Лена Коваленко – неСтандартный отпуск учителя (страница 14)

Наверное, если бы не погрузилась в медитативное состояние, пытаясь стряхнуть усталость этого дня, я бы никогда не смогла уловить этот чуждый в окружающем покое звук. Истошный женский крик. Так кричат, когда по-настоящему страшно или больно. С надрывом. Мгновенно включившись в реальность, я судорожно верчу головой, ища источник звука.

В зоне видимости ничего такого не происходит, но крик уже перерос в визг, и я его чётко слышу. Резко сорвавшись с места, бегу в сторону звука. Несусь, как будто сдаю зачёт по физре в универе на повышенную стипендию. Хорошо на ногах удобные кроссовки, а то точно где-нибудь растянулась. Постоянно кручу головой, ожидая всё же понять, что происходит. Оглянувшись, замечаю одну из детских площадок, чуть в стороне от неё на небольшой лужайке под скамейками видна какая-то возня и крик доносится оттуда. Подбегая ближе, я с ужасом вижу, как какой-то здоровенный мужик ногами бьёт женщину и пытается вырвать у неё из рук свёрток. Рядом валяется перевёрнутая коляска и ещё один малыш постарше. От осознания я даже останавливаюсь. Этот мудак пытается украсть ребёнка. На площадке несколько семей, но никто из них даже шага не сделал в сторону происходящего.

Никто. Абсолютно никто не попытался помочь. Кто-то сбега́ет, кто-то достаёт телефоны и начинает снимать. Всё это я отмечаю краем сознания, судорожно перебирая варианты своих поступков. Этот бугай раздавит меня и не заметит. Что я могу сделать? Просить о помощи бессмысленно. Полицию, когда дождёшься? Отвлечь?

Точно! Можно хотя бы выиграть время.

Я нервно вытаскиваю из кармана телефон и трясущимися пальцами ищу запись. Была же. Была. Я не должна была удалить! Весной к нам в класс приходил ОБЖшник, и мы разбирали с моими малышами, что делать в опасных ситуациях. В том числе спасение от разъярённой собаки. У меня была запись лая. Да! Казалось, что прошла уйма времени, но на самом деле лишь секунды. Девушка на земле не сдаётся, укрывает малыша собой, отпихивает этого здоровяка ногами.

– Фас, – громко кричу я и врубаю запись, лая на всю громкость, спрятав телефон в задний карман штанов. Округу оглашает звонкий и громкий лай немецкой овчарки. Громила отшатывается в сторону от своих жертв и судорожно озирается. Девушка на земле изворачивается, и, тяжело заваливаясь набок, поднимается, не увидев собаку, подонок вновь дёргается к ней. Она уже стоит и, тяжело шагая, пытается уйти как можно дальше. Не думая я срываюсь к ней, чтобы закрыть малыша собой, но не успев подойти, ловлю дикий взгляд мужика.

– Сука, – коротко бросает он и дёргает в мою сторону рукой, в тот же миг меня сносит на землю оглушительной вспышкой боли с правой стороны лица. В глазах искры, в ушах звенит, но лежать нельзя, там девушка одна. Вскакиваю на ноги, меня ведёт и вдруг боковым зрением замечаю движение. Слышу вопль:

-Мама! Мамочка!

Это мальчишка, что до этого валялся на траве, подрывается и бежит прям под руку бушующему верзиле. Не думая ни секунды, подрываюсь и хватаю его подмышки, буквально в сантиметрах от столкновения с летящей рукой. Если меня от одной оплеухи так впечатало в землю, то что будет с ребёнком? Малой дёргается, вырывается, пытается сбросить мои руки. Меня саму чуть задевает рука на излёте, но на этот раз на ногах я держусь, хотя и в сторону повело.

– Тшш, малыш, – шепчу мальчишке на ушко, а сама чувствую, как под моей ладонью бешено колотится его сердечко, – сейчас маме помогут, обязательно помогут. Давай тебя беречь будем.

Пока я отвлеклась на него, ситуация немного меняется. Мамочка успевает слегка отбежать в сторону и пытается держать дистанцию, а между ней и громилой останавливается парнишка-доставщик на электробайке.

– Э, мужик, ты чё творишь? – бросает пацан, вставая с байка и выпрямляясь в свой немалый рост. Пожалуй, по габаритам он мало уступает буяну, только что моложе.

– Съеби, это моя жена. Че хочу, то и делаю. – Однако от пацана так отмахнуться уже не получается. Приходится тратить время, чтобы его обойти, а тот не даёт.

– Сам съеби, – со стороны раздаётся громкий и жёсткий голос. Заторможено поворачиваю голову, с трудом получается следить за всем. Всё-таки прилетело мне неплохо. А это к нам бегут мужики от столов домино. Судя по виду то ли военные пенсионеры, то ли бандюки в отставке. Да они все в возрасте, но прям видно, что их угрозы непустые слова. Их четверо, и они капец какие злые, ещё по ходу и не особо трезвые. – Клешни свои от бабы убрал, а то мы тут из тебя самого быстро бабу сделаем.

