Лена Коваленко – неСтандартный отпуск учителя (страница 13)
– Что? – спрашиваю, не поднимая головы, он по-прежнему разгружает машину и не даёт мне делать ничего. Да в общем-то, не очень-то и хочется теперь.
– Не знал, что ты так умеешь… это может пригодиться. – Я не вижу его лица, но узнаю́ эти вкрадчивые кошачьи интонации. Именно таким тоном он любит нашёптывать мне непристойности во время нашей близости. Дрожь проходит по моему телу, меня перетряхивает, будто вдруг подул холодный ветер. Только никакого ветра нет. Перед глазами мелькают самые яркие картинки наших вечеров и ночей. В спальне, в ванной, на кухне. Под блики так и недосмотренного фильма, с запахом свежесгоревшего омлета, с ритмичным звуком стучащей спинки кровати. Меня накрывает предвкушением страсти. Возбуждение, что вместо усталости разливается по мне всё тем же маршрутом: от пяток до макушки.
– Вла-а-ад, – его имя вырывается скорее стоном, чем внятным словом.
– Терпение, малышка, терпение, – в мурлыкающие интонации вплетаются ехидные нотки. Дразнится, кот такой. – Лежи…настраивай связь с космосом.
Головин, действительно, очень быстро обустраивает нашу стоянку. На углях в мангале уже жарится шашлык, отдельно горит костёр, чтобы мы могли греться хоть всю ночь. Палатка собрана, стол накрыт. Я даже не помню, чтобы кто-то так для меня старался. Во всех прошлых отношениях романтика и вот такие сюрпризы всегда инициировались, ну, или и вовсе полностью осуществлялись мной. А здесь мужик сказал, мужик сделал. Как-то незаметно я оказалась накормлена, обогрета, завёрнута в плед и осчастливлена домашним чаем с малиной.
Влад сидит на небольшой скамейке, сооружённой здесь нашими предшественниками из парочки брёвен. Я же, закутанная в плед, устроилась у него между ног, прямо на песке, откинув голову ему на колено. Головин обнимает меня одной рукой, второй играет с моими волосами, собранными в высокий хвост. В наступающих сумерках всё ярче разгорается пламя костра, то взмывая вверх, то вновь опадая и поглощая собой все цвета и звуки. Постепенно смолкают сверчки и лягушки, перестают петь птицы, и на лес опускается тишина, нарушаемая лишь трескающимися поленьями. В этом году лето было прохладным, вот и сейчас я ощущаю, что дневная жара быстро уступает место свежести ночи.
Хотя мне не холодно. Тепло концентрируется у меня в руках, от чая в моей термокружке. В ногах, что вытянуты ближе всего к огню. В шее, что греется о руку горяченного Влада. С ним не нужен никакой костёр. Своими объятиями он будто пуховым одеялом укутывает меня, защищая, как физически, так и ментально от всех бед.
Я ёрзаю, устраиваясь удобнее и сильнее облокачиваясь на Влада. Мне хорошо в эти мгновения. Просто невероятно хорошо. С этим мужчиной я ловлю такие эмоции, которых у меня не было никогда. Будто нашла своё место в жизни. Там, где можно отпустить все печали, и наслаждаться моментом. Такое чувство, будто я целый день ходила с рюкзаком, заполненным проблемами, его лямки впивались в кожу плеч, тянули к земле, нагружали спину, а здесь его взяли и сняли. Спину простреливает болью, плечи немеют и зудят, но в теле такая лёгкость, что при желании пройдёшь ещё столько же и немного сверху. Так вот, Головин снял с меня этот воображаемый рюкзак и повесил невесомые крылья, вроде не делая ничего для этого специально, просто находясь рядом.
Влад, как чувствует, что мои мысли опять улетают в самокопательные дали, отпускает мои волосы и, едва касаясь, проводит костяшками пальцев сзади по моей шее, от основания до самых волос. Всё моё тело вздрагивает от чувственности этого прикосновения.
– Замёрзла? – Влад ещё больше подаётся ко мне и задаёт свой вопрос, едва касаясь губами моего уха, с этими его кошачьими нотками в голосе, что так волнуют. Дрожь вновь охватывает меня.
– Не-е-ет. – Это мой голос? Серьёзно? Что вот это вот за томное придыхание? Откуда оно взялось?
– Жаль. – Головин невесомо целует меня за ухом и продолжая мурчать. – Мы можем согреться в палатке. Я знаю отличный способ, говорят, спасает даже в морозы. – После каждого слова мне достаётся лёгкий укус в шею, который тут же зацеловывают. Чуть прикрыв глаза, я наблюдаю за пламенем костра и погружаюсь в свои ощущения. Так же как под лёгкими порывами ветра разгорается огонь, внутри меня просыпается дикая смесь из жажды, нежности, страсти и любви.
