Лена Коваленко – неСчастливая дочь (страница 7)

Мой запал постепенно спадает. Я едва не плачу, держусь из последних сил. Понимаю, что как только свалюсь в сопли, отец прекратит со мной любой диалог. Я перестану быть для него адекватной единицей и стану неразумной девочкой, за которую всё можно решать. Пытаясь сдержать эмоции, не сразу замечаю, что после моих слов папа замолкает.

– Я, действительно, не знал, что ты сдавала химию и биологию. – Голос его уже почти спокойный. Взгляд тоже меняется, он выдыхает и откидывается на спинку кресла. Так бывает, когда решение принято. Вот только озвучивать его он не спешит. По моей спине бежит липкий пот страха. Сейчас решается моя судьба: смогу исполнить мечту или всю жизнь буду прозябать за скучными отчётами маркетологов.

– Сколько всего экзаменов ты сдавала? – наконец, спрашивает он, вот только совсем не то, что я ожидала.

– Шесть. – Отвечаю твёрдо.

– И самый плохой – это математика? – продолжает уточнять отец. Так непривычно. Обычно он моей жизнью только из отчётов охраны интересуется.

– Да. Всё, кроме математики, у меня на 5. – Говорю гордо. Я реально пахала этот год, чтобы сдать экзамены. И раньше особо не вела светскую жизнь, изредка выбираясь на тусовки «золотой молодёжи». В этом году у меня были только занятия и редкие обязательные мероприятия от мамы. Я мечтала быть психологом, понимала, что это право мне придётся отвоёвывать. Вот сегодня, когда официальное зачисление было подтверждено, и от родителей не было никакой реакции, пришла сама сдаваться отцу. Оказалось, что он был не в курсе и отреагировал ровно так, как я изначально ожидала. Надеялась на другое, но понимала, что именно такой расклад самый вероятный.

– Ну разве хоть раз в жизни что-то шло нормально, когда вы меня силком запихивали? – уже ни на что, не надеясь, прибегаю к последнему аргументу. – Я сломала ногу на фигурном катании, руку на художественной гимнастике, сломала клюшку об соперника на гольфе, чуть не убилась, падая с коня, а на пении и вовсе чуть не спалила концертный зал! Зато на рисование, бальных танцах и фехтование, куда я хотела ходить, всё прекрасно. Фехтование, пап! Шансы убиться со шпагой в руках, гораздо выше, чем с пюпитром!

– О да! По твоим злоключениям можно книгу писать, – по-доброму усмехается отец. Окидывает неожиданно цепким взглядом меня. Вся собираюсь под его взглядом: расправляю плечи, перестаю теребить края кофточки, поправляю подол плиссированной юбки и смотрю отцу прямо в глаза. – Я и не заметил, как ты выросла. Хорошо. Иди учись в свою Пироговку. Но! Первый же залёт и я найду способ зачислить тебя в ВШЭ!

– Да-да-да!!! – подскакиваю с места, обегаю стол и целую папу в щеку. – Спасибо-спасибо-спасибо! Я буду идеальной студенткой!

Порывисто обнимаю отца под его абсолютно растерянный взгляд. Ну да, обниматься с родителями у нас так же не принято, как и спорить.

И ведь я сдержала обещание. Ни одного нарекания за годы учёбы, красный диплом, лучшие характеристики. Умирала над учёбой, но марку держала.

Глава 5

«Ничто так не портит мою нервную систему, как всё».

Музыка: «Грязь» (Ария)

Примерно за полтора месяца до пролога

Егор

– Доброе утро, Егор Трофимович. – Голос в трубке был с характерным восточным акцентом. Ренат был спецом высокого класса, работал давно и отлично, и акцент у него проявлялся крайне редко, в минуты повышенной тревожности чаще всего. Мало что могло вывести Рената из себя. Сердце предательски ёкнуло. Пусть это будут хорошие новости.

– Доброе оно, если есть новости. – Бурчу вместо приветствия.

– Есть новости. Есть! – с силой растираю рукой лицо и тяжело плюхаюсь на кухонный стул. Звонок застал меня сегодня на кухне, но чувствую, что никакой завтрак не осилю теперь.

– Какие? – голос подводит меня, вопрос почти шепчу. Неужели сестру нашли? Почти пять месяцев поисков довели меня до отчаяния. Надежда с каждым днём умирала во мне, а отчаяние захватывало всё сильнее.

– Мы нашли вашу сестру. – Да-а-а-а! Слава тебе Господи! Мысленно ликую, а вслух вырывается лишь какой-то сдавленный хрип.

– Она в рабстве, – продолжает Ренат, быстро возвращая меня в суровую реальность. – В северных районах. Беременна. Срок месяцев шесть. Состояние очень плохое. Мы не сможем её переправить сразу на Родину.

В голосе Рената мало эмоций, то, что эти новости для него тоже важны, выдаёт лишь тот самый акцент. Какое-то время молчим. Я перевариваю информацию. Беременна? Это от этих ублюдков, что её похитили? Или нет? Насколько точный срок? Если шесть месяцев значит, когда её похитили, она уже ждала ребёнка. Как они выжили-то? Где отец ребёнка? Кто он? Почему не объявился? Состояние плохое – это как? Это насколько? Вопросов всё больше, но понимаю, что даже по защищённому каналу связи, ответы на них не получу. Да и не факт, что безопасник мой знает их. Паучью сеть против нас плели долго. Операция по похищению Раи – это не случайность.

