Лена Хейди – Поцелуй ирлинга (страница 19)
– Кайл, вы в порядке? – испуганно воскликнул Гринли.
Оказывается, я порвал кожаное покрытие кресла на подлокотниках. Вырвал кусок с мясом.
– Да, – глухо ответил я. – Значит, ты её любишь?
Он неожиданно задумался.
Я был уверен, что он тут же стукнет себя в грудь с решительным «да!», и такая заминка меня удивила.
– Я не могу без неё жить. Наверное, это сильнее, чем любовь, – ответил он наконец.
Глава 27. Отец
*
– Ты права, эта информация секретна, – подтвердил мои слова Джон. – Но сейчас я уже могу тебе об этом рассказать. Как ты знаешь, у нас война с Каританией. Это империя, состоящая из пятнадцати планет. Большие ресурсы, передовые технологии. Наш единственный шанс победить – объединиться. Что мы и сделали. Все десять государств Космосоюза выступили единым фронтом. Это десять планет.
– То есть, одна страна – это одна планета, да? – уточнила я. Мужчина кивнул. – Но численный перевес всё равно на их стороне.
– Верно, – ответил адмирал. – Но пока держимся и даже побеждаем. Сама понимаешь, нам нужно задействовать все средства защиты, какие только можно. Каританцы – жестокие, беспринципные, жадные, умные и очень опасные противники. У них психология пиратов. Они как саранча, нападают на планеты, порабощают население. Всех лиц мужского пола, как правило, убивают. Я разработал операцию «Внедрение». Нашёл двух добровольцев, которые согласились рискнуть своими жизнями и здоровьем ради того, чтобы стать нашими шпионами в тылу врага. У каританцев специфическая внешность, поэтому, чтобы сойти за своих, разведчики были вынуждены отрезать нос и уши, избавиться от бровей, ресниц и вообще всех волос на лице и голове, а от губ оставить две тонкие полоски. Мало того, пришлось внести изменения во внутренние органы: увеличить печень, добавить две почки, изменить состав крови и даже вмешаться в ДНК.
– Это колоссальный удар по здоровью, – с сочувствием сказала я.
– Ты права. И они пошли на это, чтобы защитить наш мир от захватчиков. Так что я встречался не с каританцами, а со своими людьми. Назначил встречу в удалённом месте, в безопасности которого был уверен: в своём летнем особняке на небольшом безлюдном острове Тамис. Я очень редко там появлялся, но твёрдо знал, что туда никто не проникнет без особого приглашения хозяев. И, как назло, именно в тот день Лира решила устроить там пленэр. Приехала порисовать красивую природу. Войдя в особняк, увидела меня в холле с двумя мужчинами, когда я передавал им кое-какие документы. Решила, что это каританцы. Её затрясло: она вспомнила, как люди с такой внешностью держали её в плену целый год. Разумеется, я кинулся к ней, принялся успокаивать. Просил довериться мне и не делать поспешных выводов, – тяжело вздохнул Джон.
– Но она не захотела тебя слушать, – поняла я.
– Да. Я не мог сказать ей правду: ни тогда, ни на суде. Нельзя было нарушить конспирацию. От этого зависела жизнь тех парней и успех их миссии. На кону стояло слишком многое. Я предпочёл отправиться в тюрьму, нежели раскрыть своих людей, – объяснил он.
– Понятно… А что изменилось сейчас? Почему ты мне об этом рассказал? – насторожилась я.
– Парни справились с заданием. Благодаря им, этим утром было освобождено пять планет. К сожалению, они сами не выжили, – в глазах адмирала промелькнула боль. – Погибли как герои.
– Мне очень жаль, – тихо сказала я, переживая из-за всего услышанного.
– Спасибо, Ира, – с искренней благодарностью посмотрел на меня адмирал. – Я благодарен судьбе, что в тело моей дочери попала именно ты. Сначала ты спасла меня, а теперь выслушала и подарила такую поддержку, о которой я и не мечтал. Если бы моя дочь когда-нибудь стала такой, как ты…
– Всё будет хорошо, – я не смогла сдержать свой порыв и в очередной раз ободряюще накрыла его руку своей. Так странно: прикасаться к нему было всё равно что к собственному отцу. – И я тоже очень тебе благодарна – за то, что поверил мне и не отправил в криокамеру или на опыты. И вообще за всё. Прорвёмся, адмирал.
Посмотрев на меня с задумчивой улыбкой, мужчина кивнул:
– Победа будет за нами. По всем фронтам. Пойдём, нас уже, наверное, заждались.
Поднявшись, я направилась к выходу из бункера вслед за ним.
– Ничего не бойся, Ира, – обратился ко мне Джон уже у самых дверей. – Я закажу для тебя специальный браслет, чтобы ты могла связаться со мной в любое время суток, где бы я ни был. К вечеру он будет готов. Моя дочь всегда вела себя эпатажно, к этому уже все привыкли. Так что на странности в твоём поведении никто даже внимания не обратит. С Гринли старайся общаться спокойно, ровно. Но можешь и покапризничать. Я скоро выведу королевскую семейку Макфоев на чистую воду, докажу их связь с каританцами. Пусть сама Лира по возвращении решает, расстанется она со своим женихом или нет. Знаю, что эта парочка крепко прикипела друг к другу. Хоть мне это и не нравится, я должен это терпеть. А ты – старайся держаться поближе к Кайлу. Я доверяю ему, как себе. Он защитит тебя от любой опасности.
