Лена Летняя – Проклятый ректор (СИ) (страница 50)

— Да, это единственное, чего я не понимаю, — призналась я, справляясь с дрожью. — Вот и хотела узнать, при каких условиях такое возможно.

— Ни при каких, — уверенно заявил он, но тут же поправился: — Если только ты не использовала какую-то ворожбу. Никакое, даже самое сильное естественное чувство, не может противиться магическому воздействию.

В том, что я ничего такого не делала, я не сомневалась, но меня это все равно не убедило. Я даже осмелилась уточнить:

— А в эти два года, что вы были не вместе, у вас… Вы… кхм… У вас были другие… увлечения?

Он тихо рассмеялся, наверняка, опять надо мной. Мне снова захотелось его стукнуть, но я, конечно, сдержалась.

— Никого не было, — отсмеявшись, признался он. — Может быть, потому с тобой все так… пронзительно… стремительно, не знаю, как это еще назвать. Кажется, с тех пор, как ты лечила меня в первый раз, как ты коснулась меня в первый раз, я не могу перестать о тебе думать. Безумие какое-то, сам от себя не ожидал… Был уверен, что все во мне умерло еще тогда, когда Алисия ушла.

«Безумие, опять безумие, — подумалось мне. — И про свою жену он так говорил: я умирал и сходил с ума».

Возможно, по-другому Найт Фарлаг просто не умеет?

— Тебя заждались друзья, — напомнил он, с сожалением выпуская меня из объятий. — А меня дела. Я распоряжусь, чтобы ваши обеды подали в малую гостиную, но имей в виду, что ужинаешь ты сегодня со мной.

Я не стала спорить. Собрала волосы в привычный пучок, пока он поднимал брошенную им же книгу, потом принялась сворачивать плед. И только тогда до меня дошло то, что он сказал в самом начале.

— Подождите… Вы хотите, чтобы я жила тут? У вас? Где я буду спать?

— Чем тебе не нравится то место, где ты спала сегодня? — насмешливо поинтересовался он, подходя ко мне ближе и кладя книгу на прикроватную тумбочку.

— Тем, что на диване вы не можете уснуть, — напомнила я. — И у вас болит спина.

— Значит, я выгоню спать на диван тебя, — не растерялся он, обнимая одной рукой за плечи и быстро целуя в макушку. А потом добавил уже серьезнее: — Разберемся, Тара. Я уже сказал: ничего против твоей воли между нами никогда не произойдет. Мое желание оставить тебя тут продиктовано исключительно беспокойством о твоей безопасности.

— Я в этом не сомневаюсь, сэр, — заверила его я.

— Знаешь, у меня ведь есть имя, — неожиданно заявил Фарлаг. — Попробуй называть меня Найт. Вдруг тебе понравится? Хотя бы подумай об этом. И не забудь, что тебя ждут друзья.

С этими словами он вышел из спальни, оставив меня одну. После недолгого колебания я все же попробовала. Шепотом. Это мне определенно понравилось: произносить его имя было почти так же приятно, как целовать его самого, но я сомневалась, что мне стоит начинать называть его по имени. Вдруг я однажды забудусь и сделаю это при посторонних?

Глава 30

— Ты бы видела, как он психанул, — доверительным шепотом делилась со мной Реджина, когда мы благополучно расправились с обедом и на столе перед нами остались только чашки с чаем да тарелка с пирожными.

Друзья уже рассказали, что я пропустила по учебе, а потому с чистой совестью принялись обсуждать нападение на меня. Но только Реджина осмелилась обсуждать реакцию ректора в его гостиной, находившейся рядом с кабинетом, в котором он сейчас должен был работать.

— Мы еще в коридоре слышали, как он тебе кричал, — продолжала она, несмотря на недовольный взгляд Алека. — А когда на улицу вышли, тебя уже в эту тряпку завернуло.

— В палантин, — меланхолично поправила Сара.

— Там и ткань ужасная, и цвет, — скривив губы пояснила Реджина. — Обычная дешевая тряпка. Так вот… Я Фарлага в таком ужасе за три года ни разу не видела. Алек хотел тебя в лазарет левитировать, а он как начал орать, что до лазарета разве что труп доберется. В общем, сам заклятие обратил…

— И посерел на глазах, — вставила Сара, глядя на меня с преувеличенным любопытством. — Я думала, он прям там хлопнется в обморок. Или еще хуже, у него припадок этот случится. Но нет, обошлось.

— Только даже после снятия проклятия в лазарет тебя не разрешил левитировать, велел помочь ему тебя сюда доставить.

— Сказал, что иначе ему придется ночевать в лазарете, — словно извиняясь, добавил Алек. — Якобы он понятия не имеет, кто напал на тебя, а потому не знает, кому еще может доверить тебя охранять. Мы предложили дежурить посменно, но он почему-то не согласился.

— Потому что мы тоже студенты, — тоном скучающей старшей сестры, объясняющей что-то неразумному младшему брату, протянула Сара. — Какой от нас толк? Мы же в Лексе учимся, а не в Академии Легиона. Ему бы потом просто пришлось отвечать за два трупа.

— В общем, надеюсь, тебе понравилось у него ночевать, — Реджина одарила меня выразительным взглядом. — Кстати, ты знаешь, что он тебя мазью намазывал? Мы сварили, а он нас потом выгнал. Сказал, что дальше справится сам.

