Лена Коро – Думочка. Немного страсти в заснувшем сознании (страница 8)

– Да спросить-то можно. Но она же не все знает. А бабулю с дедом я бы стала расспрашивать, когда побольше фактов найдем. Вот есть вопросы по ее маме. Про Владивосток. А так, что еще ты из сна своего у нее спросишь?

– Про доски вместо тротуара. Где и когда такие были?

– Ну если только как-то хитро спросить и не касаться снов. Потому что я пока системы в них какой-то не поняла. Что раньше времени будоражить? Я думаю, надо накопить вопросы и свои догадки о снах. А потом и спрашивать. А то подумают, что мы того, с ума сошли.

– Оба враз?

– Так мы как одно целое. И потащат сразу к психологам, к врачам разным. Голову проверять.

– Главное, чтобы мама не знала. Тогда никто к психологам не потащит.

– Значит, так. Давай обобщим. Ты был в теле мужчины. Возраст ты не понял. Ставлю вопросик. Но руки на руле были знакомы.

– Ногти, – и Миша посмотрел на собственные. – Вот если бы я был постарше, то это, наверное, мои руки были.

– Так, может, ты в будущее улетел? – с настороженностью спросила сестра.

– Не, не, не. Это точно прошлое. Машина такая примитивная была. Коробка передач еще механическая. И панель допотопная.

– Стоп. Чего мы тупим-то? Тот раз машина нам разгадку дала. И теперь даст. Так, где тут Гугл, картинки… микрофон… покажи нам салоны всех машин. Фу, не то, автосалоны показывает.

– Дай я спрошу… покажи машины пятидесятых годов в России, – Миша подсел к сестре, заглянул через плечо в экран планшета. – «Волга», «Победа», «москвич»… Что-то не то, совсем архаика. Гугл, давай шестидесятые годы. Автомобили… То же самое… А покажи автомобили семидесятых годов. О, что-то новое появилось. Alfa Romeo, Aston Martin, BMW… А мне надо автомобили в России в семидесятых. То-то. Есть уже отличие. Жигули, запорожец, «Волга» чуть другая… Похоже, этот ассортимент и был на улицах того города во сне. Хорошо, покажи, как выглядела машина «Волга» внутри. Нет, не то, не было никаких оленей на руле. И где рычаг переключения скорости? Давай жигули показывай. Изнутри. О, очень похоже.

– «Жигули», начало выпуска тысяча девятьсот семидесятый, – прочитала Алёна. – То есть ты попал где-то после этого срока. Уже кое-что.

– Но машина не была такой примитивной, как эта. Подожди, я же детали старался запомнить. Там справа колонка была. Типа радио. Я ее включал. А тут нет… все модели жигулей покажи. Знаешь, вот на эту похоже. Я запомнил, что у кресел подголовники были.

– То есть тебе больше нравится шестая модель?

– Мне нравится Subaru. Я говорю, что по ощущениям именно вот такая машина была.

– А цвет салона помнишь?

– Светлый, бежевый, наверное. Но что это даст, если мы фотки черно-белые смотреть будем? Ой, девушка, когда садилась в машину, я голову повернул и не только подголовники усек, но и то, что ее сиденье было пушистым. Чехол, видимо. Длинный бежевый мех.

– Может, тот, что потом в зайца был перешит? Я помечу. Вдруг совпадет?

– Смотри, жигули шестой модели начали выпускаться только в семьдесят шестом. Это пометь.

– А помнишь, дед упомянул, что у него на заре его молодости была лада?

– Точно. Спросим. Лада… что за машина и когда выпускалась? – прочитав ответ Миша рассмеялся. – В некоторых странах Европы слово «жигули» ассоциируется с «жиголо» – человеком, который ведет аморальный образ жизни. Тогда для автомобиля придумали заграничный псевдоним «Lada».

– То есть жигули и лада это одно и то же? Нормально.

– Значит, по времени это совпадает и с ковром, и с тем, что дед рассказывал. Это они были с бабулей. Молодые. Надо их альбомы за это время поискать.

– Слушай, а если взять с собой в сон мобильник? Поснимать. Чтобы сравнивать проще было.

– А я, думаешь, дурак? Я мобильник прям в кулаке зажал и заснул с ним. Но во сне руки мои были пустые и на руле. Я ж говорил.

Алёна задумалась. Какая-то близкая к теме мысль проскользнула в уме.

– Подожди, у меня такое подозрение, что мы видим тех, чьи вещи в руках держим при засыпании, – попыталась сформулировать она свою догадку. – Я спала сначала с зайцем и видела бабулю, потом с медведем – и видела, скорее всего, ее маму. А мобильник тебе от деда достался.

– Нянечка, я тебе помогу посуду расставить, а ты с нами к озеру не сходишь?

Кузьминична накрывала стол к завтраку. Наступила рабочая неделя, гости по большей части уехали, и ей стало полегче. Вообще-то она не жаловалась на судьбу – в свои почти восемьдесят она была востребована, сил на домашнюю работу хватало. Тем более что из ее обязанностей давно исключили уборку дома, стирку и походы в магазин за продуктами.

