Лена Голд – Я вернулся за тобой, жена (страница 32)
— Давай, крепче за руль! – его голос звучит тепло и игриво. – Смотри вперёд, малыш, ты справишься.
Сын старается, его губы дрожат от сосредоточенности, но глаза сияют восторгом. Он давит на педали, крутит их изо всех сил, а потом вдруг — резко, неуверенно — выпускает ноги и велосипед заваливается на бок. Но сильные руки успевают подхватить его. Поднять и удержать.
— Всё нормально! – говорит Миша, легко поднимая сына на ноги. – Видишь, даже падать не страшно. Давай еще раз?
Сын кивает так энергично, что его волосы трясутся на его голове.
Я стою в дверях и не могу оторвать взгляда.
Мое сердце… оно согрето.
Я не ожидала этого. Клянусь, не думала, что они так быстро найдут общий язык.
Но они нашли.
И смотреть на это — видеть, как мой сын смеётся, доверяет своему отцу… Видеть, как его отец с такой заботой и легкостью вовлекается в его мир — невероятно приятно.
Мне совершенно не хочется прерывать этот момент.
— Он вас давно ищет, — раздается сбоку голос Егора. — Как ненормальный лез куда только мог. Но… Столько времени прошло. Несколько месяцев реабилитировался, а потом около двух лет землю пальцами рыл — бесполезно. Уехал куда-то, исчез с радаров…
Перевожу взгляд на брата. Но ничего не говорю. Потому что нечего сказать. Я сбежала не просто так…
— Постоянно звонил, спрашивал, не выходила ли ты на связь. Родителей часто навещал… Я тоже тебя искал, но ты, как оказалось, в таком месте остановилась, так ещё и не высовывались…
— Так надо было.
— Кому надо было, Саша? Ребенок без отца столько лет. Смотри, как ему хорошо сейчас…
— Ничего ты не знаешь, Егор. Не нужно меня в чем-либо обвинять. Это добром не закончится.
— Извини, — отвечает через пару минут молчания. — Ты права. Но мне больно смотреть на них. И на тебя тоже. Ты к нему до сих пор неравнодушна, сестра…
— Кто тебе это сказал? Да и у него невеста есть, пусть о ней думает. А я покоя хочу. Ясно? Мне никто не нужен…
— Невеста? У кого? Загорского? — искренне удивляется Егор. — Саш, что за бред? Это тебе кто сказал? Я о таком не слышал…
Глава 24
Сын катается сам. Без моей поддержки, без страховки, без лишних сомнений. Маленькие ноги уверенно крутят педали, а в глазах светится азарт. Я стою в нескольких шагах, наблюдая, как он лавирует по асфальту, ловко удерживая равновесие.
Гордость и боль смешиваются внутри. Он ловит все на лету — умный, храбрый, смелый. Не боится упасть, не боится ошибиться. Такой маленький, а уже настоящий боец. Вижу в нем себя — в той же упрямой решительности, в умении не сдаваться, в этом огоньке в глазах.
Но мне тяжело. Потому что слишком много времени он рос без меня. Из-за наших с Сашей ошибок, наших с ней страхов и гордости он был лишен отцовской любви. Он учился делать первые шаги без моей поддержки, произносил первые слова без моего восхищенного взгляда, задувал свечи на днях рождения без меня. Слишком много пробелов. Слишком много украденных лет.
И сейчас, глядя, как он лихо разгоняется на велосипеде, я понимаю, что больше не хочу терять ни секунды. Этот мальчишка — моя кровь, смысл моей жизни, моя гордость. И я сделаю все, чтобы ни один день в его жизни больше не проходил без меня.
Саша, сидя в беседке, больше часа наблюдает за нами. Не подходит, не задает никаких вопросов и вообще не лезет к нам. Тамерлан же на удивление тоже не бежит к матери, полностью сконцентрировавшись на процессе.
Смотрю на сына и понимаю, как много всего я не знаю. Какие у него любимые игрушки? Как он смеется, когда ему по-настоящему весело? О чем он мечтает перед сном? Я могу догадаться, могу пытаться сложить эти ответы из обрывков наблюдений, но черт возьми… я должен был знать все это с самого начала.
Тамерлан поворачивает голову, ловит мой взгляд и улыбается. Такая искренняя, теплая улыбка, будто всю жизнь меня знает. Будто я всегда был рядом. И это выбивает почву из-под ног. У него нет обиды, нет упреков. Только доверие. Как будто он и не сомневался, что рано или поздно я все равно окажусь здесь. Он чувствует… Уверен, он чувствует, что я — его отец.
Улыбаюсь в ответ и машу рукой. Нельзя разочаровать сына. Я могу справиться с чем угодно в этой жизни, но только не с этим. Если Тамерлан отвернется, перестанет общаться, вот так вот смотреть на меня — с теплотой и восхищением — я просто с ума сойду. Он слишком быстро принял меня в свою жизнь, слишком легко открыл мне свое сердце. И теперь я обязан соответствовать его ожиданиям. Должен стать для него тем, кем должен был быть с самого начала. Героем, бойцом, отцом.
Телефон подает признаки жизни который раз за последний час, но я упорно игнорирую. Мне не до работы сейчас, не до друзей. Гораздо важнее найти общий язык с сыном. Провести с ним побольше времени. И уговорить куда-нибудь сходить вечером. Может, таким образом и с Сашей наши отношения лучше станут. И она перестанет прожигать во мне дыру своим убивающим взглядом…
— Да, — прижав мобильный к уху, поворачиваю голову к Саше. Она сразу отводит глаза к Тамерлану.
— Может хорош прятаться, а? Ты мне в офисе нужен. Вернулся, а на контакт не выходишь, — огрызается Антон. — Как дела?
— Нормально дела. У тебя как?
— Не знаю, — усмехается как-то странно. — В офисе куча проблем. Я устал разгребать. Вам с Виктором тоже подключиться бы…