Лена Харт – Одержимость (страница 53)
Сглатываю.
Застёгиваю сумку.
Хватаю телефон и набираю номер Софы.
Её голос сонный, но я не останавливаюсь, чтобы подумать о времени. Просто начинаю тараторить в трубку.
— Алло? Софа? Отмени все будущие приёмы с господином Соловьёвым. Нет. Нет, я не хочу это обсуждать. Мне всё равно, что ты ему скажешь. Просто отмени их.
Отключаюсь и проверяю глазок входной двери.
Глеба нет.
Осторожно приоткрываю дверь, торопливо спускаюсь по коридору и вырываюсь из здания. Я не знаю, куда направляюсь, но это будет место, где он не сможет меня найти.
Глава 34
Тик. Так. Тик. Так.
Работаю в этом офисе больше пяти лет, но никогда раньше не слышала, как тикают часы. Кто-то, должно быть, сделал их громче.
Неужели Софа поменяла батарейки, и теперь механизм внезапно заработал на полную катушку?
Я уставилась на секундную стрелку, наблюдая за её прерывистыми скачками от цифры к цифре, и задаюсь вопросом, не схожу ли я с ума. Вполне возможно, у меня нервный срыв, а я даже не осознаю этого. Вспоминаю свой первый или второй курс медицинского института, что толстый учебник по психиатрии говорил о классических симптомах отрыва от реальности.
Нервозность.
Если постоянное подёргивание моей ноги недостаточное тому подтверждение, тогда то, как я сегодня подскочила, когда администратор в гостинице сказал мне «доброе утро», наверняка поставит точку в этом вопросе. Да, я всё ещё живу в гостинице, почти неделю спустя. В такой глуши на севере Москвы, что фактически нахожусь где-то в спальном районе на окраине. Утренняя поездка на Яндекс.Такси в пробке занимает почти сорок пять минут. Но я не сажусь в метро, потому что боюсь, что Глеб может меня увидеть.
Потеря аппетита.
Легко поставить галочку, учитывая, что я не помню, когда в последний раз принимала что-либо внутрь, кроме обильного количества кофе и вина.
Отдаление от семьи и друзей.
Полагаю, я начала это делать на следующий день после смерти Андрея. Тогда мне было слишком стыдно смотреть людям в глаза, а теперь тем более.
Ну, то есть, что я скажу тем, кто спросит, чем я занимаюсь?
Да так, ничего особенного. Просто преследую мужа женщины, которую убил мой муж. Хотя, на самом деле, я не уверена, кто из нас сталкер, а кто преследуемый, но неважно. Мы ещё и спим теперь. Моё единственное реальное общение — с братом Сергеем и Софой. Но я не ответила на три последних звонка Сергея, а в последнее время забаррикадировалась в своём офисе, избегая даже свою ассистентку.
Бессонница.
Сон? Что это вообще такое?
Зависимость.
Самолечение и злоупотребление алкоголем. Наркоманы курят крэк и пьют дешёвую водку из пластиковых бутылок. Бутылка-полторы вина, которую я выпиваю каждый вечер из дорогого бокала, ставит меня выше этого, верно?
Паранойя и бредовые идеи.
За мной действительно кто-то следит.
Нет.
Правда.
Клянусь, следит.
Изменение распорядка дня.
Резкие перепады настроения.
Чувство безнадёжности и отчаяния.
Отмечено.
Отмечено.
И жирная галочка.
Тик. Так. Тик. Так.
Господи, эти чёртовы часы должны заткнуться.
— Софа!
Она поспешно открывает дверь. Указываю на стену.
— Ты поменяла батарейку в часах?
Софа смотрит на них. Её брови хмурятся.
— Нет. А нужно?
Качаю головой.
— Нет, неважно.
Она входит в мой кабинет и закрывает за собой дверь.
— Всё в порядке, Марина?
Выдавливаю улыбку. То, как неловко она сидит на моём лице, убеждает меня, что я выгляжу как Джокер.
— Конечно. А почему должно быть иначе?
Её взгляд скользит по мне.
— Потому что ты звонила мне посреди ночи на днях, и ты была очень тихой в последнее время. И… ты вчера надевала эту блузку.
Смотрю вниз, и мои глаза расширяются. Этого не может быть. Два дня назад по дороге в гостиницу из офиса я зашла в бутик. Купила несколько блузок, нижнее бельё и брюки. Вчера после работы я повесила блузку, а сегодня утром…
Сняла её с вешалки и надела снова.
О Боже.
— Это тот же цвет, — лгу я. Даже сама не знаю, почему. — Но другая блузка.
— Ах. Хорошо.
Она мне не верит.
Я это вижу.
Лицо Софы смягчается.
— Я подумала, может быть, тебе тяжело из-за того, что это за неделя.
— Что это за неделя?
Она грустно улыбается.
— День рождения Андрея всё ещё указан в офисном календаре.
Моё сердце замирает.