Лена Харт – Брак по расчету. Наследник для Айсберга (страница 45)

— У тебя надо мной какая-то власть, которую я не в силах побороть.

Проталкиваю два пальца в её узкое, горячее лоно. Её спина выгибается дугой. Она кладёт руки мне на плечи, пока я двигаю пальцами внутри неё, заставляя её скользить по ним вверх и вниз.

— Кир… — выдыхает она. Стенки её лона судорожно сжимаются вокруг моих пальцев.

— Никто не заставлял тебя кончать так сильно, как я, правда, малышка?

Она прикусывает нижнюю губу и качает головой:

— Нет.

— Ты нужна мне. Так сильно. Постоянно. Никто и никогда не вызывал во мне ничего подобного. Ты знаешь об этом?

Ответом мне был только тихий всхлип. С разочарованным рыком сжимаю ткань её трусиков и разрываю их. Она ахает, её прекрасная грудь вздымается.

Моё терпение на исходе. Расстёгиваю ремень, и она тут же подхватывает инициативу, дёргая за молнию моих брюк и просовывая руку в боксеры. Её пальцы смыкаются у основания моего члена, сжимая, дразня.

Прижимаюсь губами к её уху.

— Достань его. А теперь покажи, как ты доводишь себя до оргазма, моя маленькая порочная девочка.

У неё перехватывает дыхание, а на груди проступает румянец. Прежде чем она успевает возмутиться, кладу ладонь ей на затылок и впиваюсь в её губы, проглатывая дерзкий ответ. Когда она обмякает в моих объятиях, отстраняюсь.

— Покажи мне, малышка.

Она прикрывает глаза, полные томления, снова обхватывает мой член и медленно опускается на него. Закатываю глаза от удовольствия, когда её горячая плоть плотно обхватывает меня, окутывая влажным теплом.

— Ох, чёрт, Лина, — выдыхаю.

— Нравится? — она дарит мне озорную улыбку и продолжает опускаться, пока я не вхожу в неё полностью.

Усмехаюсь.

— Ты же знаешь, что я в восторге. А теперь покажи, как ты ласкаешь себя, когда думаешь обо мне.

Она просовывает руку между наших тел и начинает поглаживать свой клитор. Смотрю вниз, наблюдая, как она заводит саму себя. Когда она приподнимает бёдра и снова опускается на меня, я чуть не теряю рассудок от вида того, как моя плоть растягивает её тугое нутро.

— Посмотри на нас, Лина, — хриплю я. — Посмотри, как идеально мы подходим друг другу.

Она опускает взгляд и тихо мяукает.

— Ты так хорошо ощущаешься внутри меня, Кир.

Из меня вырывается громкий стон.

— Да, я знаю.

Её пальцы ускоряются, она качает бёдрами, приближая разрядку. Мои руки скользят по её спине, рёбрам, бёдрам, запоминая каждый изгиб её тела.

— Давай же, кончи для меня, малышка, — шепчу. — Я чувствую, как твоё горячее нутро сжимается. Хочу, чтобы твои соки пропитали меня всего.

— О, Боже, Кир! — она роняет голову мне на плечо, и её тело начинает содрогаться в оргазме. То, как она пропитывает меня своей влагой, то, как её мышцы сжимаются вокруг моего члена — это слишком, это ломает последние остатки моего самоконтроля.

Сжимаю её бёдра, удерживая на месте, пока сам изливаюсь в неё. Моя грудь тяжело вздымается в попытке восстановить дыхание. Я хочу брать эту женщину снова и снова, пока она не будет желать меня так же отчаянно, как я её.

Она прижимается лбом к моему, её руки обвивают мою шею, и мы дышим в унисон, как единое целое.

— Это было… невероятно! — выдыхает она.

Провожу пальцами по её спине, и по её телу пробегает дрожь. Прижимая её податливое тело к себе, касаюсь губами нежной кожи на шее. Мой член всё ещё пульсирует внутри неё.

— Это ты невероятная, малышка. Я одержим тобой. Когда тебя нет рядом, я думаю лишь о том, как снова тобой овладеть. Вспоминаю, что уже делал. И представляю, что сделаю в следующий раз.

Слова срываются с моих губ сами собой, я не думаю о том, что они могут значить для нас. Потому что ей нужно знать: что бы ни случилось, я всегда буду рядом.

— Мне нравится быть твоей одержимостью, Айс. И я рада, что это я зажигаю в тебе огонь.

Целую её и, обхватив за талию, крепко прижимаю к себе. Почти всю оставшуюся дорогу я так и не выпускаю её из своих объятий. Именно такой — обнажённой в моих руках — я люблю её больше всего.

Глава 33

Алина

Кирилл застает меня в ванной, как раз когда выхожу из душа. От неожиданности вздрагиваю и судорожно хватаюсь за полотенце, торопливо оборачиваясь в него.

— Я думала, ты будешь поздно.

Он прислоняется к косяку, скрестив руки на груди. От его усмешки и взгляда по телу бегут мурашки. Блин, да я готова наброситься на него прямо здесь.

— Ты мне не рада, corazón?

Закатываю глаза, но все равно подхожу ближе.

— Всегда рада, мой повелитель. Просто ужин я еще даже не начинала готовить.

Он заправляет мокрую прядь мне за ухо.

— Встречи закончились раньше, — объясняет он. — Напомни в понедельник уволить того, кто додумался назначить совещание на субботу.

Прижимаюсь к нему, и тело мгновенно отзывается на его жар.

С нашей свадьбы прошло три с половиной месяца, и наши совместные выходные стали для меня лучшей частью недели.

— Могу и я это сделать.

— Может, сходим куда-нибудь? Я знаю один потрясающий испанский ресторанчик.

Живот предательски урчит, и я с трудом сдерживаю смешок.

— Звучит замечательно.

Он согласно мычит и отстраняется.

— Я быстро в душ. Будет идеально, если ты оденешься к тому времени, как я выйду.

Картинно возмущаюсь.

— Намекаешь, что я слишком долго собираюсь?

— Нет, — рычит он, шлепнув меня по заднице. — Просто твое голое тело слишком отвлекает. А я все-таки хочу накормить тебя ужином.

Мое лицо горит, прикусываю губу.

— Ладно, я оденусь. Но мне понадобится минут двадцать, чтобы высушить эту гриву, — встряхиваю волосами.

Он снова целует меня и подмигивает.

— Главное, чтобы это соблазнительное тело было чем-нибудь прикрыто, и тогда я, может быть, смогу держать себя в руках.

Он идет в душ и на ходу стаскивает рубашку. Пару секунд я пялюсь на его мускулистую спину, а потом силой заставляю себя выйти. Еще немного, и я присоединюсь к нему в душе, а тогда прощай, ужин.

— Какое красивое место, Кир, — говорю, когда он помогает мне снять пальто. Это закрытое заведение, но его интерьер напоминает испанский сад, где нежные переливы фламенко сплетались с тихим пением птиц.

Он отодвигает для меня стул.

— Моя мама обожала это место, — с теплотой в голосе говорит он. — Часто приводила нас сюда, когда мы были детьми.

Улыбаюсь, благодарная за эту крупицу откровения. Он редко говорит о матери, я знаю, какая это для него больная тема. Подходит официант, и Кирилл, даже не заглядывая в меню, заказывает для нас вино и какие-то блюда.