Лена Голд – Я вернулся за тобой, жена (страница 7)

— М-м-м… Отлично. Я слышал, ты в магазин просился. Хочешь со мной пойти? Купим что захочешь.

— Нет. Мама сказала не садиться в машину к незнакомым людям. И не разговаривать с ними.

— Но ты со мной разговариваешь.

— Но никуда с тобой не иду. — Я уверена, сын сейчас привычно дёргает плечом. — Мне пора к Роме.

— А Рома — это кто?

— А тебе что? Очень много вопросов задаешь. Я это не люблю.

— Вот как… Прямо в маму, да?

— Да, она тоже не любит, когда ей задают кучу вопросов. Ты знаком с моей мамой?

— Еще как знаком.

Ноги прирастают к полу. Хочу сделать шаг вперёд, подойти к ним, схватить сына в охапку и убежать. Но страх пронзает тело. Я не хочу… Не хочу сталкиваться с ним лицом к лицу. Не хочу вспоминать прошлое.

Глава 6

— Откуда ты знаешь мою маму? — Продолжает Тамерлан.

Я злюсь, но стою как вкопанная.

— Думаю, она сама тебе скоро все расскажет.

— Скоро — это когда?

Тами, я тебе говорила, что не нужно разговаривать с незнакомцами! Но, видимо, он чувствует родственную связь, тянется к Михаилу. Как-никак, перед ним его отец.

Кусаю губы до крови. Сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Специально причиняю себе боль, чтобы отрезветь.

Но не получается.

Как я не хочу видеть лицо Загорского, заглядывать в его глаза… Но всё-таки придется.

— Не знаю. На днях.

— А ты сам рассказать не можешь?

— Могу, конечно…

— Тамерлан! — зову, по-прежнему не подходя. — Тами!

Пусть думают, что я их не видела и просто зову сына из коридора.

— Это мама. Пойдем! — слышу голос сына.

Но Загорский молчит.

Сворачиваю за угол и застываю. Такой невыносимый удар. Укол в сердце…

Он изменился. Седина в волосах, которую я представляла себе только в мечтах о будущем. Борода скрывает скулы, но я помню каждую черту. Каждая линия его лица — это моя история, моя ошибка, моя безумная любовь. Я не могу отвести взгляд, несмотря на то, что в душе вспыхивает боль. Боль, которая разрывает грудную клетку.

Сжимаю губы в тонкую линию. Кусаю щеку изнутри, лишь бы держать себя в руках.

Мысли мечутся, как дикие птицы в клетке. Надо уйти. Бешено бьющееся сердце кричит, что нужно немедленно уйти отсюда! Задыхаясь от переполняющих меня эмоций, открываю рот, чтобы позвать сына, но не могу выдавить ни слова.

Уйти, чтобы не позволить прошлому растоптать мое настоящее. Уйти, чтобы не дать слезам взять верх над моими чувствами. Я знаю, что, сделав шаг к нему, просто потеряю над собой контроль. Вынужденно скажу даже то, что не хочу говорить. Но мое израненное сердце вынудит высказаться.

Я сжимаю пальцами край кофты, стараясь не выдать себя. Не здесь, не сейчас. Только не перед Тамерланом. Слишком многое потом придется объяснять.

Боже, как же мне больно.

Чувствую, как его присутствие разъедает все, за что я так долго боролась. Все разлетается, как карточный домик.

— Тамерлан, иди ко мне, — говорю твердо. И мысленно умоляю, чтобы голос не подвел меня.

Загорский молчит, внимательно изучая мое лицо. Его брови сведены к переносице, отчего между ними образовалась складка, а губы плотно сжаты. Взгляд пронизывающий и холодный. Михаил будто видит меня насквозь. Его челюсти напряжены, а уголки губ опущены, что придает лицу зловещее выражение. Я чувствую исходящее от него напряжение и агрессию. Он готов разорвать меня на куски.

— Мам, а дядя сказал, что вы знакомы. Это правда? — выводит меня из гипнотического состояния сын.

Сжав мою ладонь маленькими пальчиками, тянет, привлекая мое внимание.

— Дома поговорим. — Я сглатываю, и голос всё-таки срывается. — Пойдем.

