Лена Летняя – Проклятый ректор (СИ) (страница 38)

— Исключить тебя, судя по всему, ректор не даст, — протянула Реджина.

— И все же будет лучше, если она туда не полезет, — заметил Алек. — Я сам схожу.

— Я с тобой, — тут же вызвалась Реджина. — Вдруг понадобится помощь или отвлекающий маневр.

— Тогда я провожу Тару в ваши апартаменты, — предложила Сара и насмешливо пояснила: — Кажется, ее ноги не держат.

Она действительно проводила меня и, как ни странно, осталась ждать в гостиной возвращения Алека и Реджины.

— Мне же интересно, что в том конверте, — объяснила она, заметив мой удивленный взгляд.

Я обреченно поняла, что отныне моя тайна — уже не тайна. Слишком много человек оказались в нее посвящены. Это заставляло меня нервничать, но я убедила себя, что это может быть и к лучшему. Ведь всего несколько минут назад я была в отчаянии из-за того, что одной не получается справиться с задачей.

Я успела выпить еще одну порцию противопростудного снадобья, чтобы избавиться от озноба, когда в гостиной появились и Алек с Реджиной. Алек держал в руках тот самый конверт. Он положил его на обеденный стол передо мной, а Реджина тут же села на второй стул и нетерпеливо велела:

— Давай, открывай!

Алек тоже остался стоять рядом, хотя на его лице была написана готовность удалиться по первой моей просьбе. Зато выражение лица Сары давало понять, что ее я отсюда точно не выгоню.

Я решила просто смириться с этим. Перевела взгляд на конверт и сразу поняла, что именно могло заставить меня так странно с ним поступить. И почему сегодня я вдруг решила, что он мне нужен. На лицевой стороне сохранилась уже заметно поблекшая надпись, сделанная обычной ручкой: «Аманда и Делла». У меня задрожали руки.

Все содержимое я вытащила на стол скопом. В основном в конверте лежали какие-то документы, смысл которых я поняла не сразу. Зато Сара вникла почти мгновенно:

— Это отчеты о поисках. Но не из Легиона. Скорее, их писала какая-то частная контора.

— О поисках кого? — не поняла Реджина.

— Аманды и Деллы Блэк, — удивленно выдохнула я, вчитываясь в текст одного из отчетов.

— То есть профессор Блэк считал, что его жена и дочь не погибли в пожаре? — Алек нахмурился, забирая из рук Реджины документ, который она только что взяла.

— Как минимум, Делла точно не погибла, — заметила я. — Она меня родила и вырастила. А имени Аманды Блэк нет даже на могильном камне.

Пару минут мы молча разбирали отчеты, перемежавшиеся какими-то чеками, счетами, расписками.

— Судя по всему, профессор Блэк искал свою семью лет семь или восемь после пожара, а потом… потерял надежду? — констатировала Сара. — Здесь самому свежему отчету двенадцать лет. А это кто?

Между двумя листами отчетов она обнаружила портрет. На нем были изображены две светловолосые девушки. Обе стояли где-то среди деревьев. Одна улыбалась и покровительственно обнимала вторую за плечи. Другая девушка стояла, сцепив руки в замок, безучастно глядя перед собой. Она казалась очень бледной, какой-то болезненной. Глаза ее были такими светлыми, что выглядели прозрачными. Возможно, это автор мгновенного портрета не доработал, но у цветной радужки ее глаза словно вообще не было цвета. Я никогда раньше такого не видела.

В первой девушке я теперь уже без труда узнала свою мать в молодости. Она выглядела почти так же, как на том обгоревшем портрете. Странно, а ведь профессор Блэк, глядя на него, воскликнул: «Я начал забывать, какой красивой она выросла. Думал, ни одного такого портрета не сохранилось». Но как он мог так думать, если у него самого все-таки сохранился портрет дочери в том же возрасте?

— Это моя мама, дочка профессора Блэка, — вслух объяснила я остальным. — А вот вторую девушку я не знаю.

— Тут еще какой-то обрывок рецепта снадобья, — сообщила Реджина, перебиравшая пачку чеков. — К чему бы это?

Я моментально забыла про портрет и выхватила у нее оборванный листок. Одного взгляда на него мне хватило, чтобы понять: это вторая половинка рецепта, который имелся у меня. Я тут же вскочила, побежала в свою спальню и в считанные секунды вернулась из нее с жестяной коробкой, в которой хранилось нехитрое мамино «наследство».

Два обрывка идеально сошлись друг с другом, и, применив заклятие восстановления, я соединила их в один лист, тут же жадно вчитываясь в рецепт. Однако с наскока узнать его не удалось: слишком много я перечитала. Смущал один из ингредиентов: русалочьи слезы. Он относился к навсегда утерянным, поскольку русалки не отправились вместе с магами за Занавесь, в отличие от тех же фей. В нашем мире их не было, а в мире по ту сторону Занавеси, как считалось, они давно вымерли. Я не помнила, чтобы хоть когда-нибудь встречала этот ингредиент в каком-либо рецепте. Что же это за снадобье? И почему его обрывки бережно хранили мама и профессор Блэк?

