Лена Харт – Любовь-онлайн. Пилот для лучшей подруги (страница 8)
— Романтично? — Качаю головой. — Скорее медитативно. Там, наверху, всё проще. Никого, кроме тебя, неба и машины.
— Звучит как побег.
Поднимаю глаза. В её голосе нет осуждения, только понимание.
— Может, и так.
— От чего бежишь?
Вопрос прямой, но заданный мягко. Полина смотрит на меня спокойно, без напора, и я понимаю, что могу ответить честно или уклониться — она не обидится.
— От себя, наверное.
— И получается?
— Пока нет.
Она кивает, как будто это объясняет что-то важное.
— Я тоже иногда убегаю. Только не в небо, а в работу. Замешиваю тесто, украшаю торты — и мир становится управляемым.
Мы понимаем друг друга. Это странное ощущение — встретить человека, который говорит на твоём языке эмоциональных ран.
Полина расслабляется. Рассказывает смешную историю о том, как вчера пыталась испечь торт в форме собаки, а получился странный гибрид таксы и жирафа.
— Клиент был в ужасе, — смеётся она. — Но его дочка сказала, что это самая красивая собачка в мире. Иногда дети спасают ситуацию лучше взрослых.
Её смех заразителен. Чувствую, как что-то тёплое разливается в груди — давно забытое ощущение простого человеческого общения без подтекстов и игр.
— Хочешь потанцевать? — спрашиваю, когда музыка становится немного громче.
Полина удивляет меня — снова.
— А знаешь что? — говорит она, кусая нижнюю губу. — Я ужасно проголодалась. За всеми этими приготовлениями забыла поесть.
— Хочешь заказать что-нибудь здесь?
— Нет. — Она встаёт, и в её движении есть решительность, которую я не ожидал. — Там, за углом, есть бургерная. Самые честные бургеры в городе. Пойдём?
Смотрю на неё — на красное платье, на лёгкий макияж, на каблуки.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Мне надоело притворяться изысканной. Хочу огромный бургер и картошку.
Её спонтанность обезоруживает. Оставляю деньги на столе и встаю.
— Тогда пошли есть бургеры.
Улица встречает нас тёплым вечерним воздухом и шумом курортного города. Полина идёт рядом, и я замечаю, как она слегка пружинит на каблуках, явно довольная своим решением.
— Ты всегда так? — спрашиваю.
— Как?
— Меняешь планы на ходу.
— Только когда планы скучные. — Она оглядывается на меня. — А ты не любишь сюрпризы?
— Зависит от сюрприза.
Бургерная оказывается крошечным заведением с пластиковыми стульями, граффити на стенах и запахом жареного мяса, который чувствуется за квартал. Полина заказывает самый большой бургер в меню и двойную порцию картошки.
— Серьёзно? — переспрашиваю.
— Серьёзно. Я же кондитер. Постоянно пробую сладкое, а нормальной еды не хватает.
Мы садимся за столик у окна. Полина стягивает туфли и подтягивает ноги на стул.
— Так лучше, — вздыхает она. — Красота требует жертв, но не во время еды.
Когда приносят заказ, она накидывается на бургер с таким аппетитом, что я невольно улыбаюсь.
— Что? — спрашивает она с набитым ртом.
— Ничего. Просто… это неожиданно.
— Плохо неожиданно?
— Хорошо.
И это правда. Рядом с Полиной легко. Она не пытается произвести впечатление, не играет роль. Просто ест бургер, рассказывает о работе, смеётся над моими едкими замечаниями о клиентах.
— У тебя есть любимый рейс? — спрашивает она, вытирая руки салфеткой.
— Любой, где пассажиры молчат.
— Ну серьёзно.
Задумываюсь.
— Рейсы на закате. Когда солнце садится, а облака становятся розовыми. Там, наверху, видишь край земли — и понимаешь, насколько всё внизу мелко.
— Звучит как философия.
— Может быть.
Она кивает, как будто это объясняет что-то важное.
— А ты? Любимый торт?
— Наполеон. Классический, с заварным кремом. — Полина облизывает палец, на который попал кетчуп. — Все думают, что кондитеры любят сложные десерты. А я люблю простые, но идеально сделанные.
Время летит незаметно. Полина рассказывает о своих планах, о поездке в Париж, которую откладывает уже третий год, о коте, которого подкармливает у дома. Я слушаю и понимаю, что впервые за месяцы не думаю о Стеше.
Когда выходим на улицу, уже почти одиннадцать.
— Подвезти? — предлагаю.
— Не откажусь.
Дорога до её дома занимает минут десять. Полина сидит рядом, смотрит в окно на ночной город. Включаю тихую музыку — что-то медленное и мелодичное.
— Спасибо за вечер, — говорит она, когда я паркуюсь у её дома. — Было… хорошо.
— Мне тоже понравилось.
Она поворачивается ко мне. В полумраке машины её лицо мягкое, открытое. Её губы слегка приоткрыты, и я понимаю — это тот самый момент. Момент первого поцелуя, который запомнится навсегда.
И тут происходит что-то странное.
Ничего не происходит.
То есть совсем ничего. Никакого учащённого сердцебиения, никакого желания, никакого предвкушения. Смотрю на её губы и чувствую… пустоту. Как будто кто-то выключил внутри меня рубильник, отвечающий за влечение.
Полина красивая. Мне нравится с ней общаться. Но когда дело дошло до поцелуя, я понимаю, что не чувствую абсолютно ничего.
Замираю.