– Есть варианты обеспечения её безопасности в каком-нибудь госпитале в Африке? – спрашиваю, когда немного прихожу в себя от шока. Понимаю, что начал щёлкать суставами левой руки. Привычка, родом из детства. Почти избавился от неё, но в такие минуты всё возвращается.

– Да, мы готовим эвакуацию с новыми вводными. Вам сообщим, когда… – собеседник делает паузу, подбирая как бы лучше объяснить мне ситуацию. Да никак. Никак. Хочу сестру домой! – Когда Раиса Трофимовна будет в безопасности. Убедительная просьба никому пока не сообщайте, что мы её нашли, любая утечка информации может помешать.

– Я понял. Жду новостей. – Жаль, деду бы я рассказал. У Рената, конечно, карт-бланш на использование всех связей и моих, и деда, но напрямую порой эффективнее. С другой стороны весов отец и брат, вот им сообщать точно ничего нельзя. Вообще, не представляю, как с ними теперь общаться.

Вешаю трубку не прощаясь. Разговор будто выкачал из меня силы, не могу заставить себя встать и идти на работу. Тело колотит от невыплеснутого адреналина. Сочувствую ближайшие дни моим оппонентам в суде. Эмоции надо куда-то слить и раскатать зажравшихся мудаков, отличный вариант. С усилием разминаю пальцы, но сдерживаюсь, не щёлкаю суставами. Жесть, как хочется в тир, а лучше на стрельбище.

Такие эмоции у меня были последний раз, когда исчезла Инна. Но в те воспоминания возвращаться нельзя, не выплыву. Весь измотан переживаниями за Раису, издёрган бессонными ночами, ложными ниточками и слухами-слухами-слухами. Мы с аналитиками сутками напролёт лопатили горы цифровой и не очень информации. Никогда не сознаюсь Инне, но не только моей любимой девочке пришлось пройти через психотерапию. Я тоже не вывез историю десятилетней давности. И чувствую, что сейчас под гнётом тревоги и усталости, опять скатываюсь в бездну собственных эмоций.

Казалось бы, стал старше, опытнее, заматерел. Известный адвокат, выигравший резонансные дела. Успешный бизнесмен, все мои финансовые вложения крайне удачны. Специалист в сфере обеспечения безопасности. Об этом мало кто знает, но дед уже лет восемь, как передал свои официальные и неофициальные дела мне. Однако одно дело с холодной головой искать, спасать или обеспечивать безопасность чужих людей. Можно сколько угодно мониторить информацию и добиться результата. А, как только дело касается близких, становишься беспомощным, как младенец. С похищением Раи нас с дедом сделали как щенков. Это больно и обидно.

Рая… Раиса… Как ты там, маленькая? Я даже представить не могу, что ты пережила за эти пять месяцев!

Моя младшая сестрёнка. Колокольчик, как в детстве тебя звала мама, за звонкий голосок. Доводила нас с братом до белого каления, купалась в бесконечной любви. Я бы никогда в жизни не ушёл из дома, если бы сомневался хоть на одну тысячную, что ты там в безопасности. Если бы у меня была хоть тень сомнения. Но когда уходил, всё было в порядке. Ты была обожаемой малышкой, с тебя сдували пылинки, носили на руках. Отец каждый вечер с удовольствием слушал рассказы о твоих школьных буднях, знал всех подружек, разрешал шалить и ни в чём не ограничивал. Оказывается, сестру растили на заклание. Как животное какое-то, которое берегут и кормят, чтобы потом с него получить побольше мяса.

Мой шок сложно описать, когда узнал, что отец совсем поехал крышей и собрался сватать Раю за престарелого князя. Его пафосная речь о том, что девочки в роду нужны только для выгодных браков, даже в пересказе звучит омерзительно. Неудивительно, что сестра сбежала от его матримониальных планов в Европу.

Умница, красавица, выпускница МГИМО. С лёгкостью заняла престижную должность в известной компании и вдруг исчезает. Средь бела дня, в центре европейской столицы. Это потом следы привели нас в Африку, но начиналось всё с центра Европы.

Пять месяцев… пять долбаных месяцев мы с дедом переворачивали почти весь мир, чтобы найти Раису.

Пока искали, разворошили отвратительно воняющую корзину грязного белья отца. Незаконные сделки, мухлеж с документами, использование опасного сырья. Мы с ужасом узнали, что исчезновение Раи – это не просто похищение. Отца предупреждали. С него требовали откуп. Какое-то стратегическое решение по бизнесу, которое стоило бы ну…с десяток миллиардов в лучшем случае. При оборотах его компании – это копейки. А он отказал, и, сука такая, даже не усилил охрану сестры. Даже не сказал мне! Ладно, от меня он отказался почти двадцать лет назад, так хоть деду бы сказал. Но нет. Решил, что это пустые угрозы.