Они многозначительно переглянулись с Сарой, а Алек нахмурился еще больше. Мне оставалось надеяться, что я не покраснела.

— Знаю, — лаконично отозвалась я, делая вид, что мне срочно понадобилось что-то найти в вещах, которые для меня захватила Реджина. Для этого я призвала принесенную ими сумку, которая до этого стояла у дивана.

На мое счастье, Реджина упаковала для меня не только все учебники и тетради, но и пару платьев в компанию к ученическому. Хотя бы за ужином я буду выглядеть не так ужасно.

— Я там еще твои шкатулки захватила и конверт из кабинета Блэка, — сообщила мне Реджина, решив, что я ищу что-то из этого. — В общем, просто все из твоего стола вытряхнула и уменьшила. Не знаю, что тебе понадобится.

— Спасибо, — поблагодарила я, вытаскивая все, что относилось к моему расследованию.

— Значит, теперь мы начинаем поиски твоих родителей с нуля? — спросил Алек. — А еще ищем того, кто пытался тебя убить?

— Мы с ректором решили, что моей настоящей мамой была Лилия Тор, это самое логичное предположение. Только теперь совсем непонятно, как искать моего отца, если мы даже о ней ничего не знаем.

— Я написала отцу, — сообщила Сара, — с просьбой узнать что-нибудь про нее и ее семью. Он удивился, конечно, но обещал выяснить по своим каналам в Легионе.

— А за что тебя могут хотеть убить? — задалась вопросом Реджина. — Даже если в том подвале происходило что-то страшное, ты была младенцем. Какой смысл тебя убивать?

— Не знаю, — я покачала головой, вытряхивая из конверта все бумаги и документы. К тем, что там хранились, я добавила и те, что собрала до этого. — Я думала, что дело в сокрытии какой-то тайны. Но теперь не знаю… Может быть, это месть? Если принять версию Фарлага, то за что-то же родителей Лилии должны были проклясть? А что если ее зацепили не случайно, а намеренно? И потом пытались добить, когда она жила у тетки? И пожар возник из-за этого. Может быть, Аманда исчезла, чтобы спастись, а Делла тоже что-то знала об этом, поэтому забрала меня и спрятала… Правда, я не представляю, как бы сама на такое решилась, а ведь она была примерно моего возраста тогда.

— То есть ты предполагаешь, что родственники Аманды Блэк — кто там у нее был, брат или сестра? — что-то кому-то сделали и их прокляли, — принялась перечислять Реджина. — Их дочь тоже надеялись… убить проклятием, например, но она получила недостаточно проклятого зелья. Ее забирает к себе тетка… Пытается с мужем найти зелье противодействия, создает рецепт, но все упирается в слезы русалки. Она пытается призвать русалку. Мы не знаем, удалось ли ей это, смогла ли она приготовить снадобье, но знаем, что Лилия от кого-то беременеет… И вот вам непонятный момент номер один: от кого могла забеременеть странная проклятая девочка?

— Арт сказал, что она была… не в себе, — припомнила я. — Не разговаривала и была… как будто сумасшедшей или недоразвитой.

— Сам он недоразвитый, — фыркнула Сара. — В его устах это ничего не значит.

— Неважно! Кто мог в Лексе крутить роман со странной девочкой из семьи преподавателя? — с нажимом повторила Реджина.

— Может быть, это был не роман? — Алек смущенно смотрел на свои сцепленные в замок руки. — Мы все понимаем, что мог сделать с такой девушкой негодяй вроде Дорна.

— Дорн трусливый слизняк, — раздраженно возразила Сара, а я вспомнила, с чего начались мои проблемы с этим парнем: с того, что он начал меня задирать на потеху ей. — Но я согласна. И среди наших, и среди этой новоявленной элиты встречаются совершенно беспринципные экземпляры.

— Хорошо, предположим, — кивнула Реджина, бросив на меня сочувствующий взгляд. — Второй вопрос: почему тот, кто проклял родителей Лилии, все это время ничего не предпринимал? Она же жила здесь достаточно долго, по всей видимости.

— Не может ее найти? — предположил Алек.

— Не может до нее добраться, — поправила Сара. — Лекс — закрытая территория, сюда не так легко попасть.

— Как он тогда попал сюда в ночь пожара? — тут же задался вопросом Алек.

— Блэк говорил, что он в тот день был в Аларии по делам, — припомнила я. — Остался там на ночь, вернулся на следующий. Значит, порталы в те дни были открыты.

— Хорошо, — с серьезным видом продолжила Реджина, удивляя меня все больше и больше. Я почему-то привыкла думать о ней как о капризной и не очень умной красотке, хотя и знала, что у нее очень хорошие оценки. — Поджог, в огне Лилия Тор погибает, а Делла Блэк сбегает с ее трехмесячной дочкой, то есть тобой. Аманда тоже сбегает. Они обе прячутся. При этом Лилию Тор хоронят как Деллу. Почему? Почему Делла и Аманда Блэки так больше никогда и не возвращаются домой? Почему не пытаются связаться с профессором Блэком, хотя тот ищет их? Почему он перестает их искать? Почему двадцать лет спустя кто-то убивает сначала Деллу, а потом и самого Блэка? Возможно, этот кто-то и до Аманды добрался…