— Каждый раз, когда мне кажется, что я близка к разгадке, жизнь просто подкидывает мне еще одну загадку, — я плюхнулась на стул, огорченно хмурясь и потирая лоб. — Опять тупик. Только вопросов прибавилось: что это за девушка, что за снадобье, кого профессор Блэк похоронил в могиле своей дочери и зачем, почему искал жену и дочь, а потом бросил и стал всем говорить, что они обе погибли в пожаре? Кажется, я от всего этого уже схожу с ума.

— Почему это? — удивился Алек.

Я немного помялась, но потом все же призналась, что видела Блэка у сгоревшего коттеджа сегодня.

— Ты хочешь сказать, что он теперь тоже Развоплощенный? — ахнула Реджина.

— Что он тебе сказал? — поинтересовалась более практичная Сара.

— Голоса я не слышала. Он только показывал на что-то за моей спиной. Губы шевелились, но беззвучно.

— А что было у тебя за спиной в тот момент? — насмешливо уточнила Сара.

В тот момент у меня за спиной стоял ректор, но мне не захотелось говорить об этом вслух. Я и так смутилась, вспомнив о нем.

— Сгоревший коттедж, — все-таки выдавила я из себя. Тот тоже находился у меня за спиной во время Явления Блэка.

— Значит, надо идти туда, — резюмировала Сара. — Может, удастся выяснить что-то про эту девушку, с которой изображена твоя мама. Мне нужно хотя бы имя, чтобы я смогла попросить родственников поискать о ней информацию.

— Но в коттедже ничего нет! Я уже была там. Нашла только пепел и головешки.

— Может, ты просто плохо искала? — предположил Алек.

— Если это там на тебя напало пугало Дорна, как говорят, то ты едва ли успела поискать хорошо, — резонно заметила Реджина.

В ее словах был смысл: я действительно едва успела войти в дом и немного по нему пройтись. Может быть, там что-то и сохранилось. Если я не сошла с ума и развоплощенный профессор Блэк действительно явился мне, чтобы указать на свой сгоревший дом, то что-то это должно значить. Ведь перед смертью он держал в руках конверт с результатами поисков жены и дочери. Значит, он понял, что мы с Фарлагом пытались ему сказать. Вот только от кого он прятал конверт?

— Тогда предлагаю завтра сходить туда после занятий, — с энтузиазмом предложила Сара.

Остальные согласно закивали, а я снова удивленно посмотрела на них.

— Вы действительно хотите разбираться в этом со мной? — все еще недоверчиво уточнила я.

— А почему нет? — удивилась Сара. — Тут что-то интересное, а ректор сегодня официально разрешил с тобой дружить. Не вижу причин не поиграть в легионеров.

Ректор. Мне снова стало тоскливо. Завтра у нас теоретические снадобья с утра. Придется с ним снова встретиться.

Но удручало меня даже не это. Меня тревожила мысль, что я с гораздо большим удовольствием отправилась бы осматривать сгоревший коттедж с ним.

Глава 23

Мои переживания по поводу встречи с ректором на лекции оказались напрасны: Фарлаг на занятие не явился. С пятиминутным опозданием в аудиторию вошла профессор Лессандр, что вызвало встревоженные переглядывания и шепотки среди других студентов, а у меня отозвалось холодком в сердце. Она еще не начала говорить, а я уже знала, что она собирается сказать.

— К сожалению, ректор Фарлаг не может сегодня прочесть вам лекцию, — сдержанно сообщила преподавательница, заняв свое место и положив перед собой несколько листов. — Но утром он прислал мне конспект вместе с просьбой его заменить. Поэтому лекцию прочту вам я, но все вопросы, которые у вас появятся, вам следует приберечь до следующей встречи с ним.

Я почувствовала слабое, но все же облегчение: по крайней мере, утром ректор был в достаточно хорошей форме, чтобы отправить сообщение.

Но не в достаточно хорошей, чтобы прийти? Или он просто тоже не горел желанием встречаться со мной так скоро? У него случился приступ или его заела совесть? Мне хотелось думать на второе, потому что если это был приступ, то Фарлаг на этот раз остался с ним один на один. Мысль об этом причиняла мне вполне ощутимую физически боль, несмотря на непристойное предложение, которое ректор позволил себе накануне.

Лекцию я снова записывала бездумно, не пропуская смысл слов через себя, а когда занятие закончилось и Лессандр нас отпустила, я набралась смелости подойти к ней.

— Профессор, позвольте узнать, что с ректором Фарлагом?

Она посмотрела на меня так, словно я была кухаркой, которая посмела напрямую обратиться к королеве.

— Вас это не касается, Роук, — холодно ответила она.

— Я просто волнуюсь, — попыталась объяснить я.

— Еще бы, — она смерила меня презрительным взглядом. — Я слышала, какой разгром он устроил студентам из-за вас. На вашем месте я бы тоже переживала. Его дни в Лексе сочтены, это все знают. И когда его здесь не станет, я вам не позавидую. Но на вашем месте я бы переживала за другое. У вас снова нет наставника. Ваши две недели на поиски, конечно, пошли снова, но я сомневаюсь, что вы сможете найти замену Блэку. Так что, скорее всего, вы вылетите из Лекса раньше.