Так вышло, что когда-то она жила в питерской «сталинке» двумя лестничными пролетами ниже, чем Игорь с женой. Именно тогда он предложил ей неплохие деньги за наведение порядка в их большой квартире. Поначалу она лишь выполняла грязную работу – пылесосила, мыла полы, посуду. Но после того, как Нина оказалась в инвалидном кресле, взвалила на себя все хлопоты по их хозяйству.

Так длилось почти десять лет и закончилось тем роковым днем, когда Кузьминична впервые попала в этот дом на озере. В ее жизни враз все поменялось. Город – на деревню. Скромное жилье – на великолепные покои с выходом в сад. Но главное – поменялась хозяйка.

И если прежняя вызывала в душе Кузьминичны трепет и почтение, но держала ее, как говорится, на расстоянии вытянутой руки, то нынешняя стала почти подругой. С ней было легко и весело.

В этой паре изменился и хозяин. Нет, Игорь так и остался для нее тем героем, каким казался с самого начала их знакомства. Но он стал мягче, более раскованным, открытым. Хотя и продолжал олицетворять в глазах экономки ни много ни мало, а адмирала Колчака. Тот же глубокий взгляд, та же ямочка на подбородке, умение общаться без лишних слов – за сильным фасадом по-прежнему приятно было угадывать кладезь сильных чувств.

Она помнит, как это стало для нее внезапным прозрением, когда она узнала о двойной игре Игоря. Но она почему-то его не осудила. Вероятно, потому, что он тоже, как и Колчак, говорил своей жене: «Я твой муж и этим все сказано – не брошу». А любил при этом, оказывается, совсем другую.

– Милая моя, ты совсем не умеешь хитрить, – поздоровалась она с Алёнкой, – и это хорошо, так как я могу тоже быть с тобой откровенной. И могу задать вопросик: а зачем так рано отправляться к холодной воде? Не за тем ли, чтобы посидеть в укромном уголочке подальше от домашних и поболтать о тайном?

– Нянечка, от тебя ничего не спрячешь, – Алёнка обрадовалась, что Кузьминична так легко согласилась на разговор. В благодарность она даже попросила манной каши, которую не очень любила. Пришлось, как в известном рассказе про Дениску, ее подсластить джемом, развести сливками и, зажмурившись, проглотить.

Зато это очень понравилось не только Кузьминичне, но и Марго. В ее материнских понятиях было четко заложено, что дети должны есть на завтрак кашу, а не тосты с колбасой. Она похвалила дочь за аппетит, что в итоге ослабило ее постоянную опеку, и она лишь осведомилась, чем брат с сестрой займутся до обеда. Ответ удовлетворил – переложив на няньку ответственность, она сразу нарисовала себе приятные минуты в гамаке с кофейной чашкой в руках. Этого только и надо было нашей троице.

И хотя об их походе на озеро все были в курсе, по тропинке они шли, как бы крадучись, молча, гуськом. Выйдя на берег, как по команде, свернули в кусты, к пенькам, выполнявшим роль табуреток. Отсюда открывался прекрасный вид на бирюзовую гладь воды, которая лениво омывала белоснежный песчаный пляж. Но заговорщикам сегодня было не до этого.

Они уселись так, что Кузьминична оказалась лицом к озеру и выглядела, как старший по команде, занявший место с наилучшим обзором и защищающий вход в пещеру. Она расставила ноги под широкой юбкой, уперлась руками в колени, подавшись вперед, что усилило некую таинственность предстоящего разговора.

– Нянечка, – Миша открыл ноутбук, отметив, что интернет дотягивает до их полянки. – У нас тут возникла куча вопросов, на которые мы вроде бы и нашли ответы в Сети, но это нам мало что дало.

– Мне казалось, что в семье не я специалист по ай-ти. Или вопросы у вас другие?

– Да ты прекрасно понимаешь, почему у нас эти вопросы вдруг начались. Думочка эта. Мы на ней по очереди теперь спим.

– Понятно. Но насколько я знаю, вы у бабули вашей уже консультировались насчет думочки.

– Мы пока только о ее происхождении спросили, – вставила Алёна. – Ты была права – наволочка сверху не старинная. Поэтому бабуля нам обещала сегодня подушку распороть и показать кусочек оригинальной, который там зашит.

– Вот об этом я не знала.

– Бабуле очень стыдно, что она плохо когда-то постирала подушку. Может, это сто лет в обед было, когда вы еще друг друга не знали. Но мы не об этом хотели тебя спросить.

Миша постучал по клавишам ноутбука и повернул его экраном к Кузьминичне. Та тут же достала из спрятанного в складках юбки кармана очки.

– Ты же деда давно знаешь. Какая у него была в молодости машина? Выбери по картинке.

– О, нет, молодые люди. Вы мне предлагаете совсем далекие времена. А мы с прадедом вашим познакомились, когда он в Питер переехал. Это уже в нашем веке было, – она улыбнулась, вспоминая Игоря молодым. – И машины у него были уже более современные. Насколько помню, все японские.