– Вла-а-ад, – меня уже вовсю поглощает возбуждение, так тщательно нагнетаемое в течение этого волшебного вечера. Отставив в сторону кружку, я разворачиваюсь в его руках и ловлю лицо любимого мужчины своими ладонями. Прочувствовав кончиками пальцев лёгкую щекотку от бороды, нежность кожи на щеках, жёсткость волос у виска, я накрываю его губы своими. Моё прикосновение невесомое и лёгкое. Я наслаждаюсь вкусом малинового чая с нотками терпкой смолы, которой, казалось, пропитано всё вокруг. Однако долго нежничать мне не дают. Влад мгновенно перехватывает инициативу, углубляет поцелуй, выбивая из меня сдавленные стоны.
Музыка: «Listen To Your Heart» Swedish Single Edit (Roxette) «Tonight» (Reamonn) «Гололёд» (VESNA305)
Глава 12
«Собаки часто в горах спасают людей, их засыпают камнями.» Ответ ученика начальной школы (Просторы интернета)
После двух чудесных дней на природе пришлось возвращаться в реальность. Влад, сдав меня бабуле, с огоньком и матерком умчался в Захарино, там опять какие-то проблемы с рабочими. Меня же сегодня ждало увлекательное утро в компании бабулиного клуба литературного чтения. У них в конце недели какой-то всероссийский слёт «Василис по обмену премудростями». Поэтому сегодня нужна свежая рабочая сила на «подай-принеси».
Собственно, так и пролетает бОльшая половина моего дня. Я помогаю оформить зал в ДК, который закреплён за литературными клубами, подготовить фотовыставку нашего местного писателя; выставку опубликованных работ членов клуба; витрину магазина для продажи этих книг и ещё кучу всего. Где-то в районе часов 5 приходит бабушка и шлёт меня домой, сказав, что они совсем оборзели и сами ничего делать не хотят.
А я что? А я спорить не буду! После дня ползания по всем закуткам дома культуры мой спортивный костюм весь в пыли, клею и ещё не пойми чём. Высокий хвост, завязанный для удобства, растрепался. А на лице я до сих пор чувствую паутину, которую точно стряхнула, но ощущение осталось. У меня опять болит спина, которую так старательно лечил Головин. Ноют шея и руки, потянутые при попытке развесить верхний уровень фотографий. Потому что стремянка-то была в арсенале, вот только боженька росту мне недодал и даже с самой верхней ступеньки мне приходилось чуть ли не прыгать, чтобы закрепить всё красиво. Как я там не убилась, вообще не представляю, потому что старенькая стремянка ходила ходуном, кренилась, расползалась по плитке и один раз даже умудрилась сместиться вместе со мной. После всех этих упражнений помимо боли в крови гулял ещё и адреналинчик. В таком состояние садиться за руль абсолютно не хочется.
Выйдя на крыльцо и потянувшись до хруста в натруженной пояснице, вдыхаю уличный воздух. Сладковатый запах пионов, что росли на клумбах у здания Дома культуры, мгновенно забивает лёгкие, к нему тут же примешивается противный аромат раскалённого асфальта, дорожной пыли и сигарет, и обламывает всё наслаждение. Как же хорошо было в лесу!
Однако ноги надо размять сейчас и за неимением леса, вполне сойдёт местный парк. Небольшой, ухоженный, очень зеленый с несколькими фонтанами он стабильно привлекает множество народа. Здесь и собачники, для них недавно организовали две специальные площадки. И мамы с детьми, два огромных детских городка притягивают как малышей, так и подростков. И пенсионеры, никто не в состояние отменить скамейки и семечки, здесь же стоят столы для домино, весной тренажёры монтировали, а где тренажёры там и ЗОЖники. Прокат велосипедов и самокатов, машинок для малышей. Парк был достаточно большой, очень удачно расположенный: в паре шагов от центральной площади, вытянутый вдоль реки и плавно переходящей в набережную с шалманами и развлекухами для взрослых.
Неспешно прогуливаюсь по широким дорожкам парка, я глубоко дышу и расслабляюсь. Здесь всё же пахнет по-другому. Травой, листвой, рекой и счастьем. Если хорошо принюхаться, то можно уловить аромат дыма и шашлыков с набережной. Делая глубокие вдохи-выдохи в темп размеренной ходьбы, я стараюсь уловить сначала своё состояние. Пытаюсь максимально прочувствовать весь дискомфорт в теле. Пропускаю через себя и боль в спине, и чувство напряжённости в ногах, и дискомфорт в руках, и даже лёгкую ломоту в затылке, от тяжести высокого хвоста. Достаточно прочувствовав своё собственное тело, пытаюсь уловить окружающее пространство. Вот стрекозы, сверкая ярко-зелёными боками, перелетают вдоль берега по каким-то своим крайне важным делам. Над головой шумит листва в кронах ив, цепляясь за гирлянды, что включают здесь по ночам. Где-то сбоку раздался девичий смех и писк, это подростки мчатся на роликовых коньках по специальной дорожке. Рядом с ними раздаётся поддерживающий бас, очевидно, какой-то парень ухаживает и помогает им. Какая-то семья, проходя мимо меня, громко спорит об ужине, что готовить курицу или рыбу, прям как в самолёте. Вдалеке слышан лай собак, детский смех и крики. Здесь так всё неспешно, размеренно, уютно, что звуки спешащего города почти вовсе теряются, хотя и слышны на самой-самой грани восприятия.