Уже хочу развернуться и уйти, но…

— Саша.

Зажмуриваюсь. Застываю, сжимая ладошку сына.

— Да…

— И сколько ещё ты будешь от меня бегать? И главное… сколько лет будешь скрывать от меня самое важное?

— Я от тебя не сбегала. И ничего не скрывала. Ты сделал свой выбор ещё тогда. — Внутри поднимается буря, которой я так сильно боялась. Заталкиваю эмоции и чувства как можно глубже. — Нам пора…

— Нет, ты останешься, — спокойно говорит он, опуская глаза на Тамерлана. Не хочет его напугать — это я понимаю.

Снова сглатываю подкативший к горлу ком.

— Тами, иди к Роме. Я сейчас вернусь.

— Будешь разговаривать с этим чужим дядей?

Челюсти Михаила сжимаются сильнее, явно от слов про чужого дядю. Я горько усмехаюсь.

— Мы знакомы, сынок. Он не чужой. Иди к Роме, хорошо?

— Ладно, — кивает он и машет рукой Загорскому: — Пока, дядя.

Тамерлан уходит. А мы молчим, сканируя друг друга то ли ненавидящими, то ли убивающими взглядами.

— Чужой дядя, значит, — усмехается Михаил и трет переносицу.

Я вижу на его безымянном пальце обручальное кольцо.

— Чужой. Который не искал нас долгих шесть лет, а теперь, когда решил жениться… Начать новую жизнь… Мы зачем-то ему понадобились. Зачем ты приехал, Загорский? Что тебе надо?

— Что мне надо? — зло цедит он, шагая ко мне. — Что мне надо?! Сын мне нужен! Которого ты благополучно скрыла!

— С твоими-то возможностями ты мог найти его давным-давно! Не нашел — значит, не захотел. Тогда он был тебе не нужен! А сейчас, когда подрос…

— Лучше заткнись! — Оказавшись в каких-то сантиметрах от меня, он больно сжимает руку чуть выше локтя. — Хватит! Ты ни хрена не знаешь! А бросаешься громкими словами. Не нужно отрицать, что ты скрыла от меня моего же сына. Нашего сына. Я проверил чуть ли не каждого ребенка, который родился в то время, когда должен был родиться наш. И не нашел никого, кого мог бы назвать своим! А теперь ты обвиняешь меня в том, что я чего-то не сделал или не захотел сделать? Да я столько лет прожил в аду… Столько времени вас искал…

— В аду? — Я вскидываю бровь. — Да ладно тебе, Миш. Видела я твой ад… В тот день, когда ты позвонил мне и сказал, что идешь за мной… А сам… Такое лицемерие… — цежу сквозь стиснутые зубы. — Хватит мне лапшу на уши вешать. Я исчезла, потому что так нужно было! Хотела, чтобы ребенок, которого я так долго ждала, родился здоровым. Хотела жить спокойно! А не прятаться и трястись от страха, что с нами может что-то случиться. Нет, Миша. Мне такая жизнь и даром не сдалась. А ты, будь добр, возвращайся туда, откуда приехал. Там тебе точно рады!

— У меня есть сын, и я имею на него полное право. Надо будет — текст ДНК сделаю, хоть и уверен, что он мой. Через суд добьюсь встреч. Но ты продолжишь упираться, да? Знай, я не стану терпеть, если Тамерлан еще раз назовет меня чужим дядей. Ты обязана сказать ему правду. Не расскажешь ты, это сделаю я!

— Пока я не подтвержу, он тебе не поверит. — Тяну тигра за усы, знаю. Каждое слово вылетает с такой ненавистью и злобой… Выдергиваю руку из его захвата. — Исчезни, а? Уходи… Нам было хорошо! Но теперь ты опять рушишь все, что я строила годами. Я наконец добилась спокойствия! Наконец жизнь наладилась! А тут ты, так ещё и… свадьба на носу.

Сразу жалею о последнем предложении. Но слово не воробей.

— Что такое, Сашуль? — с усмешкой цедит Загорский. — Уверяла, что ненавидишь меня, но сейчас… Сердце говорит совершенно другое, да?