

Но и мне с трудом удавалось уловить их суть. В голове, как назло, стало пусто-пусто. Я вообще перестала соображать.

— Я всё равно ничего не понимаю, — вымолвила еле слышно.

— Если коротко, то меня намеренно ввели в заблуждение, из-за чего мы потеряли целый год, — сказал он, приводя меня в еще большее замешательство.

Попыталась переварить сказанное, как вдруг Касьян мягко зажал мою ладонь между своими руками и к губам своим поднес, будто намереваясь поцеловать.

Однако он этого не сделал, но на кончиках пальцев я ощущала его порывистое дыхание, отчего электрические импульсы рассредоточились по всему моему телу.

Я смотрела на него с затаенной тревогой, но сквозь эту тревогу постепенно пробивалась надежда на то, что сейчас, скорее всего, будут расставлены все точки над «i».

Я целый год ждала именно этого момента, и похоже, он настал.

Но готова ли я к этому?

— Анют, знаю, я поздно спохватился, но лучше поздно, чем никогда. Я хочу попросить у тебя прощения, — проговорил Касьян со всей искренностью, становясь передо мной на оба колена. — Прости меня за всё. За то, что ты открыла мне свое сердце, а я не смог правильно им распорядиться. За то, что я причинил тебе боль, оставив тебя в то утро без объяснений. За свое дальнейшее бездействие, апатию и нежелание идти с тобой на контакт, когда ты в этом так нуждалась.

А мне его слова, как серпом по сердцу, по еще не зажившим ранам. Невыносимо больно.

— Да уж, — выдохнула я уныло, опуская слезный взгляд в пол и невольно окунаясь в свои былые переживания по этому мужчине.

— Но, поверь, на то были весомые причины. Я просто не мог повести себя как-то иначе. В тот момент казалось, что не мог. Моя голова тогда была забита совершенно другими проблемами, — в его глазах промелькнули застарелые боль и отчаяние, а после моего брошенного на него вопросительного взгляда, Касьян дополнил: — Я обязательно расскажу тебе об этих проблемах, но позже. Разумеется, если ты захочешь о них слышать.

Проблемы…

Да будь ты хоть по уши в проблемах, эсэмэску с элементарными объяснениями написать можно было.

Вряд ли одно жалкое сообщение доставило бы ему дополнительных хлопот.

Так что не верю я в его «весомые причины».