– Хорошо, – кивнула я.
Распахивая передо мной дверь, адмирал устало потёр висок.
– По-моему, ты не спал несколько суток. Пообедай сейчас и постарайся отдохнуть, – обеспокоенно сказала я, выходя в коридор. Там, прямо у входа, подпирали стены Гринли и Кайл.
– Я не привык к такой заботе, – с теплом посмотрел на меня Джон и внезапно заключил меня в отеческие объятия, поглаживая по голове, как маленького ребёнка.
Это было так неожиданно и чисто по-человечески приятно, что на глазах выступили слёзы. У меня было такое чувство, что это не суровый адмирал с другой планеты сейчас обнял меня, а мой родной отец. Я прижалась к нему, уткнувшись носом в грудь и сдерживаясь, чтобы не разреветься.
Когда Джон отстранился, то постарался снова нацепить на лицо бесстрастную маску.
– Удерживаете стены от обрушения? – перевёл он взгляд на Гринли и Кайла.
Те стояли с какими-то странными выражениями на лицах. Как потерянные. Интересно, о чём они всё это время разговаривали?
– Никак нет, адмирал, – по-военному чётко отозвался ирлинг. – Не могли с вами связаться. Пришли доложить, что к вам с визитом явился его высочество Максимилиан Макфой. Дать приказ его пропустить?
– Я не знаю, зачем он пришёл, – растерянно пожал плечами Гринли.
Мы с адмиралом переглянулись.
– Впустите, – отдал приказ Джон.
Глава 28. Условие
*
– Кайл, очень прошу вас не говорить Лире и адмиралу о том, что я энергетический вампир, – с мольбой посмотрел на меня Гринли, когда закончил свои откровения. – Я мог бы предложить вам деньги за молчание, но что-то мне подсказывает, что вы, как наследный принц, и без того богаты. Поэтому остаётся надеяться, что вы не желаете моей смерти.
– Я считаю, Лира имеет право знать, что является твоим донором, – твёрдо сказал я.
– Может, мы с вами как-то договоримся? – побледнел он. – Вдруг вам нужны не деньги, а что-то другое?
– Угадал, – кивнул я. – Мне кое-что нужно.
– Что? – с готовностью встрепенулся принц. – Артефакты? Мои связи? Акции?
– Информация, – заявил я.
– Какая? – Гринли был озадачен. Но судя по тому, что его лицо начало мрачнеть, он уже всё понял.
– Что случилось с Лирой, когда ей было десять? Расскажи мне эту историю, и я дам тебе неделю на то, чтобы самому признаться своей невесте. Уверен, ты сможешь подобрать такие слова, чтобы она всё поняла и простила. Как ты сам говорил, у неё добрая душа. Так что тебе нечего бояться, – поставил я ультиматум.
– Нет, нет, не поступай так со мной, умоляю! – испугался вампир.
– Иначе я расскажу ей сам. Уже сегодня. Ты должен понимать: у меня контракт с адмиралом, по которому я взял на себя обязательства обеспечивать безопасность его дочери. А то, что какой-то вампир втихую сосёт из неё энергию, – ставит под угрозу её жизнь и здоровье. Я не могу делать вид, что всё в порядке, – покачал я головой. – Обязан отреагировать.
Гринли судорожно вздохнул, глядя на меня с отчаянием.
– Я и так иду тебе на большие уступки, давая целую неделю на то, чтобы признаться самому. Так что соглашайся на мои условия, – подвёл я итог.
Он понуро опустил голову. Понял, что проиграл и деваться некуда.
– Давай, начинай уже рассказывать, – поторопил я его. – Лира может вернуться в любой момент. Итак, ты сказал: «Когда Лире было десять, её…». Её что? Обидели? Оскорбили? Напугали?
– Похитили, – едва слышно произнёс Гринли, глядя на свои руки, сцепленные в железный замок.
– Что? – такое чувство, что меня ударили под дых.
– Её похитили, – уже громче повторил он, поднимая на меня взгляд, в котором плескалась жгучая боль.
– Кто? Как надолго? Их требования? – встревоженно закидал я его вопросами. Десять лет – она же была совсем малышкой!
Раздался хруст: я снова впился пальцами в несчастные подлокотники.
– Каританцы. Лира провела в их плену целый год! – выпалил Гринли. – Её морили голодом, били, издевались и держали в каменном мешке!
Я остолбенел, не в силах дышать от накрывшей меня боли. Год в каританском плену – это просто чудовищно. Такое не каждый взрослый выдержит. А уж ребёнок…
– Именно в тот период началась война с Каританией. Они требовали у адмирала подчиняться их требованиям? Шантажировали дочкой? – догадался я.
– Верно, – со вздохом кивнул Гринли. – Сначала тянули из него деньги, а потом начали ставить условия по военным действиям. Но адмирал не подчинялся. За это Лиру каждый раз жестоко мучали. Разве что не насиловали. А когда её всё же отбили у похитителей и привезли домой – всю в синяках и ранах, со сломанной рукой, худую, как скелет, – в тот же день скончалась её мать. Сердце не выдержало. Она умерла на глазах у Лиры.