– Совсем охуели? Это семейные дела. – Голос его всё такой же нахрапистый, но глаза бегают, похоже оценивает ситуацию. Малыш на моих руках уже перестал вырываться, только громко и надрывно ревёт. Я перехватываю его поудобнее, чтобы можно было слегка укачивать. Вообще, ничего не ощущаю сейчас, всё плывёт, адреналин гуляет по мне, отдавая пульсацией крови в висках.

– Я уже вызвала полицию. – Сзади раздаётся звонкий девичий голосок.

Мужики начинают надвигаться на него, отморозок пятится.

– Сука! Нинка, трубку, чтоб брала, я всё равно своего добьюсь! – зло бросает громила и быстро сваливает. Мужики пытаются его догнать, но возраст не тот. Забег явно не их сильная сторона. А парнишка на байке оказывается совсем юным, хорошо, если 18 есть, похоже, ловит отходнячок. Но молодчина, не струсил, как многие, остановился. Я качаю малыша и начинаю идти в сторону мамочки, надо посмотреть, что с ней и малышом. Скорую, интересно, кто-нибудь хоть вызвал?

Меня за руку аккуратно кто-то трогает. Поворачиваю голову, стоят две девчушки блондинка и брюнетка на роликах, класс 7–8, не старше.

– Извините, – робко говорит одна из них, а я узнаю́ голос, что кричал про полицию, – мы скорую и ментов вызвали, на видео все записали. Давайте, вам сбросим, а то нас ваще не факт, что слушать будут.

Я достаю из заднего кармана чудом уцелевший телефон, который так и разрывается от лая собаки, быстро вырубаю звук и обмениваюсь контактами с девчонками. Искренне благодарю их. К девочкам подбегает запыхавшийся парень, и я понимаю, что эта та компания, которую слышала в самом начале. Мне кажется, что времени прошло куча, но вряд ли на всё про всё ушло больше минут десяти.

Крепко держу на руках мальчонку и иду к мамочке. Она обессиленно сидит прямо на земле, держит на руках кулёк с орущим малышом, и сама беззвучно ревёт. Я даже с расстояния нескольких метров вижу, как её колотит. Дохожу, опускаюсь рядом на землю. Вывернувшись из моих рук, к ней, бросается старший малыш, обнимая и рыдая. Проследив за ним взглядом, падаю на спину. Всё тело гудит, пульс долбит, руки дрожат, щека горит. Сходила размяться. Собираю себя в кучу, сажусь, разворачиваюсь, заглядываю в изрядно разбитое лицо девушки и громко вскрикиваю:

– Нина?

Музыку выбираем по вкусу: «Ночные ведьмы» (RADIO TAPOK) «Night Witches» (Sabaton)

Глава 13

«У воинов, принимавших участие в Куликовской битве, были шлемы, кольчуги и бронежилеты» (Из сочинения ученика начальной школы. Просторы интернета)

– Я…да…уи…Нини, – сквозь всхлипы, выдаёт сестра Влада. А это была именно она! Да её гордость: роскошная каштановая грива волос длиной до поясницы – острижена под модное сейчас каре. Она немного прибавила в весе, но после двух родов это не удивительно, да и не уверена я. Возможно, это просто объёмный спортивный костюм, в котором она гуляла с детьми. Черты лица с возрастом стали нежнее, женственнее, ушла подростковая резкость черт. Но это абсолютно точно была повзрослевшая Нина Головина.

– Я Ася, внучка Ады, Изаиды Владимировны. – На этих словах девушку окончательно срывает, она утыкается мне в плечо и начинает просто выть. Я неловко обнимаю её вместе с детьми. Сама в шоке от всей ситуации. Вот это вот всё серьёзно, да?

Влад сказал бы, что это пиздец. И был бы прав. Встретить на прогулке сестру своего мужчины, у которой муж пытается выкрасть ребёнка, вряд ли входит в мой личный топ рутинных событий. Особую абсурдность ситуации придаёт факт, что из целого парка народа спасать её бросилась я, парочка подростков и пенсионеры.

Не знаю, сколько мы так сидим, но никто из троицы спасённых успокаиваться не спешит. Поэтому приехавшая скорая быстро осматривает, к счастью, абсолютно невредимого младенца, всучивает его растерянной мне. Нине ставят успокоительное, объяснив, что она в истерике и малыш просто ловит эти эмоции. Из её сбивчивых причитаний понимаю, мальчик постарше – Глеб, малютка – Рома, Ромашка. Одного укачиваю на руках, второго глажу по голове, пока Глебушка, вцепившись в мою ногу, никак не даётся врачам. Уговариваю, обещаю, что всё будет хорошо, и мы с мамой будем рядом.

Сама нахожусь как будто в каком-то пузыре. Эмоции есть, но они как будто замерли. Я уже ловила такое несколько раз. Тогда в детдоме. Потом уже работая в школе, когда разнимала драку старшеклассников. Меня накроет позже. Сейчас организм должен быть собран. Поэтому со стороны кажусь даже вменяемой. С трудом помогаю врачам осмотреть Глеба. К моему огромному облегчению, кроме небольшого синяка на лице, да пары ссадин на коленке и локте у него нет травм. Мне тоже относительно повезло, огромный синячина на правой половине лица, и ссадина на лбу, очевидно, от падения на землю.